Мужчина скрестил руки на груди и с презрением смотрел на съежившегося Антона. Я приблизилась к Климу, встала на всякий случай рядом с ним, а Щеглов наощупь дотронулся до моей руки и стиснул пальцы.
– Думаю, хватит закрывать глаза на вашу просрочку по кредиту, – сказал незнакомец. – Или вы отдаете недостающую часть со всеми неустойками завтра до полудня, или я применю штрафные санкции.
Антон судорожно сглотнул и оглянулся на свой павильон. Что-то подсказывало, что речь идет именно о «Солнцепеке».
– Могу ли я как-нибудь… получить несколько лишних дней… я готов на всё…
Фу, какой же он всё-таки мерзкий. Ползает как червяк вокруг кредитора, дышать в его сторону боится. Теперь я не сомневалась, что откуда-то на берегу озера взялся тот человек, о котором Антон вспоминал с содроганием.
Я поплотнее прижалась к Щеглову. Как же он быстро примчался! Невероятно! Я думала, проигнорирует или успеет только к моим окоченевшим останкам. Но всё получилось как в сказке.
– Да, можете, – легко согласился этот непонятный Валерий Викторович. – Я готов дать отсрочку, если вы отстанете от Варвары и Клима. Навсегда. Уяснили?
Антон посмотрел на нас. На секунду мне показалось, что в его глазах полыхнули остатки прежней ярости, но затем всё смылось лавиной страха.
– Д-да.
– Ну, так чего вы тушуетесь, извинитесь перед ними, – прыснул Валерий Викторович.
Антон ломанулся к нам, но Щеглов вновь загородил меня своей широкой спиной. Я уткнулась ему в шею, не желая видеть, как тот, кого я когда-то считала центром своей вселенной, окончательно превращается в тряпку.
– Что ж, завтра подъезжайте в мой офис обновлять наш договор, – кредитор направился к джипу Антона. – Несколько нюансов, чтобы вы точно не нарушили условия контракта. Клим, до встречи. Варенька, надеюсь, чуть позже мы познакомимся по-человечески. Клим, вы доедете сами или вас подвезти?
– Спасибо, Валера, мы сами.
Я отстранилась от Щеглова только тогда, когда засвистели колеса, и Валерий с Антоном на своих машинах скрылись среди деревьев. Точнее – не отстранилась, а начала заваливаться вбок. Ноги не держали. Стало нечем дышать, тишина оглушала. Как будто лопнул пузырь, в котором я находилась всё это время. Я всхлипнула и почему-то расплакалась. Горько. В полный голос. Глотая соленые слезы.
Клим, кажется, тоже меньше всего ожидал, что я начну хлюпать носом, а потому не сразу сообразил, что делать. Прижал меня к себе и нерешительно похлопал по спине ладонью. Так хлопают какого-нибудь далекого знакомого, который внезапно начинает изливать душу. Типа: «Э-э-э, не представляю, кто ты такой, но иди рыдать где-нибудь в другом месте».
– Варь… нормально же всё… ты чего?
Его шепот над самым ухом, его горячие губы и жар тела. Так близко. Так нестерпимо жарко. Мне стоило больших усилий не сорвать с Клима рубашку прямо тут, посреди пляжа. Обстановка не располагала. А вот Щеглов, видимо, думал иначе. Его рука скользнула ниже, провела по моей пятой точке.
Его прельщает интимная близость с ревущей белугой девицей? Сомнительное такое удовольствие.
– Клим, я…
– О, нашел, – радостно заявил он, вытаскивая из моего заднего кармана связку ключей от машины. – Я поведу. Тебе нужно принять ванну и выпить что-нибудь успокоительное. Думаю, текила сгодится. Давай только в этот раз обойдемся без чили?
Сил спорить попросту не осталось, и я покорно поплелась вначале в вагончик за камерой, а затем – в салон Нивы.
Глава 24
Мы вырулили на проселочную дорогу и поплелись к полосе рассвета. Клим морщился, когда переключал передачи больной рукой. Нива тарахтела всё страшнее, визжала на поворотах как резанная.
– Зачем ты это затеяла? – возмутился Щеглов, но как-то беззлобно. – Бесстрашная дуреха.
– Я хотела узнать правду, чтобы наказать Антона.
Покрутила крошечную камеру, на которой хранилась запись признания моего бывшего. Не просто чистосердечное, да ещё и с именами подельников. Интересно, мне стоит отдать доказательства в полицию, или Валерий Викторович – это достаточное наказание для Антона?
– Ну и помогла тебе эта правда? – кончиками пальцев Клим коснулся наливающегося синяка на моей скуле.
Тот только сейчас заныл болью, напоминая о том, что завтра лицо окончательно распухнет. Трехголовый змей в университете вдоволь поржет над моими страданиями. Наверное, назовет пьянчугой или спросит что-то типа: «Варенька, это тебя полюбовник поколотил? За дело, небось?».
Да и черт с ним!
– Помогла многое осознать. – Я вздохнула. – Если честно, не ожидала увидеть Антона с этой стороны. Всё-таки нас многое связывало. На секунду мне показалось, что он…
Я сглотнула ком в горле, потому что выдавить «изнасилует меня» было нереально. Клим всё понял без лишних слов, вновь коснулся моей скулы. Так нежно, что по позвоночнику прокатились мурашки.
Никакого необременительного секса, Варвара. Запомни это. Хватит уже наступать на одни и те же грабли по имени «Щеглов Клим Сергеевич».
Ты не нужна ему в качестве девушки. Запомни и это тоже.
– Слушай, где ты откопал кредитора Антона? – спросила я, чтобы перевести тему.
Клим фыркнул.
– Да всё просто. Это вообще-то мой давний приятель, ещё с институтских лет. Я весь день пробивал информацию по твоему дружку, зацепился за ту твою фразу, что он клянчил у тебя деньги, а в итоге разбил ноутбук. Решил узнать, кто его кредитовал. Поискал по своим каналам. Оказалось, что Валера. Я его вызвонил посреди ночи, и мы помчались спасать тебя.
На этой ноте Нива забурчала сильнее прежнего и… встала. Как вкопанная. Посреди проселочной дороги, на пути к шоссе. Освещенная только кровавым рассветом.
Всё в лучших традициях фильмов ужасов.
Мы с Климом переглянулись и вылезли из машины. Воздух потеплел, легкий ветерок трепал волосы, забирался под одежду. Стрекотали кузнечики, вокруг нас кружили светлячки. Обстановка была почти романтичной.
Клим вручил мне телефон, на котором включил фонарик, поднял капот. Я понимающе посветила на внутренности Нивы. Черные и абсолютно непонятные. Щеглов закатал рукава, и в этом жесте было столько неприкрытого секса. Уф. Кто б мне сказал месяц назад, что я буду истекать желанием от одного взгляда на мужчину?
