Я начинаю проваливаться в царство Морфея, когда на телефон приходит сообщение. Отправитель тот же. И снова ссылка на видео, без каких-то комментариев.
Что делать? Открыть и посмотреть? Вдруг там что-то ужасное, а я тут одна?
Дрожащими руками, через раз попадая пальцами в нужные кнопки, пересылаю сообщение Филиппову. Несколько минут раздумываю, не нужно ли ему позвонить и сообщить об отправке. Он ведь уже дома, отдыхает после рабочего дня. Или с женщиной где-нибудь на свидании в ресторане. Или вовсе в спальне занимается любовью. И ему совсем не до меня и моих видео.
Но пока я раздумываю, он звонит сам.
– Видео получил, посмотрел, – говорит без приветствия.
– Что там? Мне… стоит это посмотреть? – спрашиваю с дрожью в голосе.
– Тебя там нет, – отвечает коротко, но по тону я слышу, что там что-то важное или даже страшное. – Но информация очень серьёзная. Давай сделаем так. Завтра утром я заеду за тобой перед работой, и мы посмотрим этот ролик вместе.
* * *
Вскакиваю намного раньше будильника. Волнение бьёт по барабанным перепонкам, будто пытается прорваться наружу. Не даёт покоя голос Филиппова, которым он вчера разговаривал по телефону. Он был как будто встревожен и испуган.
Сказал, что меня на видео нет. Значит, там Орлов? Саше удалось записать важный телефонный разговор, который касается меня или суда?
Дольше обычного принимаю душ. Неспешно готовлю завтрак, чтобы занять хотя бы руки. Выпиваю чай с молоком, который с детства терпеть не могу. Но мама всегда говорила, что он действует как успокоительное. Впрочем, мне он никогда не помогает…
Время движется медленно. Несколько раз снимаю блузку, подглаживаю до безукоризненного состояния и надеваю снова. А затем эта процедура повторяется – мне всё мерещатся неаккуратные заломы.
Бегу через ступеньку к Филиппову, когда он наконец звонит. Запрыгиваю на переднее сидение его автомобиля, будто за мной кто-то гонится. Стараюсь выровнять дыхание.
– Ты хоть немного спала? – озабоченно спрашивает адвокат.
– Д-да, – отвечаю не очень уверенно. – Плохо выгляжу? – уточняю огорчённо.
Я старалась выглядеть сегодня на все сто. Неужели ничего не получилось?
– Выглядишь отлично, как всегда, – спохватывается, но мне от этого сравнения не легче, ведь мне далеко не всегда нравится отражение в зеркале.
Зря я выряжалась и делала причёску…
– Так что в этом видео? – горю нетерпением.
Мечтаю, что там какой-то серьёзный компромат на моего мужа, который заставит его отказаться от меня.
– Смотри, – Филиппов тычет пальцем в смартфон, открывая файл. – Только учти, зрелище не для слабонервных. Мне нужно знать имя – кто это в ролике.
Представляю себе сцену из фильма ужасов с расчленёнкой. Неужели Орлов мог сам переступить закон? Обычно всю грязную работу делают за него цепные псы.
Пока видео загружается, напряжённо вглядываюсь в экран. С первых же кадров мне становится дурно. Нечто подобное я уже видела много лет назад. Тогда мне подобный ролик показывал папа, чтобы напугать отношениями с мужчинами. Но в тот раз в кадре не было ни одного знакомого. Теперь же…
В главной роли на видео – мой муж. Он не прячет лица, уверенный в своей правоте и безнаказанности. А жертва…
– Ты знаешь её? – Филиппов спрашивает осипшим голосом и гасит экран.
Отвожу глаза от его телефона. Смотреть невозможно! Это же… Да это преступление! Самое настоящее!
– Знаешь, как её зовут? – адвокат повторяет вопрос.
– Да, это Кристина, дочка нашей поварихи, – с трудом выговариваю, почти по слогам. – Хорошая девочка, школу заканчивает…
Меня прорывает… Реву, громко всхлипывая и приговаривая:
– Чудовище! Как он может? Зачем? Неужели ему мало шлюх?
Филиппов даёт мне выпустить эмоции, молча протягивая одну за другой салфетки.
– Я навёл справки, – говорит спустя время. – Он любит молоденьких девушек. Думаю, это не единичный случай. Но ни одного заявления на него нет. А как известно: “нету тела – нету дела”…
– Когда… это произошло? – спрашиваю, лишь бы что-то говорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Меня внутри раздирает на части от ненависти к животному, которое по чудовищной ошибке всё ещё формально является моим мужем…
– Думаю, недавно. Я уже отправил файл на экспертизу.
– Что вы с этим будете делать? Надо же в полицию заявить! – загораюсь возмездием.
– В полицию может обратиться только сама Кристина. Мы можем только осторожно поговорить с ней и её мамой и убедить подать заявление.
– Его посадят, – спрашиваю с надеждой?
– Должны. Но сейчас всё зависит от этой девочки.
Увиденное не вмещается в голову. Мой мозг, пропитанный ненавистью к Орлову и самыми чёрными мыслями о нём, не готов принять такой ужас. Это слишком, далеко за гранью того, что я способна осмыслить.
До самого заседания мы с адвокатом больше не видимся. Я как никогда остро нуждаюсь в его ободрении и поддержке, но вынуждена успокаивать себя сама. У Филиппова много других клиентов. Возможно, не менее проблемных, чем я, только с деньгами.
Суд на сей раз проходит иначе. Адвокат Орлова не кричит и не напирает, не пытается оспорить справки, которые предоставляет суду мой защитник. Возникает ощущение, что муж смирился со своим поражением, и сложил оружие. Всё случается быстро. Кажется, судья зачитывает решение дольше, чем шло заседание.
Отказываюсь уходить из здания суда, пока не получаю письменное подтверждение, что мой брак расторгнут.
– Теперь нужно уладить кое-какие формальности с ЗАГСом и официально развестись, – поясняет мне Филиппов.
– Как это “официально развестись”? А это что? – тычу в решение суда.
Он улыбается.
– Всё хорошо, это всего лишь формальная процедура. Нужно в книгу регистрации актов гражданского состояния внести соответствующую запись на основе решения суда, а потом получить свидетельство о разводе. Последний шаг до полной свободы.
– А Орлов уже не может мне помешать? – спрашиваю с недоверием.
Мне всё ещё не верится, что мы выиграли.
– Он не станет…
– Вы его прижали? Он ведь не просто так сдался? – догадываюсь. – Это благодаря Сашиному видео?
– Скажем так, оно сильно упростило нам задачу… Твой муж взвесил и решил, что лучше потерять прииск, чем репутацию.
Мне не нравится его ответ. Это значит, что видео не пошло в правоохранительные органы и против Орлова не заведут дело?
– Кристина написала заявление? – спрашиваю, заранее догадываясь, каким будет ответ.
– Увы, она настаивает, что всё было по взаимному согласию.
– Но как такое возможно? Вы же сами видели?!
– Он то ли заплатил ей, то ли запугал. К сожалению, мне не удалось донести до неё, что если не наказать его сейчас, то он будет продолжать насиловать девочек. Она твердит, что ей всё равно. Пусть, мол, другие подают на него. Это её выбор. И мы обязаны его уважать…
– Вадим, но почему так?
– Потому что не все такие смелые, как ты.
– Я – смелая? – становится даже смешно. – Да я такая трусиха – словами не передать!
– Очень смелая трусиха. Молодец… Если бы все были как ты, то уроды вроде твоего бывшего мужа, побоялись бы поднимать руку на женщин.
Мне очень приятно слышать слова похвалы от Филиппова. Она растекается теплом по телу и концентрируется в районе сердца.
Окончательное оформление развода оказывается простой формальностью. Я вполне справилась бы сама, но адвокат настаивает, что должен довести моё дело до самого конца. И я с радостью принимаю его участие. Ведь как только у меня на руках окажется свидетельство о разводе, мы попрощаемся и, вполне вероятно, больше никогда не увидимся.
Отчаянно хочется оттянуть этот момент. Я привыкла к Вадиму и его постоянному присутствию в моей жизни. Знаю, мне пора становиться полностью самостоятельной. Но перерезать пуповину, которая неожиданно нас связала, очень непросто.
– Спасибо вам большое… Если бы не вы, я бы никогда не выбралась из ада… И чем бы всё закончилось – страшно представить.
