Я рассказала Марату о том, что Жан создан для того, чтобы меня любить и приносить счастье. Я не скрывала того, что от этой любви я просто сходила с ума и возлагала на неё слишком большие надежды. Я хотела показать Жану свой красивый и чистый город. Город, которому уже тысяча лет. Марат слушал, не перебивая, о том, как я приехала на вокзал за час до прихода поезда, как перед этим не спала всю ночь и пила сердечные капли, как шла к только что прибывшему поезду «Татарстан» на ватных ногах и молила Бога только об одном: чтобы он дал мне силы встретить любимого и не свалиться без сознания от нахлынувшего на меня волнения.
Я рассказала о проведённых часах в номере отеля «Мираж». Как же всё в точку! Всё, что произошло, действительно было каким-то миражом. Приезд Жана, наша любовь, наши отношения, его внезапное исчезновение. Все это какой-то мираж… Не знаю зачем, но я говорила Марату о том, что, когда мы с Жаном занимались любовью, я иногда плакала. От восторга. Я любила впитывать в себя всю его силу, его нежность, запоминала его скупые, но неимоверно ласковые слова.
А потом была поездка ко мне домой. Не по моей инициативе. Это было желание Жана. Он хотел увидеть, как я живу и чем дышу. Мы пили шампанское и говорили. А я смотрела на Жана и пыталась понять, что же со мной произошло и откуда взялась эта разрушающая разум любовь? Я держала фужер и мечтательно смотрела на свою руку. На одном из пальцев я представляла обручальное кольцо. Такое тоненькое, изящное обручальное колечко с аккуратными бриллиантами.
А потом позвонила соседка. И Жан пропал. Вторжение Влада, поиск непонятных драгоценностей, приезд в незнакомый дом с повязкой на глазах, встреча с избитым Жаном, убийство Леонида, затем исчезновение Жана, призрак с ружьём, стоявший в дальнем углу двора, слёзы, отчаяние, дождь, лесная дорога, трасса, по которой проезжали редкие машины…
Я закончила свой рассказ. Отвела глаза в сторону и тихо произнесла:
– Я тут, наверное, лишнего наговорила. Ты извини.
– Ничего страшного. Тебе же надо было выговориться.
Я осмотрелась вокруг.
– Хорошо тут. Прекрасное место.
– Я долго выбирал этот дом. Хотелось найти место, где бы я мог ни о чём не думать, а просто отдыхать. Хочешь чаю?
– Я бы не отказалась.
– Пойдём, я отведу тебя в дом. Посидим ещё немного, и пойдёшь спать. Тебе следует хорошенько выспаться.
Сев за кухонный стол, я наблюдала за тем, как Марат кипятит чайник и расставляет красивые фарфоровые чашки.
– Марат, что теперь будет? – Я не хотела задавать этот вопрос, но не смогла удержаться.
– Выспишься, а затем мы с тобой обо всём поговорим.
– Я не дотерплю. Я столько всего наговорила тебе. А ты молчишь. Что ты обо всём этом думаешь?
– О чём? О том, почему твой француз не хочет разводиться со своей женой ради тебя и менять свой привычный уклад? Ты об этом хочешь от меня услышать?
– Нет. Не об этом. Скажи, я попала в ужасную ситуацию?
– А ты сама как думаешь?
– Думаю, что ужаснее просто не бывает.
– Скажу честно, обнадёжить мне тебя пока нечем. Не везёт тебе в последнее время. Давай ложись спать.
– Марат, а как ты думаешь, где Жан?
– Ты же сама выбрала ему отель «Мираж». Может, он и не приезжал вовсе? – Мужчина улыбнулся и тут же принял серьёзное выражение лица. – Ты извини, если я тебя обидел. Но никаких соображений по поводу твоего француза у меня нет. Я мог бы тебе сказать, что у него была шапка-невидимка, но ты же знаешь, что это не так. Понятно одно – он сумел как-то оттуда выбраться. Скорее всего, у него был ключ, и он действительно тебе не поверил. Других соображений у меня нет.
– А где же он сейчас?
– Тома, ты задаёшь вопросы, на которые у меня нет ответов. Я не могу назвать тебе точный его адрес. Ты должна сейчас подумать о себе. Ты убила человека и знаешь, какие могут быть последствия. Сейчас самое главное сделать так, чтобы это убийство не отразилось на твоей дальнейшей жизни. Ты же не хочешь загреметь в тюрьму?
– Нет, – судорожно замотала я головой. – А что, разве есть такие, кто туда хочет?
– Есть и такие.
– Ты это серьёзно?
– Вполне.
Я повела носом и сделала глоток аппетитного чая.
– Вот уж никогда не думала, что такое бывает.
– Бывает. Есть люди, которые сидят на зоне по многу раз. Зона их дом родной, и они не ориентируются в реальной жизни. На воле они чувствуют себя не в своей тарелке. Здесь нужно самому добывать себе пищу и зарабатывать на жизнь. Они делают всё возможное, чтобы вернуться назад.
– Я не из этих. – Я нервно улыбнулась, чуть было не пролив на себя чай. – Марат, но ты-то веришь, что у меня нет никаких драгоценностей?
– Конечно, верю.
– Почему? Ведь ты меня совсем не знаешь.
– Потому, что, если бы у тебя были старинные сокровища, ты бы уже уехала из Казани куда-нибудь в Майами на постоянное местожительство, прикупила там себе дом и ни о чём не тужила, радуясь и упиваясь собственными возможностями. Если бы у тебя были большие деньги, ты бы не сидела сейчас здесь и не размазывала сопли.
– Хорошо, хоть ты меня понимаешь.
– А что тут непонятного? Пошли, я отведу тебя спать.
– А ты?
– А что – я?
– Ты ведь тоже не выспался. Сам говорил, что тоже не спал всю ночь.
– Ты предлагаешь мне выспаться вместе, точно так же, как ты выспалась с французом в Тунисе?
– Ну зачем ты так?
– За меня не переживай. У меня работы по горло. Ты со своей подругой приводи себя в порядок, отдыхай, набирайся сил. Продуктов полный холодильник, охраны полно. Никто вас не тронет. Дышите свежим воздухом, купайтесь в бассейне, смотрите телевизор.
Я отодвинула чашку подальше и заглянула Марату в глаза.
– Марат, а что будет дальше?
– Ты о чём?
– Я о том, что будет дальше, когда мы накупаемся в этом бассейне, надышимся свежим воздухом, насмотримся телевизор? Как жить дальше? Идти сдаваться в милицию?
– Ну почему сразу в милицию!
– А как по-другому? Не могу же я здесь сидеть годами.
– Тебе не нравится моя дача?
– У тебя прекрасная дача. Но пойми, сейчас твоя дача мне кажется клеткой.
– Вот уж не думал, что моя дача похожа на клетку.
– Но ты сам посуди. Всё, что до забора, – прекрасно, а всё, что за забором, – опасная зона. И я не могу туда сделать даже и шага.
– Поживём, увидим. Для того чтобы рассуждать, что будет дальше, нужно хорошенько выспаться.
Я посмотрела на Марата с благодарностью и сказала:
– Я не знаю, откуда ты взялся, и я не знаю, что бы я делала, не встреться ты мне на дороге. Я не знаю, чем тебя отблагодарить. У меня ничего нет…
– Иди спать. У тебя лицо мертвенно бледное. Я угрюмо взглянула на сидевшего напротив меня мужчину и сквозь слёзы произнесла:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
