Мистификация Арбитмана продолжается: фраза из якобы написанного Кургузовым романа «Катапульта» — «Кто контролирует Луну, тот контролирует мир!» — приписывается Сталину. Дальше — больше.
Вольно интерпретируя, по понятным причинам, историю «Группы изучения реактивного движения» (ГИРД), которая была организована осенью 1931 года энтузиастами реактивного движения из Москвы и Ленинграда, автор «Истории советской фантастики» замечает, что ГИРД обрёл официальный статус и был засекречен в 1929 году для реализации лунных программ СССР.
Более того, Сталин, руководствуясь романом «Катапульта», даёт указание Главному управлению исправительно-трудовых лагерей ГПУ СССР спешно разработать программу реконструкции Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОН). Начиная с 1930 года огромная территория, на которой прежде находились хозяйственные постройки лагеря, стала перестраиваться под космодром. Делу помешала геология: опасные карстовые пещеры и пустоты сделали территорию Соловецкой трудовой колонии непригодной для строительства аэродрома категории «бис».
В главе IV — «Враги внутренние, враги внешние (1937–1945)» — Роман Арбитман сообщает, что 17 февраля 1937 года ГИРД был официально упразднён, а два его ведущих сотрудника — Сергей Королёв и Вадим Бармин — были арестованы. Но этот арест носил характер прикрытия.
На самом деле им предстояло работать совсем в другом месте — и вот тут: внимание! — приведём большую цитату из книги-мистификации Романа Арбитмана: «В тот же день в нескольких десятках километров от столицы Украинской ССР Киева, на речке Припять, был огорожен колючей проволокой обширный участок под совершенно секретное строительство. Для рабочей силы начали строиться бараки, напоминающие лагерные.
Это был будущий «объект» под кодовым названием «Киев-17». Именно здесь и должен был начаться первый этап практической реализации так называемого «Проекта-К». Только Сталин, Ворошилов и ещё считанное количество высших армейских чинов знали, откуда взялась эта буква «К» — она означала сокращение от «Катапульта», любимого Сталиным романа Степана Кургузова […].
Любые попытки самых сведущих военачальников хоть что-то объяснить Сталину, доказать, что в данный момент германская угроза поважнее будущего освоения спутника Земли (доклад Эйхе, рапорт Уборевича, служебная записка Тухачевского — последняя, кстати, сохранилась в архиве ЦК, первая страница перечёркнута красным и сталинской рукой выведено «Сволочь!»), приводили только к известным трагическим последствиям для самих военных. Горькая шуточка комкора Примакова, оброненная им в кулуарах Академии генерального штаба, — о том, что нарком Ворошилов, по своему невежеству, наверняка считает, будто до Луны можно доскакать на тачанках, стоила трибунала и самому Примакову, и всем тем, кто его слушал и не донёс […].
Как это ни странно, только случайность не позволила заранее обезопасить Британские острова от налётов гитлеровских реактивных снарядов «ФАУ», унесших впоследствии так много человеческих жизней. Дело в том, что первоначально агентурные данные и аэрофотосъёмка секретного немецкого полигона в Пенемюнде очень насторожили Сталина. Он вообразил, что Гитлер разрабатывает свой собственный лунный проект. К тому же экспертная справка, полученная Сталиным из второго Наркомата авиационной промышленности (есть свидетельства, что писал её «расстрелянный» Сергей Королёв, работавший тогда над новым реактивным двигателем на твёрдом топливе), могла показаться угрожающей. А вкупе с представленными разведкой материалами на Вернера фон Брауна — и вовсе зловещей.
Вплоть до весны 1939 года операция «Ганзель и Грета» готовилась Разведупром во всех деталях. Было уже завербовано двое рабочих и один инженер в Пенемюнде, были уже определены места, куда будут заложены радиоуправляемые фугасы, продумано прикрытие. Лишь в марте 1939 года радист группы Шульце-Бойзена в Германии передал в Центр подтверждение, что в Пенемюнде готовится не космический проект, а только оборудуются площадки для запуска малых реактивных снарядов, нацеленных на Англию. Информация была тщательно перепроверена, подтвердилась — после чего Сталин мгновенно потерял интерес к этому объекту. Позднее крупнейшие наши разведчики Леопольд Треппер (в книге «Большая игра») и Шандор Радо (в книге «Под псевдонимом «Дора»), не сговариваясь, назовут отказ от идеи уничтожить в 1939 году стартовые площадки и заводы Вернера фон Брауна едва ли не самым крупным просчётом за всю историю советской разведки.
Так случилось, что через два года взрывать всё-таки пришлось — только уже наш собственный «объект»: тот самый грандиозный «аэродром-бис», что начали строить в феврале 1937 года и должны были окончательно завершить к июлю 1941 года.
Под угрозой быстрого немецкого наступления Сталин вынужден был отдать приказ уничтожить «Киев-17» полностью — военный городок, все технические постройки, взлётно-посадочные полосы для транспортной авиации, корпуса всех восьми заводов, главную стартовую площадку, склады… Буквально всё. Взрыв был так силён, что на огромной территории произошло смещение фунта и возникла трещина базальтовой плиты на глубине. В апреле 1986 года, когда на этом месте уже располагалась АЭС, давние события сыграли свою роковую роль […].
К сожалению, собственно научно-техническая составляющая «Проекта-К» в те годы сильно отставала от составляющих «идеологической» и «культурной»: несмотря на все усилия, группа Королёва-Бармина так и не успела до лета 1941 года создать ракетный двигатель необходимой мощности. «Побочным» результатом их исследований стало разве что создание ракеты для гвардейского миномёта — знаменитой «катюши», что пригодилось в годы войны. Война же и — прежде всего — потеря объекта «Киев-17» (что стало для Верховного куда большим ударом, нежели сдача Киева) вынудили Сталина несколько отодвинуть основную часть проекта «Катапульта». Только с сентября 1945 года сотрудники 2-го авиационного Наркомата могли по-настоящему возобновить свою работу «по основному профилю»».
Ещё одна цитата из книги Романа Арбитмана, из начала главы V «Борьба за первенство мира со смертельным исходом (1945–1953)»: «Скандальные слухи о помешательстве Генерального секретаря Иосифа Сталина просочились в американские бульварные газеты в августе 1945 года и были немедленно пресечены Госдепартаментом. Впрочем, эти сенсационные сведения не получили бы никакого резонанса в любом случае: авторитет СССР и его лидера после победы над германским фашизмом был настолько высок, что скандал едва бы смог разгореться в такой атмосфере.
Поводом же к несостоявшейся сенсации, очевидно, послужила утечка информации из кулуаров Потсдамской конференции, проходившей близ Берлина с 17 июля по 2 августа».
В конце 2007 года продюсер телекомпании «Голд Медиум» Александр Горовацкий (родился 24.09.1953 г.) в соавторстве с автором сценария Виталием Правдивцевым закончил работу над 46-минутным документальным фильмом «Луна — иная реальность», который был показан, в частности, на телеканале «Рен-ТВ». Приведём небольшую цитату из авторского текста первых кадров этого фильма:
«— Август 1945 года, Потсдамская конференция. Сталин делает заявление, повергшее руководителей победивших стран в состояние шока. Он предлагает собеседникам обсудить проблемы раздела Луны. И не просто обсудить, а подписать соглашение, с учётом несомненного приоритета СССР в этой сфере.
[Сергей Цебаковский, исследователь лунных феноменов]:
— Роберт Майлин, работавший тогда переводчиком у Президента США, позднее вспоминал: «Трумэну вначале показалось, что он ослышался, или слова «дяди Джо» ему неверно перевели. «Простите, господин Сталин, вы имеете в виду, конечно, раздел Германии?» — переспросил он. Сталин затянулся своей знаменитой трубочкой, и очень чётко повторил: «Луны. О Германии мы уже договорились. Я имею в виду именно Луну. И учтите, господин президент: у Советского Союза есть достаточно сил и технических возможностей, чтобы доказать наш приоритет самым серьёзным образом»”.
(Голос диктора):
— Тогда американские аналитики решили, что «дядя Джо» блефует. Но спустя полгода после этого странного разговора вышло Постановление советского правительства об организации нескольких научно-исследовательских институтов, связанных с данной тематикой. Нескольких! И это — в полностью разорённой войной стране! Сталин всерьёз задумывался о военном плацдарме на Луне. По его представлениям, это — идеальная стартовая площадка для ядерных ракет. Командные пункты на окололунной орбите, запасы атомных бомб и обитаемые бункеры под лунной поверхностью. И всё это — недосягаемо для потенциального противника.
Эти же идеи вскоре овладели и американцами. Можно не сомневаться, что сегодня военные уже несли бы боевое дежурство на лунных базах. Но что-то (или — кто-то) этому помешал…»
