Читаем без скачивания Не пара (СИ) - Зика Натаэль

— Пусть на год, я все подпишу, а там война план покажет. Я могу быть очень убедительна. Так я звоню папуле, порадую?

— Охренела? Я еще ничего не решил и не обещал! Посмотри, кругом полно других, кто на твое предложение с радостью откликнулся бы, почему ты в меня вцепилась?

— Потому что ты мне нравишься.

— Но ты мне — ни капли! Я изменять буду, а с тобой спать не буду. И ребенок — на хрена мне чужого растить?

— Одно твое слово и ребенка не будет, — хихикнула Марина. — А изменять: поживем — увидим. Мой папуля очень любит свою дочку и не позволит ее обижать.

— Как это — не будет? — поразился Влад. — Ты не беременна?

— Беременна, но при современной медицине нет ничего невозможного.

— Ну, ты и стерва! Значит, я правильно догадался, ребенок не от отца?

— Ты сам это сказал, не я.

— Я тебя на определение отцовства потащу, дура ты конченая!

— Да легко! У моего папули везде все схвачено. Рискнешь?

— Что будет, если я соглашусь на фиктивный — Влад выделил голосом — брак? Зачем тебе мужчина, которого от тебя тошнит?

— Жить будем, ты привыкать ко мне будешь и увидишь, что я не настолько плохая, как ты себе напридумывал.

— Через год мы разведемся, я не намерен тянуть эту лямку всю жизнь. Устроишь проблемы со своим папулей — найду способ от тебя избавиться и мне плевать, что будет после.

— Не нервничай ты так: если ты сам пожелаешь через год развестись, я препятствовать не буду. Можешь это отдельным условием в контракт внести, все подпишу.

Влад обессилено сел и закрыл лицо руками.

— Как ты меня достала! Я другую женщину люблю, понимаешь ты это или нет??? Я с ней собирался семью строить.

— Ничего, — хладнокровно ответила Марина и подмигнула. — Если любит, подождет, заодно чувства проверите.

— Ты что, не понимаешь, что сама себя всем этим унижаешь? Что продаешься? Что я ненавижу тебя?

— Нет, Владик, это не я продаюсь, это вы, Морозовы, продаетесь за возможность хорошо жить и вообще — жить. Ненависть, это слишком сильно сказано, просто пока ты не можешь смириться, что женщина тебя обыграла. Ничего, у меня впереди целый год на то, чтобы доказать тебе, что мы можем быть счастливы вместе. И учти — никого другого рядом с тобой я не потерплю. Год, ровно год только ты и я.

— Ты сама-то продержишься? — грустно усмехнулся мужчина. — Спать с тобой я не собираюсь.

— Продержусь, милый, ради тебя — продержусь. А ты? Выдержишь год без секса?

— У меня обе руки здоровые, так что выдержу, даже не надейся!

— Ну, вот и договорились, — удовлетворенно заключила Марина. — Иди, обсуди детали с папашкой, а у меня еще дела есть незавершенные. Да и надо папуле позвонить, порадовать.

— Не смей! — зашипел Влад. — Не смей никому ничего сообщать, пока я все не решу и не проверю!

И выскочил из номера, саданув дверью по косяку.

К отцу заглянул на минуту, только сообщить, что сегодня пришлет своего юрисконсульта для изучения документов и составления контракта и договора.

— Владик, вы договорились?

— Отец, не сейчас, дай остыть. Все потом.

До вечера Влад крутился, как белка и выяснил, что Ася не брала билеты ни на междугородный автобус, ни на поезд, ни на самолет.

Уехала на автомобиле? Но это значит, что ей кто-то помог или просто наняла такси? А ведь еще и частники есть, их всех никак не найти и не расспросить.

Надо еще раз заехать к матери Аси, возможно, дочь с ней уже связывалась.

Мужчина достал из портмоне одну из кредитных карточек, повертел в руках — почему он не догадался отдать ее раньше Асе? Забыл, блин, все из головы вылетело, хотя специально захватил ее в Энск, чтобы передать Асиной матери. Но узнал, что Ася сама в городе и завертелось… Да, он съездит прямо сейчас!

Дверь открылась.

— Мария Алексеевна, можно войти?

— Входи, — со вздохом женщина отступила в коридор.

— Ася не звонила Вам?

Мать посмотрела на мужчину — надо же, посерел, под глазами круги, неужели, на самом деле переживает?

— Передала через дальнюю знакомую, что они приехали на место и хорошо устроились. Больше пока ничего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да, спасибо. А что за знакомая?

— Владислав, ты же понимаешь, что безопасность дочери и внучки для меня стоит на первом месте, поэтому или оставляешь попытки узнать через меня, где они или я тебе больше ничего не буду рассказывать.

— Ладно, больше не буду, — Влад полез в карман и достал кредитку. — Вот, возьмите.

— Что это? — удивилась Мария Алексеевна.

— Помните деньги, которые Вам дал мой отец? Вы мне их вернули, когда я искал Асю.

— Да и что? Ты положил их на счет? — поинтересовалась женщина.

— Не совсем. Я купил на них кофейню у метро Сокольники и вся прибыль, за вычетом расходов шесть лет идет на счет, который я открыл на имя Аси — на Анастасию Дмитриевну Ряднову. Вот здесь записан пин-код, никому его не говорите, — мужчина положил карточку на столик в прихожей и рядом конверт с написанными на нем цифрами. — Это Асины и Катины деньги, передайте им, пожалуйста.

Мария Алексеевна смотрела на карточку, на Влада и не знала, что сказать.

— Я не хочу, чтобы они нуждались, — твердо сказал Влад. — Эти деньги принадлежат им по праву. Они чистые, честно заработанные.

— Хорошо, — ответила женщина. — Спасибо. Если будет возможность, я передам Асе. Честно — не ожидала от тебя.

Влад криво улыбнулся и пошел к выходу.

— До свидания. Если что-то узнаете о моих девочках, пожалуйста, звоните мне в любое время суток!

Мать смотрела в окно, как Влад, чуть сутулясь, вышел из подъезда, дошел до машины и уехал.

Надо же, ведь вправду переживает. И деньги… кто бы мог подумать? Когда Ася позвонит, надо будет ей все рассказать.

Глава 25

Дача Одоровских немногим отличалась от московского особняка, разве что, дом оказался меньше, но вокруг был такой же огромный участок. Всего 22 или 24 километра от Москвы, не скажешь, что воздух намного чище, можно было никуда не ездить и жить в особняке. У богатых свои причуды.

Ася целые дни проводила с девочками и почти не пересекалась с хозяевами. Впрочем, глава семьи на дачу приезжал не часто, а Ванесса Павловна коротала время за светскими визитами, с удовольствием посещая соседей и принимая их у себя.

Ася уже привыкла, что когда появляется очередная гостья, Агату с Дианой обязательно позовут поздороваться и продемонстрировать, какие успехи сестрички делают в иностранных языках, а Асе приходится их сопровождать и помогать, когда малышки начинали запинаться или забывали слова. Иногда после этого девочек оставляли пить чай с мамой и гостьями, Ася в это время тихо сидела в кресле следила, как сестрички себя ведут. «Разбор полетов» происходил после чаепития, вдали от гостей, но случался не часто, так как девочки старались во всем подражать матери и вели себя прилично. В бесенят они превращались, когда отправлялись с гувернанткой на прогулки, после которых вся одежда немедленно шла в стирку.

С приходом лета, накладки все больше и больше мешали, тело не дышало, и Ася мучилась от жары. Душ принимать она бегала каждые два-три часа, но помогал он ненадолго. С затаенным страхом Анастасия думала о поездке на море, где еще жарче. Закрытый купальник нужного размера у нее был, настоял купить Велесов, как чувствовал, что пригодится. И, в принципе, если ни с кем не обниматься, то можно было даже купаться, но девушка надеялась этого избежать. Еще проблема — тело да, оно с помощью накладок стало бесформенным и на несколько размеров больше, но руки и ноги остались прежние, и если в одежде контраст частично камуфлировался, то в купальнике вид был комичный: округлая тушка и тоненькие палочки — ручки и ножки. Ужас!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Гувернантка с сестричками играли на лужайке за домом, когда пришла няня и передала, что Ванесса Павловна просит дочерей прийти на террасу, поздороваться с очередной посетительницей.

Ася отвела сестер вымыть руки и умыться, придирчиво осмотрела их платьица, убедилась, что все в порядке они вышли к гостям.