Входя в свой дом, он говорил себе, что он все-таки хороший человек… благородный человек! В вестибюле Фрост поднял глаза и увидел Реган.
— О, добрый вечер, сестренка. Что ты…
Реган подошла к нему и с силой ударила его по лицу.
— Все эти годы… — выкрикнула сестра. — Как ты мог? — Она замахнулась, чтобы снова ударить его, но он перехватил ее руку.
— Да в чем дело? Что случилось? — Фрост не понимал, почему Реган в такой ярости.
Ответ пришел ему в голову незамедлительно: к дочери явилась их мать. Он готов был убить ненавистную стерву.
Фрост обнял Реган и крепко прижал к себе. Она вырывалась, беспомощно колотя кулаками по его груди.
— Послушай, я все тебе объясню.
Она обвисла в его руках и безутешно зарыдала. Он поднял голову и увидел, что в дверях библиотеки стоит Дэр. Странное выражение лица зятя свидетельствовало о том, что Фрост попал-таки в переделку. Однако Фрост заметил в руках у маркиза два бокала с бренди. Если Дэр настоящий друг, то один из бокалов предназначался Фросту. А уж бренди ему точно понадобится, когда удастся успокоить сестру.
— Сукин сын! — пробормотала она, уткнувшись лицом в грудь Фроста.
Он подумал, что это обвинение как нельзя лучше подходит ему.
Пятнадцать минут спустя несколько успокоенная Реган сидела в библиотеке в кресле. После вспышки ярости она поднялась на второй этаж и умылась. Когда она вернулась, Фрост с облегчением заметил, что она больше не плачет. Реган была не из тех женщин, которые плачут, чтобы добиться какой-то цели. Ее слезы всегда были искренними, бурными и горькими. У Фроста сердце кровью обливалось. Дэр не пытался выяснить у него, в чем дело, пока не вернулась Реган. Фрост был благодарен другу — Дэр не пытался посчитаться с ним за то, что он довел маркизу до слез.
— Не надо было скрывать это от меня! — обрушилась она на брата.
— Ну, как ты понимаешь, я не согласен с этим, — сухо отозвался он. — Эта дамочка бросила нас, и я не видел никаких причин ставить тебя в известность о ее существовании.
— Ставить меня в известность? — Реган была так же поражена, как и Фрост, когда он узнал, что их мать жива.
Она глотнула бренди из бокала, который муж сунул ей в руку, хотя и считала этот напиток отвратительным. Уже одно это говорило о том, насколько она потрясена такой новостью.
— Фрост, это же наша мама! Когда ты узнал, что она жива?
Прежде чем ответить, Фрост перевел взгляд на Дэра, но у того хватило нахальства лишь пожать плечами. Таким образом друг давал ему понять, что решение остается за Фростом. Ну что ж, он не видел причин скрывать от сестры правду.
— Я узнал о чудесном «воскрешении» мамочки за год до того, как отправил тебя в Академию мисс Суон. — Он напрягся, когда губы сестры задрожали, но ей удалось сдержаться.
— Когда ты отправил меня в Академию, я думала, ты просто не хочешь, чтобы я путалась под ногами и мешала тебе жить, — устало сказала она.
Это было для него ударом. Хотя ему не хотелось этого признавать, но он всегда сожалел о том, что отослал ее в Академию. В то время он думал, что поступает правильно. Ее увлечение Дэром было для него отличным предлогом отправить ее куда подальше. Фрост провел рукой по лицу и подумал об Эмили, которая спала в своей теплой уютной постели. Сейчас он бы с радостью отбросил прочь все свои добрые намерения ради того, чтобы провести еще час в ее объятьях. Однако это лишь отсрочило бы неизбежное. У Реган было ощущение, что ее предали, и благодарить за это он должен был мать.
— Ерунда! Мне было очень тяжело отправлять тебя туда.
— Тогда зачем… — Она осеклась. — Ты отправил меня, чтобы она меня не нашла!
— Да, мамочка бросает нас и сбегает со своим женатым любовником, а почему-то получается, что это я бесчувственный негодяй, — пожаловался Фрост Дэру. — Никто и не вспомнил о том, что я сам был еще слишком мал и понятия не имел, как вообще следует воспитывать маленькую девочку.
— Фрост, я знаю: ты сделал все, что мог. — Реган готова была снова расплакаться. — Просто для меня было таким ударом увидеть ее в моей гостиной, будто ничего не произошло. После стольких лет она, казалось, так рада была видеть меня! Она хотела познакомиться с Дэром и увидеть Бишопа. Потом стала рассказывать, что ты много лет не давал нам увидеться. Я просто не знала, что и думать, когда она наконец ушла.
— Она просила у тебя денег?
— О чем ты? — ахнула потрясенная Реган.
— О деньгах, — коротко ответил брат. — Это все, что когда-либо интересовало мамочку. Я уже много лет отправляю ей приличные суммы через поверенного. Единственная причина, по которой она пришла к тебе, — это желание наказать меня за то, что я даю ей не так много, как она хочет.
— Ты платил ей за то, чтобы она не приближалась ко мне?
— Мне казалось это разумным условием нашего первоначального договора. Ты была так мала, когда умер отец, а потом и мать исчезла. Я испытал облегчение, услыхав, что она утонула. Ее смерть давала тебе возможность оплакать ее, а дальше жить своей жизнью. Она не говорила, что уже обращалась ко мне несколько лет назад, но тогда у нее ничего не вышло?
Молчание сестры подтвердило его опасения.
— А она не сказала, что приходила ко мне, потому что ей не хватало средств? Очередной любовник бросил ее, и нужны были деньги, чтобы заманить какого-нибудь другого дурака.
— Ты так о ней говоришь, будто она…
— Кто? Шлюха? — бросил он презрительно. — Да я проституток уважаю куда больше. Мать приняла мои условия и отвернулась от тебя, не пролив ни слезинки сожаления. Советую не забывать об этом в следующий раз, когда ты разрешишь ей увидеться с твоим сыном.
Дэр продолжал стоять, опершись о край стола.
— Я верю тебе, Фрост.
— Спасибо! — Фрост фыркнул. С него на сегодня было уже достаточно людей, которые ему не верили.
На Реган было больно смотреть. Фрост готов был удушить мать за то, что она так расстроила сестру. Да, она выиграла это сражение, но он еще не сложил оружия.
— Я не хочу сказать, что не верю тебе.
Фрост поморщился, стараясь не обижаться на сомнение, все еще улавливаемое в ее голосе.
— Если тебе нужны доказательства — пожалуйста, обратись к моему поверенному, — сказал он деланно равнодушным тоном.
— Нам достаточно твоего слова, — сказал Дэр. — Когда Реган успокоится, она поймет, что ты лишь пытался защитить ее.
Слова друга успокоили Фроста.
— Ты говоришь так уверенно!
— А я действительно уверен. — Дэр улыбнулся. — Помнишь, ты ее даже от меня пытался защитить?
Фрост хмыкнул.
— Да, я об этом часто сожалею, дружище.
