— Где, сынок, так долго ходил?
— Ходил, бабушка, богачам служил. Кошка моя умерла. Погоревал я да снова в ваши края подался. Что в вашем городе слышно?
— А у нас дочь падишаха опять пропадала, долго ее искали да опять нашли.
— Откуда, бабушка, ты все знаешь?
— Девушка бедная по соседству живет, так она прислугой у дочери падишаха работает. Вот она мне и рассказала.
— Она во дворце живет или домой приходит?
— Приходит, сынок, приходит.
— Нельзя ли мне с ней повидаться?
— Почему же нельзя? Можно.
Вот приходит девушка вечером домой, а старушка зовет ее к себе, будто за делом. Входит бедная девушка, видит: джигит сидит, собой хорош, лицом пригож. Влюбилась она тут же.
— Помоги мне, — говорит ей джигит.
— Всем, чем могу, тебе помогу, — отвечает девушка.
— Только смотри, не проговорись никому.
— Ладно, рассказывай.
— Дам я тебе три красные ягоды. Как-нибудь скорми их своей госпоже. А что потом будет, сама увидишь.
Так девушка и сделала. Принесла утром те ягоды в спальню дочери падишаха и положила на стол. Проснулась та — на столе ягоды лежат. Красивые, спелые. Никогда таких ягод она раньше не видела. Спрыгнула с кровати — хоп! — и съела ягодки. Только съела, и из головы рога полезли, хвост появился, а сама вся густой шерстью покрылась.
Придворные увидали — из дворца убежали. Падишаху доложили, что до такой беды дожили: была, мол, у тебя дочь, а теперь шайтан с рогами, даже говорить разучилась.
Напугался падишах. Всех визирей созвал, тайну волшебства разгадать приказал.
Каких только докторов не пригоняли да профессоров разных! Иные пробовали рога те пилить, да только спилят они — рога снова растут. Со всего света шептунов, колдунов и врачей собрали. Только никто из них помочь не может. Даже та колдунья бессильной оказалась. Падишах велел ей голову отрубить.
Прослышала на базаре про все старушка, у которой джигит остановился, рассказала ему:
— Ой-ой-ой, какое горе, сынок. Говорят, у дочери нашего падишаха рога выросли и сама она вся будто шерстью покрылась. Чисто зверь какой…
— Пойди, бабушка, скажи падишаху: ко мне, мол, приехал лекарь один, он, мол, от всех болезней лекарства знает. Я сам ее лечить буду.
Сказано — сделано.
Пришла старуха к падишаху. Так и так, мол, лекарь приехал, от всех болезней средства знает.
Сам падишах быстрей к лекарю поехал.
— Ты можешь вылечить дочь мою? — спрашивает.
— Только мне посмотреть ее надобно, — отвечает джигит.
Привозит падишах лекаря во дворец. Лекарь и говорит:
— Надо, чтобы во дворце никого не осталось.
Ушли все из дворца, только дочь падишаха в зверином обличье да лекарь остались. Тут джигит и начал свою жену, изменницу, палкой охаживать.
А потом дал одну ягодку, ту, которая не совсем спелая, у нее рога пропали.
Она пала на колени, стала умолять:
— Дай мне, пожалуйста, еще ягод…
— Верни мое волшебное кольцо, тогда ягод еще получишь.
— Вон в сундуке шкатулка есть. В той шкатулке кольцо лежит. Бери.
Джигит берет кольцо, жене ягоды протягивает. Та съела и обрела свой прежний облик.
— Эх ты, негодница, — говорит он ей, — сколько ты мне горя принесла.
А тут падишах со своими приближенными явился. Смотрит, дочь его снова красавицей стала.
— Что хочешь проси, — предлагает падишах, — все дам.
— Нет, мой падишах, ничего мне не надо, — сказал джигит и, отказавшись от награды, ушел из дворца. Уходя, успел шепнуть Хайбулле-визирю: — Ты тоже уходи, сейчас этого дворца не будет.
Хайбулла-визирь так и сделал: ушел вместе со своей семьей.
А джигит надел кольцо на большой палец и велел джиннам да пэри отнести падишахский дворец и бросить в море. Те так и сделали.
Обрадовался народ, что злого падишаха больше нет. Стали люди просить джигита быть их правителем. Он отказался. Стал править страной умный и добрый человек из бедных. А джигит взял себе в жены ту девушку, которая помогла ему.
Там сейчас пир горой. Все столы уставлены едой. Вино льется рекой. Я не смог попасть на свадьбу, опоздал.
БАТЫР И ЧИГЕ-ХУРСУХАЛ.
Чувашская сказка
Обработка Н. Данилова и А. Нечаева.
авным-давно жили-были старик со старухой. Весь свой век они мирно трудились, а кроме ветхой избенки на подпорках да одного ягненка, ничего у них не было. И не было у них детей. О том старики тужили-горевали.
И вот однажды приснился старухе Питамба́р[46].
— Век вы живете в мире и дружбе, много трудитесь, а счастья не видали, — сказал он. — Хочу я вас наградить. Ступайте перед восходом солнца к дубу Киреме́ть[47], принесите в жертву ягненка, потом возьмите кусочек коры этого дуба, заквасьте на ночь в квашне, и наутро появится у вас сын-батыр.
Старик со старухой все так и сделали, как велел Питамбар. Наутро появился у них сын. Назвали его Иваном.
Рос Иван не по дням, а по часам. Съедал за один присест три каравая хлеба, выпивал бочку воды и в неделю стал словно двадцатилетний.
Спрашивает Иван у родителей:
— Отчего так плохо живете?
— Потому, сынок, бедно живем, что нет у нас счастья и удачи, — ответил старик.
— Ну, так я пойду искать удачу, — сказал Иван, — и найду ее.
И отправился Иван искать счастья. Идет он день, идет два и три. И только на седьмой день привела его дорога к дивному месту. Увидал он медное озеро. На берегу того озера раскинулся красивый сад. Все яблони в саду бронзовые, листья на яблонях бархатные, а яблоки красной меди.
Смело перемахнул Иван через медный тын[48] и увидал посредине сада большой ток из красной меди, а возле тока медный дом.
Вошел в дом — нет никого, только пахнет жареной бараниной, а Иван очень проголодался. Не долго думая, вытащил из печки жаркое и съел все дочиста.
Потом лег на кровать и уснул крепким богатырским сном.
Много ли, мало спал, пробудился от страшнейшего шума-гама. Будто бурей сорвало медную дверь с петель, и в горницу влетел лохматый орел, весь в медных перьях. Ударился он об пол и обернулся человеком.
— Кто осмелился зайти в мой дом непрошеным, незваным и пользоваться моим добром?
— Я осмелился, — ответил Иван.
— Ах, это ты, Иван-батыр! — закричал орел. — Слыхал про тебя. Живым отсюда не уйдешь!
— Что ж, если хочешь силой меряться, — проговорил Иван, — выйдем из дому.
Вышли оба на медный ток, стали друг против друга.
— Начинай! — скомандовал орел.
— По нашим чувашским обычаям, — сказал Иван, — первым начинает тот, кто просит боя.
Орел мешкать не стал. Расправил плечи, размахнулся и так ударил Ивана, что тот по колени в медный ток ушел. Но в ту же минуту батыр вскочил, легонько ударил противника, и орел-великан по шею в медный ток провалился. Повертелся, подергался и запросил пощады:
— Не убивай меня! Будь моим старшим названым братом.
Вытащил его Иван, и отправились они с орлом путешествовать. Прошли чуть ли не тысячу верст и увидели серебряное озеро. Возле озера серебряный сад окружен серебряной оградой. В саду серебряные яблони с серебряными плодами. Посреди сада серебряный дворец, а перед дворцом просторный серебряный ток.
Оставил Иван медного орла на берегу серебряного озера, а сам перескочил через серебряный ток и зашел в серебряный дворец. Напился, наелся и повалился спать-почивать.
В скором времени пошел грохот, поднялся шум, дверь с петель сорвалась, и влетел в серебряный дворец орел в серебряных перьях.
Обернулся орел добрым молодцем, стал браниться:
— Какой невежа осмелился зайти сюда без моего ведома?
Потом заметил Ивана.
— А! Сам Иван-батыр пожаловал! — крикнул он. — Прийти-то пришел, а назад живым — не уйдешь!
Вышли на серебряный ток. Изо всей силы ударил серебряный орел Ивана и по пояс вогнал его в серебряный ток. Легко выбрался добрый молодец и сказал:
— Теперь моя очередь.
Вполсилы ударил серебряного орла и по самую шею вогнал в ток. Сколько ни бился орел-великан, выбраться не мог и стал просить:
— Будь моим старшим названым братом!
Протянул Иван ему руку, помог выбраться, и тронулись они в путь втроем.
Шли долго ли, коротко ли, увидели предивное золотое озеро. К озеру золотой сад примыкал. В саду золотые яблони с золотыми яблоками. За золотым тыном золотой дворец стоит, и возле дворца золотой ток. Оставил Иван своих спутников возле озера, а сам перелез через золотой забор и вошел во дворец. Поел и попил сколько хотел, потом лег на пуховую постель и крепко уснул.
Вдруг засверкала молния, загремел гром, поднялась сильная буря, и влетел во дворец лохматый громадный орел в золотых перьях. Обернулся он батыром и заговорил:
— Кто это тут разлегся на моей пуховой постели? Выходи на волю!
