– Ты блестяще прошла испытание, – восхитился он. – Думаю, мне также завязали глаза и провели в сад, когда я был еще ребенком. Конечно, я не помню этого по-настоящему, но у меня такое чувство, что много лет назад я пережил то же самое, что и ты сейчас. Именно поэтому мне захотелось, чтобы и ты это попробовала.
– Ты вспомнил тот, другой сад? – спросила она, освободившись из его объятий.
Адам нахмурился, затем покачал головой.
– Возможно, но не уверен.
Желая стереть мрачное выражение с его лица, она обвела взглядом сад. Он был прекрасен, даже когда был диким и запущенным, но осторожное вмешательство Адама придало ему гармоничный и законченный вид, вызывающий умиротворение. Старая деревянная скамья, установленная в тени дерева, так и манила отдохнуть на ней, а прежде хаотично растущая растительность теперь превратилась в приятную взгляду лужайку.
Но жемчужиной сада был фонтан. Мария пересекла сад, желая взглянуть на него поближе.
– Мне нравится, как из пасти льва струится вода и льется в чаши разной величины, создавая целую симфонию нежных звуков. Ты сказал, что фонтан уже был здесь под разросшимися зарослями ползущих растений?
Она дотронулась до покрытой лишайником головы льва из серого камня и провела пальцем по чаше с прозрачной водой.
– Он был полностью скрыт под вьюнами. Я и сам планировал установить фонтан, так что его обнаружение стало для меня большой удачей. Сливная труба и чаши нуждались в чистке, в остальном он остался прежним.
Мария прогуливалась по саду, рассматривая и трогая все подряд.
– Ты сделал нечто непостижимое. Даже воздух здесь оказывает расслабляющее действие.
– Я рад, что тебе понравилось. – Адам с удовлетворением оглядел сад. – Здесь еще предстоит много работы, но уже сейчас я доволен, все получается так, как задумывалось.
– Настало время отпраздновать твою победу.
Мария приподняла крышку корзины и достала что-то напоминающее старый шерстяной коврик, свернутый в трубку. После того, как они растянули его на траве, она поставила в центр корзину и изящно присела рядом. Во всяком случае, она надеялась, что сделала это изящно.
– Ты удивил меня. Теперь настала моя очередь, я тоже приготовила тебе сюрприз, – сказала Мария, озорно улыбнувшись. – У нас будет "ленч втемную".
Глава пятнадцатая
(перевод: Весея, редакторы: Nara, vetter)
После слов Марии Адам взглянул на солнечное небо: лишь несколько белых пушистых облачков нарушали его синеву.
– Надеюсь, это не означает, что, чтобы поесть, нужно будет дожидаться наступления вечера.
– Мы поедим прямо сейчас, но с завязанными глазами, – объяснила Мария. – Как-то мой отец посетил в Париже один игорный дом, который славился своими "souper noir"[39]. Обеденный зал был погружен в темноту, а обслуживали всех специально обученные слепые мужчины, которые не нуждались в свете для их работы. Было подано много разнообразных блюд. По словам отца, это было интересно, точнее, приводило в некое замешательство. – Мария усмехнулась. – Он также упомянул, что ужин был, по своей сути, прелюдией к оргии.
– Твой отец рассказывал о подобных вещах своей юной дочери? – Адам был явно шокирован.
– Он выразился более деликатно, но да, отец намекнул на это.
На мгновение Мария снова почувствовала душераздирающую боль потери. Но теперь, когда в ее жизни появился Адам, ей уже не было так тяжело. Она почти перестала надеяться на получение в ближайшее время письма от отца, как всегда жизнерадостного и полного новостей и извинений за то, что так долго ничего не писал.
Заставив себя продолжить, Мария произнесла:
– Он считал, что мне необходимо знать нравы светского общества, и я стала сопровождать его на приемы в поместьях. Рассказ об "ужине втемную" был всего лишь забавной историей, которая случилась с ним очень много лет назад. Я полагаю, еще в ту пору, когда отец, будучи юношей, совершил гран-тур[40] по Европе.
– Он совершил гран-тур? Ему очень повезло, – Адам опустился на коврик. – После французской революции молодые английские джентльмены лишились возможности изображать из себя глупцов, путешествующих по великим столицам Европы. Твой отец из богатой семьи?
Мария поморщилась.
– Папа никогда не говорил об этом. У меня сложилось впечатление, что он сопровождал наследника какого-то важного лорда. Странно думать, что кто-то мог посчитать моего отца ответственным человеком.
Адам рассмеялся.
– Несмотря на все его недостатки, он воспитал замечательную дочь.
Девушка развязала второй бант на ручке корзины.
– Так же, как и ты, я не подозреваю о том, что здесь находится. Я рассказала миссис Беккет о задумке устроить "ужин втемную" и предоставила ей возможность приготовить все на свое усмотрение. Она очень вдохновилась этой идеей, так что будь готов к неожиданностям!
Мария встала на колени и обернула ленту вокруг головы Адама.
– Ты что-нибудь видишь?
– Лишь слабый намек на свет, ничего больше. Очень странное ощущение, – задумчиво произнес он. – Совершенно не похоже на ночную тьму. Чувствуешь себя более... уязвимым. Теперь твоя очередь. Ты сможешь сама завязать себе глаза? Только, чур, без обмана!
– Это лишило бы нашу затею всякого удовольствия. Я оберну ленту вокруг головы, а ты поможешь ее завязать, – Мария приложила полоску ткани к своим глазам. – Сейчас я наклонюсь над корзиной, и ты сможешь закрепить повязку.
Мария услышала, как Адам слегка переместился, а затем его пальцы в поисках ленты коснулись ее шеи чуть ниже затылка. Она задохнулась от чувственных ощущений, которые вихрем пронеслись через все тело. Ее голос слегка дрожал, когда Мария произнесла:
– Это моя шея, повязка находится ближе к тебе.
– Извини.
Его руки переместились туда, где она придерживала концы импровизированной повязки. Адам ловко завязал бант, и Мария поразилась возросшей чувственности прикосновений теперь, когда они были лишены возможности видеть. Даже легкое касание кончиков пальцев Адама к ее волосам стало удивительно волнующим.
Как только ее лента была завязана, Мария откинула крышку корзины.
– Пора проверить, что тут у нас есть. Ага, замечательно, у нас имеются четыре салфетки: одну пару мы можем расстелить на коленях, а две другие использовать, когда испачкаем руки. Твою пару салфеток я положила на край корзины.
– Миссис Беккет – предусмотрительная женщина. В нашей ситуации невозможно не испачкаться. Но, я думаю, это будет очень забавно. – Адам пошарил рукой в поисках салфеток.
