Оливер Синклер, разгоряченный быстрой ходьбой и собственными мыслями, полной грудью вдыхал насыщенный живительным озоном морской воздух, возвращавший ему силы. Все было пронизано солнцем, казалось, весь остров купается в теплом мареве.
Внезапно в голове у Оливера мелькнуло почти забытое: «Зеленый Луч»! Никогда еще погода не была столь благоприятной для наблюдений. Ни облаков, ни тумана! Даже не верится, что еще вчера над островом бушевал шторм, улетевший на восток. «Несомненно, закат будет великолепным! Нужно немедленно предупредить мисс Кэмпбелл!»
Счастливый тем, что нашел повод увидеть Хелину, Оливер поспешил в грот, где мисс Кэмпбелл полулежала на кушетке, а братья Мелвилл стояли рядом и глядели насвою племянницу с благоговейным обожанием. Госпожа Бетси держала ее за руку.
— Мисс Кэмпбелл, вам лучше? — спросил Оливер, подходя к девушке. — Силы как будто возвращаются к вам…
— Да, — отвечала Хелина, глубоко вздохнув при виде молодого человека.
— Может быть, вам стоит выйти на воздух, он так чист после бури, а солнце согреет вас!
— Я думаю, господин Синклер прав, — кивнул Сиб.
— Безусловно, — поддакнул Сэм.
— И к тому же, смею думать, что исполнится ваша заветная мечта.
— Моя мечта? — прошептала мисс Кэмпбелл.
— Да… все предвещает безоблачный закат.
— Неужели?! — воскликнул Сэм.
— Не может быть… — словно эхо, отозвался Сиб.
— Я полагаю, что вы сможете увидеть Зеленый Луч не далее как сегодня вечером.
— Зеленый Луч… — с усилием произнесла мисс Кэмпбелл, не сразу вспомнив, что это может означать. — Ах да!.. Ведь мы приехали сюда, чтобы увидеть Зеленый Луч!
— Пойдемте, пойдемте! — сказал Сэм, радуясь возможности вывести Хелину из оцепенения.
Вслед за Оливером все, в том числе и Бесс с Патриджем, вышли из грота и стали подниматься по деревянной лестнице на верхнее плато.
Надо было видеть, какое ликование охватило дядюшек при виде безоблачного неба и лучезарного солнца. Они испытали настоящий душевный подъем. Казалось, это ради них, а вовсе не ради мисс Кэмпбелл все предприняли это длительное путешествие и перенесли столько испытаний с той поры, как оставили Эленсбургский замок!
Действительно, закат в этот вечер обещал быть таким, что не оставил бы равнодушным даже прозаически настроенного финансиста из Сити или самого сдержанного торговца из Кенонгейта.
Мисс Кэмпбелл чувствовала, как соленый морской ветер возвращает ее к жизни. Она будто впервые увидела океан. На бледных ее щеках вновь заиграл румянец, свойственный всем шотландским девушкам. Каким очарованием веяло от всего ее существа! Как она была прелестна! Оливер Синклер не сводил с нее глаз. Хотя ему доводилось не раз сопровождать ее во время прогулок, теперь, глядя на Хелину, он испытывал безотчетную тревогу и сердечный трепет. Что же касается братьев Мелвилл, то оба прямо сияли от радости. Они вдохновенно обращались к солнцу, умоляя его послать им свой последний луч.
Им припомнились поэтические строки Оссиана, обращенные к солнцу, и они начали поочередно декламировать их:
Лучезарное, Ты проплываешь над нами, О солнце, Круглое, как щиты наших предков. Откуда твой вечный свет? Лик твой грозный Затмевает луну и звезды, Что в западных водах тонут. Ты одиноко всегда. Падают горные дубы, Даже скалы с годами крушатся, Океан убывает и прибывает, Месяц и звезды меркнут. Ты одно неизменно Ликуешь в блеске величья. Когда бури мир омрачают, Молнии мечутся, гром громыхает, Ты проглядываешь из-за туч И смеешься над бурей!
В приподнятом настроении вся компания добралась до западного мыса острова Стаффа, откуда открывался пленительный вид на безбрежное море, и уселась на крутой скале, где ничто не могло помешать видеть ровную линию горизонта, отделявшую небо от морской глади.
На этот раз поблизости не было Аристобулуса Урсиклоса, который мог все испортить.
Ветер улегся, волны уснули у подножия скал, где шелестел прибой, отчего казалось, что море спокойно и ровно дышит. Вдали оно было зеркальное и словно бы маслянистое, даже легкая зыбь не морщила гладкой поверхности.
Ничто уже не могло помешать наблюдению, как вдруг Патридж заметил что-то на юге и, указывая туда рукой, крикнул:
— Парус!
Неужели парус опять закроет солнечный диск в тот самый момент, когда он вот-вот исчезнет под водой?!
Судно вышло из пролива, отделяющего остров Иону от острова Малл. При попутном ветре оно делало не менее двух-трех узлов, а сейчас скорее подгонялось течением, нежели легким бризом, чьи последние вздохи едва ли могли наполнить паруса.
— Это «Клоринда», — сказал Оливер Синклер, — она идет с востока, чтобы бросить якорь в бухте Клем-Шелл. Она нам не помешает.
И в самом деле то была «Клоринда». Она обогнула остров Малл с юга и стала на якорь у острова Стаффа.
Все взоры были прикованы к линии горизонта. Солнце опускалось все быстрее, по мере того как приближалось к горизонту, — по крайней мере так казалось наблюдателям. На поверхности моря дрожала серебристая дорожка, отбрасываемая солнечным диском, на который пока еще было больно смотреть. Затем солнечные лучи приняли палевый оттенок и наконец приобрели цвет червонного золота. Если прикрыть глаза, начинали мелькать красные ромбы и желтые круги, точно в калейдоскопе. От волнистых струек по воде пошли полосы, и начало казаться, будто по морю от отраженного в воде светила тянется хвост кометы.
Путники завороженно смотрели, как солнечный диск опускается все ниже… Вот он застыл на миг над горизонтом, будто засомневался, затем начал менять свою форму, расширяясь по бокам и сплющиваясь сверху. Сейчас он напоминал этрусскую вазу. Потом солнце начало медленно погружаться в воду, посылая, точно стрелы, прощальные лучи на скалы Стаффа. Уже заполыхали, словно в зареве пожара, утесы острова Малл и вершина Бен-Мор. Наконец над поверхностью моря остался лишь тонкий светящийся сегмент.
— Зеленый Луч! Зеленый Луч! — хором закричали братья Мелвилл, Бесс и Патридж. Какую-то долю секунды они наслаждались этим несравненным оттенком расплавленного нефрита.
Однако Оливер и Хелина ничего не видели. В тот миг, когда солнце метнуло в пространство свой последний луч, взоры влюбленных встретились, и они, позабыв обо всем на свете, утонули в глазах друг друга.
