• закон упражнения , или закон приучения и отучения , – чем чаще действие или реакция используется в данной ситуации, тем сильнее ассоциативная связь между действием и ситуацией. Или чем чаще какое-нибудь действие совершается животным, тем вероятнее, что животное повторит это действие, и тем чаще будет выбирать это действие впоследствии.
Дальнейшие исследования показали, что многое в опытах Торндайка было верно. Но все же он был не совсем прав. С первого взгляда в ходе научения у кошки наблюдаются пробы, ошибки и последующее закрепление правильных действий. Однако когда эти эксперименты проанализировали глубже (а все поведение кошки снималось на кинопленку), то оказалось, что поведение кошки с самого начала вовсе не выглядит таким случайным. Если бы кошка пробовала что угодно, она могла бы, например, кататься по полу, чесать ухо, умываться, облизывать решетки. Однако она этого не делает. Нет, она бросается на решетку, грызет ее, мечется во все стороны, т. е. ее действия совсем не случайны. Все они направлены на одну конечную цель – освободиться.
Вот это важнейшая поправка, которая вносится в теорию Торндайка. Действия, с которых животное начинает, попадая в проблемную ситуацию, это не случайные реакции, не просто припадок двигательной активности. Это исследовательские действия, задача которых найти решение, выход из проблемной ситуации.
Поэтому если мы говорим о пробах и ошибках, то это не просто случайные пробы, как утверждал Торндайк, а исследовательские пробы. (Последнее подтверждается экспериментами И. П. Павлова.) Их источником служит исследовательский инстинкт. В его основе лежит безусловный, т. е. врожденный, ориентировочный рефлекс. Поэтому правильнее описанный способ формирования навыков назвать не способом проб и ошибок, а способом поиска и отбора или ориентировочной деятельностью (П. Я. Гальперин). При этом круг реакций, в котором ведется поиск и с помощью которых он ведется, определяется целью поведения (потребностью) – освобождение, добыча пищи, отыскание самки, преодоление препятствия, устранение опасности и т. д. Форма и отбор этих реакций определяются врожденными структурами соответствующего поведения и индивидуальным опытом, т. е. накопленной системой действий, обеспечивавших в прошлом достижение животным соответствующих биологических целей.
Другой последователь бихевиоризма, Э. Ч. Толмен (1886-1959), считал, что любое поведение направлено на цель (так называемый «целенаправленный бихевиоризм»), и отвергал закон эффекта Э. Торндайка. Э. Толмен считал, что поощрение оказывает слабое воздействии на научение. В экспериментах с крысами в лабиринте он показал, что в соответствии с ожиданиями организма и связями с окружающей средой животное вырабатывает целую сеть гештальт-знаков («когнитивную карту») по всем точкам движения в лабиринте. В мозге животного формируется нечто вроде полевой карты, которая позволяет перемещаться от точки к точке, не ограничиваясь фиксированным набором сенсомоторных движений.
Проблему формирования оперантного поведения на основе оперантных рефлексов, или того как «научается» животное новым реакциям, не содержащимся в его врожденных программах, исследовал и другой представитель необихевиоризма Б. Ф. Скиннер (1904-1990).
По результатам экспериментов Б. Скиннер сформулировал закон приобретения , который гласит, что сила оперантного поведения возрастает, если поведение сопровождается подкрепляющим стимулом. Наряду с этим им разрабатываются различные схемы подкрепления – условия, при которых сочетаются различные виды подкреплений.
Последующие исследования показали, что для того, чтобы полезные действия закрепились, недостаточно только их подкрепления. Нужна еще врожденная «предрасположенность» животного к такого рода действиям, т. е. соответствие этих действий анатомо-физиологическому строению и общим врожденным структурам поведения данного вида животных, определяемым условиями их существования.
Так, например, рефлекс на команду «дай лапу» у собаки на переднюю лапу вырабатывается после 10-12 подкреплений, а на заднюю – более сотни!
Такого рода предрасположения называют диспозициями. Роль врожденных диспозиций особенно наглядно проявляется в некоторых специальных видах научений, к которым относятся: импринтинг, облигаторное научение , подражание.
Импринтинг (от англ. imprinting — запечатление) – специфическая форма научения животных, при которой в очень ранний период жизни в памяти фиксируются отличительные признаки объектов, вызывающие определенные наследственные поведенческие акты. Механизм импринтинга работает только в первые часы или дни жизни. Результаты его необратимы.
...
Например, для утят это первые 14-16 часов жизни. Известно, что утята везде гуськом следуют за мамашей уткой. Ранее считалось, что это инстинкт. Но вот немецкий ученый Лоренц показал, что можно добиться, чтобы утенок повсюду следовал не за матерью, а за любым выбранным нами предметом. Достаточно, чтобы это был первый движущийся предмет, который он увидит после рождения.
Кошка превращается в охотящееся животное после поимки первой живой мыши или птицы. Тигр, однажды попробовавший человеческой крови, навсегда становится людоедом.
Облигаторное научение (т. е. обязательное) – усвоение животным тех форм поведения, которые в естественных условиях обязательно ему необходимы, чтобы выжить и размножаться.
Установлено, что в соответствующем возрасте у животных наступает определенный «критический» период, когда возникает оптимальная способность к усвоению соответствующих навыков.
...
Например, щенки должны познакомиться с человеком в течение первых 14 недель, иначе он станет для них эвокатором страха и бегства. Пищевая реакция на приложенный к мордочке кусок сырого мяса появляется у них на 18-21 -й день после рождения независимо от условий вскармливания. Если в этот период продолжать кормить их только молоком, то реакция угасает и в дальнейшем щенки становятся равнодушны к мясу. Аналогично пищедобывательная деятельность копытных – пастьба – формируется на 12-1 5-й день после рождения. Если новорожденного ягненка или козленка изолировать и до 6-месячного возраста кормить только молоком, то, выпушенные затем на пастбище, они могут умереть от голода, но не будут щипать траву.
У человека также существуют критические периоды для усвоения основных форм облигатного поведения – ходьбы, родной речи и др. [2, с. 78].
Подражание — еще один врожденный механизм, обеспечивающий усвоение животным основных форм видового поведения. Оно, как правило, особо развито у молодых животных и, по-видимому, связано с механизмом импринтинга.
...
Так, известно, что певчие птицы учатся петь на основе подражания. Например, в одном опыте новорожденные птенцы мухоловок-пеструшек были пересажены в гнезда других видов птиц. 80% из них, когда выросли, имитировали песню гида-воспитателя (горихвостки, пеночки-трещотки, синицы), хотя и слышали вокруг пение птиц своего вида. И эта «чужая песня» закреплялась навсегда.
В отличие от импринтинга, подражание не обусловливает, какое именно поведение усвоит животное. Но зато оно создает условия для «перенимания» животным целесообразного поведения его сородичей [2, с. 79]. Кроме того, животные способны и к пространственному научению , они усваивают пространственные отношения и в соответствии с этим определяются их реакции и формы поведения (опыты Толмена с крысами по поиску выхода из лабиринта).
Помимо этого, в структуру навыка входит ожидание или предвидение определенного результата совершаемых действий.
Совершенно определенно входит в навык также контроль достигнутого эффекта.
Наконец, анализ обучаемого поведения показывает, что развертывание, усвоение и реализация навыка направляются всем опытом животного и, в частности, образом всей ситуации , всей обстановки, в которой достигается поставленная цель.
...
Например, когда Павлов проводил над собаками свои опыты, непосредственным условным сигналом была лампочка. Но собака реагировала на все, что было связано с экспериментом. Как только ее вводили в комнату, где проводился эксперимент, у нее уже начинала выделяться слюна. Как только раздавались шаги служителя в коридоре, у нее начиналась пищевая активность. Иначе говоря, не отдельный раздражитель, а вся ситуация, связанная с тем, что ее будут кормить, превращалась в условие реализации рефлекса [32, с. 82-83].
