твоего отца, а всё остальное… это были мелочи. Да и трудности нам в жизни даются для того, чтобы нас чему-то научить, чтобы расширить наши возможности. Вот и сейчас сынок, тебе тяжело, но это тебе урок.
— Мама какой урок? Она ушла, ты понимаешь она ушла! Я не представляю, как мне дальше жить без неё!
— Да, именно урок! Нельзя за людей решать, как им жить, ни за кого нельзя решать, ни за жену, ни за детей. Да и даже за детей.
— Мама, как это не решать за детей как им жить, а кто должен решать?
— Сынок они сами, только они сами! А с родителей поддержка и посильная помощь. Да ты можешь им задать какие-то определённые рамки, допустим не вредить своему здоровью, запретить наркотики, ты можешь обязать их получить высшее образование, но учебное заведение и направление они должны выбирать сами. Не души близких тебе людей своими стереотипами. Вот возьми Серёжу, которому ты завидовал, потому что у него были котлеты и борщ, давно заходил к ним, видел его маму, хотел бы мне такой старости? А мы ведь с ней ровесницы. Помнишь, когда Сережин папа был жив, она не работала, он миллионов не приносил, но им на жизнь хватало. А когда его не стало, ей пришлось идти работать, а у нее ни опыта, ни образования и пришлось ей идти полы мыть, где придётся за гроши, чтоб хоть как-то пацанов вытянуть.
— Ну не всем же так не везёт? Есть женщины, которые занимались всю жизнь семьёй и прекрасно выглядят, и чувствуют себя.
— Да, есть. Это те женщины, которые выбрали эту жизнь сами, которым такая жизнь приносит радость и удовольствие, а не когда такая жизнь навязана обстоятельствами, стереотипами, общественными условиями или ещё по каким-то причинам. И ещё есть достаточное количество средств для создания подушки безопасности, на случай непредвиденных обстоятельств.
Наталья Викторовна отвернулась к окну, по её напряженной позе было заметно, что этот разговор дался ей не просто.
— Мам… — позвал Игорь.
— Я надеюсь, что ты хочешь найти Софию для того, чтобы извиниться перед ней за то, что вел себя как быкобаран, — перебила его женщина.
— Как кто? — спросил Игорь.
— Да — быкобаран, это в моём представлении самое упёртое животное в мире. Пообещаешь ей, что, живя рядом с тобой она сможет жить так как хочет и реализовывать все свои желания, в том числе работать, где она захочет и жить, где она захочет. Ты ведь приволок ее к своей маме и даже не спросил, хочет ли она здесь жить, и не удивлюсь если она захочет жить не у меня.
— Мам с чего ты решила? София ни разу ни слова не сказала против тебя. Я уже и сам понял, что перегибаю, запрещая работать и готов был взять ее на работу или к себе, или к тебе. Остальные обойдутся, как специалист, она мне и самому нужна, уже и трудовой договор подготовил, да только ей сказать не успел.
— Ну, не один ты умеешь косячить, я тоже уже успела накосячить с твоей Сонечкой.
— Где это ты накосячить успела?
— Да понимаешь, ты к нам Сонечку в дешевом шмотье привел, меня так и перекашивало каждый раз, но это моя работа свой отпечаток наложила. Вот я и потащила её к себе на работу, а она стесняется, мол ничего мне не нужно, у меня все есть. Ну я и нагребла по привычке барахла как для тех кукол Барби, она поначалу и одевать ничего из этого не хотела. Но потом все заметила мою реакцию на ее одежду, ну и видимо из желания угодить мне стала носить кое-что из того, что я ей купила. А вот тут у меня уже глазки открылись — вот ни ее это стиль, ну вообще ни капельки. Хотела опять ее к себе тащить, но с духом не собралась, это ж надо признать перед девочкой, что потерпела профессиональное фиаско. Хорошо хоть летние вещи подобрала под её стиль…
Тут зазвонил телефон Натальи Викторовны.
— О, вот и Васнецов приехал, пошли организовывать поиски твоей Сонечки.
Женщина пошла встречать гостя, а Игорь в ванную смывать кровь с руки.
— Вячеслав Сергеевич, мойте руки, а я сейчас накрою на стол.
Игорь накануне, пока София была в СПА, занимался готовкой, так что в холодильнике нашлись спагетти, которые нужно было разогреть и замаринованные стейки, которые нужно пожарить. Пока жарилось мясо, Наталья Викторовна развлекала Васнецова беседой на общие темы и заодно нарезала овощи в салат. Игорь молча сидел на диване, полностью погруженный в себя. Ужинал Вячеслав Сергеевич один, больше ни у кого аппетита не было. Наталья Викторовна сидела рядом с чашечкой чая.
— Наташ, спасибо, накормила от души, давно так вкусно не ел, — отозвался мужчина, расправившись с ужином, — теперь рассказывайте, что у вас стряслось?
Глава 23
Игорь не находил себе места, вот уже три дня, как пропала София, а он до сих пор не знает, что с ней. Он третий день не появлялся на работе, не смотря на крупный заказ сети мебельных салонов. Там справятся и без него, все равно толку от него ноль, мужчина не в состоянии даже думать о работе. Выглядел он неважно, лицо осунулось, трёхдневная щетина тоже мало красила Игоря, мятая одежда, спал урывками и "ел" только кофе. Мама предлагала коньяк, в надежде, что проснётся аппетит или Игорь хотя бы немного поспит.
Мужчина пытался понять куда или к кому могла уехать девушка, как так получилось, что они прожили вместе девять месяцев, а у него не было даже контактов её родителей. Эти контакты он нашел в распечатке звонков, что скинул ему Васнецов. Из неё было понятно, что родителям Соня звонила, достаточно редко, примерно раз в месяц, но последний раз не так давно — на прошлых выходных. До звонка её маме он никак не мог поверить, что девушка ушла от него и в голову лезли какие-то ужасы, вроде похищения, изнасилования или хуже того убийства, приходила даже мысль, что это Самборские дотянулась до неё из тюрьмы, хотя никакого отношения к их аресту София не имела. Однако мама девушки сообщила, что в последний свой звонок Соня сказала, что решила уйти от Игоря и что пропадёт на некоторое время, потому как не хочет, чтобы он нашёл её.
Вот тут его и накрыло беспросветной тоской, от осознания, что с ней ничего страшного не произошло, просто
