Я начинаю думать, что наш темный друид ушел домой.
И забрал с собой Роберта.
Осуши глаза, принц Эльфин.
Печали тебе не помогут.
Книга Талиесина
Подъемный мост с грохотом опустился. Роберт едва успел отскочить, изумленно вскрикнул и свалился в заросший кустарником ров. Кларисса схватила юношу за руку и втащила его в заросли утесника.
— Болван! Не высовывайся. Вдруг кто-нибудь выйдет? Обливаясь холодным потом, они стали смотреть. Темный проем ворот оставался пустым. Наконец поблизости раздался шепот Вязеля:
— Я пойду.
Поэт с шорохом пробрался через подлесок к концу подъемного моста и шагнул на него. В полумраке он казался тенью — высокой, темной. Он остановился, прислушиваясь, потом осторожно прошел по мосту. Доски вторили его шагам гулким эхом.
Он вошел в ворота и исчез.
Наступила долгая тишина.
Роберт поежился:
— Вдруг это ловушка?
В голосе Клариссы прозвучала холодная насмешка:
— Если так, мне же меньше хлопот. Но Вязель хорошо умеет выкручиваться. У него большой опыт.
Роберт искоса взглянул на нее:
— Вы и правда так сильно его ненавидите? Мне кажется, вы ему нравитесь.
Он встретил взгляд ее голубых глаз.
— И то, и другое иногда встречается вместе. Ты любишь свою сестру?
— Конечно, да…
— Точно так же, как и она любит тебя.
Он промолчал. А когда ответил — то шепотом:
— Полюбит, когда я ее спасу. Я думаю…
Кларисса печально улыбнулась:
— Нет, Роберт. Ничего ты не думаешь. Ты никогда не замечал. Да и с какой стати? Она же просто малышка Хлоя, всегда делает то, что от нее требуется. Смотрит на тебя снизу вверх. Благоговеет. — Она сделала шаг, хрустнув цветами бузины. — Но в один прекрасный день что-то переменилось.
Раздался свист.
Вязель вернулся, махал им. Роберт в молчании пошел вслед за Клариссой через мост.
— В зале никого нет, — прошептал поэт. — Они, наверное, в западной башне. Я слышал оттуда какой-то стук.
Кларисса кивнула:
— Нам нужен свет.
На стене висел канделябр с семью свечами. Вязель достал огниво, и они сумели их разжечь; он взял канделябр в руку и торопливо зашагал вверх по лестнице, отбрасывая за собой длинные переплетенные тени. Кларисса шла за ним. Замыкал шествие Роберт.
На полпути он услышал за спиной тихий шорох: где-то сквозняк раздувал пламя. Роберт остановился и оглянулся.
В комнате возле ворот дверь была приоткрыта.
Кларисса тоже это услышала.
— Пошли, — сказала она. — Я проверю.
— Я заглядывал. Там никого нет, — тихо произнес Вязель.
Тут Роберт услышал приглушенный вскрик, стук, как будто наверху кто-то колотил в дверь.
— Это она! Он ее запер!
— Стой здесь. — Вязель обратился к Клариссе: — Спустись вниз и следи за лестницей. Король может подниматься вслед за нами.
— А если я его увижу, что мне делать? — язвительно поинтересовалась она.
— Я уверен, ты с ним справишься.
— А почему ты не боишься, что я с ним договорюсь? И тогда мы будем мстить тебе вместе?
Вязель печально посмотрел на нее:
— Богиня, я никогда не знаю, как ты поступишь. — Он подтолкнул Роберта, и они неслышно пошли дальше.
В коридоре клубилась пыль; напротив двери, обитой гвоздями, виднелась сумрачная ниша, а из окна были видны только темные лесные ветви, плотно прижатые к стеклу.
Нога Роберта наткнулась на маслянистые капли свечного воска на полу.
— Здесь кто-то стоял. — Он прижался головой к деревянным планкам, тихо произнес: — Хлоя! Это я, Роберт. Всё хорошо.
Молчание.
— Ты слышишь? Это правда я.
Через мгновение он посмотрел на Вязеля.
— Может быть, он заткнул ей рот, — сказал поэт. Вдруг его лицо переменилось, сквозь настороженность промелькнуло удивление. — Отлично. Посмотри-ка сюда.
В замке торчал ключ — маленький, серебряный. Вязель оглянулся; на лестнице стояла Кларисса, смотрела на них, ее лицо при свете свечей казалось очень бледным. Он протянул руку и повернул ключ.
Щелкнул замок.
Осторожно, не пропуская Роберта вперед, он широко распахнул дверь.
* * *
Хлоя чуть-чуть приподняла крышку сундука и выглянула в щель. Тот, кто заглядывал в комнату, ушел; в зале среди пыльных теней слышались отзвуки тихих голосов. Видимо, они пошли по лестнице в западную башню. Туда, где под замком сидел он.
Она выскользнула из сундука, сунула одежду обратно в мешок и перекинула его через плечо. У дверей осторожно огляделась.
В зале было пусто. Она на цыпочках прокралась по черно-белым плиткам под тенистую сень открытых ворот.
Подъемный мост был широкий, ровный; за ним шелестел лес, и после затхлой духоты пустых залов густой запах перегноя и листьев терпко щипал ноздри.
Она вышла на подъемный мост.
Здесь было холоднее. Ветер трепал длинную юбку и шаль, так что она туго обвязалась ею и подняла глаза на звезды. За спиной раздался шорох. Она в испуге обернулась.
Скрипнули ворота. Над головой, закрывая небо, нависал каэр, и она разглядела, что он выстроен из дерева — мрачная бревенчатая громада, ома вращалась так медленно, что глаз едва различал ее движение на фоне подступающей ночи. Девушка повернулась К лесу, хотела бежать…
Но не тронулась с места.
Потому что деревья подступили еще ближе.
Они перекрывали дальний конец моста живой баррикадой. Бузина, и ясень, и вяз грозно сплели узловатые ветви. В зеленом полумраке испуганно вспорхнула стая птиц. Длинный усик плюща украдкой протянулся на деревянный мост.
Пора идти! Сейчас, не мешкая, иначе она никогда не выберется отсюда.
Но ноги не шли.
Она в ярости отшвырнула мешок с одеждой и обернулась к каэру. Он там сидит под замком, совсем один, безоружный, и это дело ее рук. Если эти его враги и вправду замышляют его убить, он обречен. Да, она ненавидела его, презирала, но не желала ему смерти. Ну до чего же это всё нелепо!
Усик плюща обвился вокруг ее ноги: она наступила на него, и он затих. Тогда она решилась.
* * *
В комнате был только один человек — юноша.
Он покачивался в кресле, перекинув ногу через резной подлокотник, и на нем была маска. Сквозь щели смотрели его глаза, дерзкие и яркие. Он не встал, не заговорил.
Роберт удивленно воззрился на незнакомца, потом вошел и оглядел комнату. Разбитое зеркало, свеча, выпавшая из подсвечника. Больше ничего.
— Где она?
Он услышал за спиной шаги Вязеля; темная комната озарилась светом свечей. Глаза Короля под маской прищурились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
