Читаем без скачивания О бочках мёда и ложках дёгтя - Юрий Болдырев

Глава 5. КАК ВЕСЬ ПАР НАПРАВИЛИ В ГУДОК (история попыток изменения закона о Центральном банке)

Разумеется, принятием ныне действующего закона о Центробанке дело не закончилось. Довольно быстро выяснилось, что то, о чём предупреждали противники такого закона, стало реализовываться на практике - выше мы говорили об этом подробнее. Данные об этом стали поступать в том числе от Счётной палаты, несмотря на прямое ей противодействие и значительные трудности с получением информации.

Естественно, и Счётная палата, по Конституции не имеющая права законодательной инициативы, и Совет Федерации, такое право имеющий, стали инициировать внесение в Думу законопроектов о поправках в закон о Центробанке.

Как принято у нас поступать в случаях, когда безобразие очевидно, что-то делать надо, но делать ничего не хочется, так как безобразие - в наших интересах?

Принято создавать разнообразные комиссии, в которых вопрос безнадёжно заволокичивается.

От Счётной палаты мне довелось участвовать в многочисленных и разнообразных комиссиях и рабочих группах по "выработке единого и согласованного решения".

НИКТО НЕ ХОТЕЛ ОСТАТЬСЯ БЕДНЫМ...

Начиналась работа таких комиссий и групп, как правило, весьма обнадёживающе. Но постепенно сторонники сохранения статус-кво и, соответственно, позиции, отстаиваемой представителями Центробанка, становились всё более уверенными и во внешних проявлениях демонстративно успешными, а противники (то есть сторонники изменения закона) почему-то делались всё более вялыми и неинициативными, теряли тонус и исходный настрой... И результат на протяжении всех этих лет в конечном счёте оказывался нулевым.

Запомнилась одна из таких комиссий - по рассмотрению проекта поправок в закон о Центробанке (инициированных в значительной степени Счётной палатой), внесённого в Думу Советом Федерации после дефолта 1998 года. Возглавлял её депутат Государственной Думы Лунтовский. Комиссия работала очень "плодотворно": как только нам удавалось на чём-то настоять и о чём-то вроде бы договориться, следующие заседания начинали по неизвестным причинам бесконечно переноситься; затем заседания созывались, но уже в совершенно новом составе, где все вновь начиналось "от печки". На одном из таких заседаний представитель Совета Федерации губернатор Алтайского края А.Суриков вынужден был даже сделать официальное заявление о выходе из комиссии ввиду совершенно явного и откровенного саботажа её работы...

Но "полный ноль" на выходе был не единственным результатом полугодовой деятельности комиссии. Главный результат оказался в том, что спустя некоторое время после "успешного" завершения её работы председатель комиссии депутат Думы Лунтовский был призван в Центробанк и назначен очередным заместителем Председателя Центробанка...

... ХВАТИЛО БЫ И ПРАВНУКАМ

С учётом того, что официально Счётная палата как государственный орган законопроектов не вносила (как я уже пояснял выше, в силу отсутствия у Палаты права законодательной инициативы), наши предложения передавались депутатам. По своим полномочиям я был ответственным в Счётной палате за правовые вопросы, а также был официальным представителем Палаты в соответствующих рабочих группах и комиссиях. И, как правило, наши предложения в точности соответствовали необходимости исправить те дефекты закона о Центробанке, о которых мы подробно говорили выше.

Но надо признать, не всё, что инициировалось Счётной палатой, соответствовало потребностям приведения Центробанка страны в цивилизованные рамки. Периодически в обход меня появлялись и иные законопроекты, которые вносились депутатами как согласованные с тогдашним председателем Счётной палаты.

В одном из таких законопроектов содержалась удивительная по своей простоте и наивности норма о том, что компания-аудитор Центробанка назначается Государственной Думой исключительно по предложению Председателя Счётной палаты (по действующему закону Дума это делает самостоятельно). Обратите внимание: не по предложению Счётной палаты - государственного органа, вся деятельность которого, включая процедуры принятия решения, является публичной. Нет - по предложению лично Председателя. Уж не знаю, какие лизоблюды сумели убедить тогдашнего Председателя Счётной палаты, что такое в принципе возможно и что депутаты настолько наивны, что на это согласятся...

Но, разумеется, уж здесь-то - все специалисты. И все понимают, что дай Вам, уважаемый читатель, исключительное право предлагать компанию-аудитора Центрального банка страны, и тогда руководители всех ключевых аудиторских компаний станут дневать и ночевать в Вашей приёмной и целовать ручки секретаршам, а Председатель Центробанка начнёт поздравлять даже ваших дальних родственников равно , хоть с днём танкиста, хоть с днём работника жилищно-коммуналь-ного хозяйства, но чрезвычайно тепло и сердечно. И не только Ваши дети, но и внуки, и правнуки, весьма вероятно, никогда никаких материальных проблем иметь не будут... Нет, такой подарок лично Председателю Счётной палаты депутаты сделать не могли. И слава Богу.

ПОДМЕНА ПОНЯТИЙ

Что делать, если из каких-либо соображений важно добиться своего, но аргументы противников убедительны, а их правота столь очевидна, что при любой открытой и публичной дискуссии - гарантировано поражение? Методы известны.

Первый метод - не допускать публичной дискуссии, всячески уклоняться от неё. Проводниками нынешнего закона о Центробанке этот метод, как читатель мог убедиться, был успешно использован.

Второй метод - дискредитация противников, обвинение их в некомпетентности и даже во лжи. Что ж, как видно из вышеописанного, и этим не побрезговали.

Третий метод - приручение не слишком щепетильных. Было ли это использовано в истории, описанной выше в этой главе, читатель может сделать вывод сам. Не стану однозначно утверждать, что случай с депутатом Лунтовским - именно из этой серии. А вдруг это - лишь случайное стечение обстоятельств? Такое же совпадение, как награждение аудитора Соколова орденом после повторной ("реабилитирующей") проверки на "Норильском никеле"?...

Но что делать, если от дискуссии все же не уйти? Тогда используется и ещё один классический метод - подмена в споре понятий, смещение акцентов с тем, чтобы всех запутать, перевести спор в какую-то иную плоскость, далёкую от существа проблемы. Этот метод, разумеется, тоже используется в нашей истории.

Например, бывший руководитель Центробанка В.Геращенко на заседании Коллегии Счётной палаты высказывал такой аргумент: как же мы можем меньше платить нашим сотрудникам, если они регулируют деятельность коммерческих банков, а в банках - вы же знаете сколько получают...

На первый взгляд, кажется, логично. Но, вся логика рассыпается, если вдуматься в суть того, что есть регулирование деятельности банковской системы. Зададимся вопросом: а почему же руководители банков так много получают - по сравнению со средней зарплатой по стране? И более того: почему в банковском секторе столь высока рентабельность, почему она существенно выше, чаи в реальном секторе экономики? Или, может быть, в отличие от, например, машиностроения и сельского хозяйства, наш банковский сектор поражает мир новейшими прогрессивными банковскими технологиями, изобретёнными в России; может быть мы хотя бы здесь - в надёжности системы, в оперативности и точности банковских операций, в автоматизации всех .процессов и избавлении от излишних звеньев и трудозатрат, в общем уровне банковского обслуживания - впереди планеты всей?

Ответ на эти вопросы однозначен и известен: нет, нет и нет. Значит, круг замыкается: наш Центробанк так регулирует финасово-кредитную систему и деятельность коммерческих банков, что они получают сверхприбыли и устанавливают абсолютно необоснованные зарплаты руководителям банков; последнее затем Центробанк использует как убойный аргумент в защиту сохранения нынешней системы щедрого вознаграждения "профессионалов", работающих в Центробанке...

Вопрос об уровне доходов принципиален. И его уместно ставить, но только не как отражение чьего-либо лишь завистливого любопытства, а иначе, более системно. Вот вы, уважаемый читатель, как думаете, может ли получиться что-то разумное в стране с "хорошим" Центробанком, но "плохим" Правительством? Ответ очевиден - нет. Подставьте в этот вопрос вместо "хороший" и "плохой", соответственно, "хорошо оплачиваемый" и "плохо оплачиваемый" - ответ, полагаю, от этого не изменится. Для полноты картины подставьте в вопрос вместо Правительства, например. Счётную палату, прокуратуру во главе с Генеральным прокурором. Верховный Суд - как у нас с расследованием и судебными решениями? Или в рыночной экономике это - менее важно? Подставьте, наконец. Парламент и Президента - ответ тот же? Или необходимая квалификация и цена принимаемых решений у какого-нибудь зампреда Центробанка на порядок выше, чем у Президента страны?