Дженнифер больше не плакала. И руку свою у него не отнимала. А вскоре подняла на него глаза, но обратилась к Джаэль:
— Объясни мне, а как ты отсюда за ним следишь? Жрица, казалось, была застигнута врасплох.
— Лила, — только и сказала она.
— Та девочка? — спросил Пол, догадываясь, но не совсем уверенный. — Та самая, что тогда нас подслушивала?
Джаэль молча кивнула. Потом подошла к лежавшей на боку арфе и тронула одну за другой две струны. Еще немного помолчав, она пояснила:
— Лила каким-то образом настроена на своего названого брата. Как в точности это происходит, я не понимаю, но она ВИДИТ Финна, а он почти всегда неразлучен с Дариеном. Кроме того, мои жрицы раз в неделю доставляют им все необходимое. У Пола от ужаса пересохло в горле:
— А что, если на них там нападут? Разве его не могут просто забрать и увезти?
— А с какой стати на них там будут нападать? — ответила ему вопросом на вопрос Джаэль, снова слегка трогая струны арфы. — На мать с двумя детьми? Да и откуда кому известно, что они там?
Нет, это просто какая-то фантастическая беспечность!
— А волки? — упорствовал он. — Волки Галадана? Джаэль покачала головой.
— Их там не бывает, — сказала она. — И никогда не было. Это озеро охраняет от них некая сила.
— Какая сила? — спросил он.
— Не знаю. Правда, не знаю. Никто в Гуин Истрат этого не знает.
— А вот Ким знает, я уверена, — сказала Дженнифер.
Они довольно долго молчали, слушая, как Джаэль тихонько перебирает струны арфы. Ноты падали невпопад, точно играл ребенок.
Вскоре в дверь постучали.
— Войдите! — крикнул Пол.
Дверь отворилась, и на пороге возник Брендель.
— Я услышал музыку, — сказал он. — Я искал вас. — Он смотрел только на Дженнифер. — Во дворец только что кое-кто прибыл. По-моему, вам следует пойти. — Больше он ничего не прибавил. Глаза его были темны.
Все трое дружно встали. Дженнифер вытерла мокрое от слез лицо; откинула назад волосы и распрямила плечи. Она выглядела сейчас, как настоящая королева — так, во всяком случае, показалось Полу. Дженнифер первая пошла к двери, и они с Джаэль последовали за нею. Последним из комнаты вышел Брендель и закрыл за собою дверь.
Ким чувствовала раздражение и страх. Они решили привести Артура к Айлерону с самого утра, но затем Брок обнаружил в снегу замерзшее тело Зервана. И прежде чем они успели что-то предпринять — не говоря уж о том, что все были искренне опечалены этой внезапной смертью, — как узнали о внезапном прибытии в Парас Дерваль Шальхассана, из-за чего все во дворце буквально сбились с ног. В городе тоже царила суматоха.
Впрочем, лихорадочное настроение толпы находилось под неусыпным контролем — Лорин, Мэтт и мрачный Брок тоже поспешили на площадь перед дворцовыми воротами. Ким и Артур, оставшись в покоях мага одни, поднялись наверх и стали наблюдать из окна второго этажа за приготовлениями к встрече Шальхассана. Было совершенно ясно — как на непросвещенный взгляд Ким, так и на весьма опытный Артура, — что весь тот хаос, что царит внизу, на самом деле управляется чьей-то властной рукой. Она заметила немало знакомых людей, несколько раз пробежавших или проехавших мимо: Горласа, Колла, Брока. Кевин на полном скаку завернул за угол, держа в руках какое-то боевое знамя; где-то в толпе даже мелькнул Брендель, светлый альв, которого уж точно нельзя было ни с кем перепутать. Она указывала на них человеку, стоявшему с нею рядом, и называла их имена, стараясь говорить ровным и бесстрастным голосом.
Что оказалось, впрочем, весьма сложно. Хотя бы потому, что она понятия не имела, чего ожидать, когда прибывшая из Катала армия была с должными почестями встречена и принята и настала пора вести Артура Пендрагона к Айлерону, Верховному правителю Бреннина. Она ждала три сезона — осень, зиму и всю эту весну, больше похожую на зиму, — пока ей не приснился сон, позволивший вызвать из небытия этого героя, что стоял теперь с нею рядом, сдержанный, внимательный, печальный. Она понимала — каким-то глубинным чутьем, с помощью которого воспринимала теперь все вокруг, — что вызвать Артура было абсолютно необходимо, иначе у нее никогда не хватило бы на это мужества, не хватило бы смелости преодолеть тот смертный хлад, что царил на тропе, по которой она прошлой ночью прошла во тьме, озаряемой лишь тем огнем, что горел у нее на пальце.
Исанна тоже видела Артура в своем сне, припомнила Ким, и это отчасти успокаивало, но припомнила она также и еще кое-что, что лишь усилило ее тревогу. «Это будет моя война», — сказал тогда Айлерон. В самом начале, во время их первого разговора, даже еще до того, как он официально стал королем, до того, как она стала его Ясновидящей. Он тогда, еще прихрамывая, подошел к костру в обличье Тирта, а назад пошел уже твердой походкой наследника бреннинского престола, готового убить, чтобы завладеть короной. И что — с тревогой думала она — этот молодой, гордый, нетерпеливый и нетерпимый король сделает или скажет, когда окажется лицом к лицу с Великим Воином, которого она привела с собой? Воином, который и сам был когда-то великим королем, который и сам участвовал во множестве сражений с самыми невообразимыми воплощениями сил Тьмы, который вернулся назад со своего волшебного острова,[6] от своих звезд, к своему мечу и своей судьбе, чтобы сражаться в этой войне, которую Айлерон называл своей собственной?
Это будет далеко не так просто. С тех пор как она вызвала Артура с помощью магического заклятия, она не видела больше ни одного вещего сна. И сейчас она тоже ничего предвидеть не могла. А Ракот, высвободившийся из своих оков и угрожавший Фьонавару, требовал ответа; и только по этой причине и ни по какой другой, она это отлично понимала, ей и был вручен тот огонь, что горел у нее на руке. Камень Войны. Но какова конкретная цель всего этого? Чем все это закончится? Знала она лишь, что ей передано было некое могущество — оттуда, из-за стен Ночи, — и что в самом этом могуществе таится великая печаль.
— В первой группе воинов есть женщина, — сказал вдруг Артур своим глубоким басом. Ким посмотрела на ряды бывших катальцев. Воины Дьярмуда, одетые, как подобает, в военную форму — она видела их впервые — только что сменили охрану, присланную из Сереша. Она посмотрела внимательнее. И среди прибывших из Сереша стражников вдруг увидала знакомое лицо. Нет, это было совсем уж невероятно!
— Шарра! — задохнулась Ким. — Снова сбежала! О господи! — Впрочем, очередное переодевание принцессы Катала, с которой Ким так подружилась в прошлом году, удивило ее куда меньше, чем необычайно острый глаз Артура: ведь он заметил переодетую женщину среди стольких всадников и на таком огромном расстоянии. Ким уставилась на того, кто стоял с нею рядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
