«Немало выпало страшных дней, но больше было великолепных…» — писала она позже в своей книге.
На шестидесятый день рейса, когда яхта шла с зарифленными парусами, а вокруг бушевал океан, Дэвисон заметила на горизонте тонкую линию. Это был не обман зрения, а настоящая земля — остров Барбадос!
Однако прошло ещё пять долгих дней, прежде чем 27 января 1953 года Энн Дэвисон ввела свою маленькую яхту в Принс-Руперт.
Дальнейшая трасса «Фелисити Энн» прошла через Флориду (Майами, 13 августа) к Нью-Йорку, где 25 ноября 1953 года мореплавательнице была оказана восторженная встреча.
За бортом по своей воле
38. Ален Бомбар — «Еретик»Ален Бомбар отправился в одиночку через океан не для того, чтобы повидать далекие страны и не ради спортивной славы. Этот 28-летний французский врач изучал приспособляемость организма в непривычных для человека условиях. Свои исследования Бомбар предпринял в целях уменьшения смертельных случаев во время морских катастроф.
Бомбар в предисловии к своей книге писал, что ежегодно при кораблекрушениях в море погибает около 200 000 человек, причем четвертая часть из них не тонет вместе с кораблем, а умирает в спасательных шлюпках или на плотах. Девяносто процентов из них погибают в течение первых трех дней с момента катастрофы, когда ещё не может быть и речи о смерти от голода или жажды. По мнению Бомбара, смерть наступает чаще всего по причинам психологического, а не физиологического порядка. Люди умирают не от голода или жажды, а от страха. Он считал, что спасение потерпевшим кораблекрушение может принести вера в свои силы и в возможность продержаться на море даже в том случае, когда нет достаточного количества пищи или питьевой воды.
Где потерпевший крушение может раздобыть пищу, если её нет на спасательном плоту или в шлюпке, если её не доставит пролетающий самолет или спасательное судно, уведомленное о катастрофе?
Ответ Бомбара предельно прост — пищу надо взять у моря. Рыба и планктон содержат все элементы, необходимые для нормального функционирования организма. Морская вода не вызовет серьезных осложнений, если пить её небольшими дозами и, главное, до того, как наступит обезвоживание организма.
Для подтверждения справедливости своей концепции Бомбар решил провести несколько пробных рейсов на небольшом надувном спасательном плоту, надеясь, что это явится лучшим доказательством правильности его теории. Завершающим экспериментом, который повлиял бы на моряков сильнее любых научных доводов, должен стать океанский рейс без каких-либо запасов продовольствия по трассе колумбовских каравелл: Испания — Канарские острова — Антильские острова.
Как выяснилось позднее, несмотря на благожелательное отношение к Бомбару в лаборатории Океанографического музея в Монако, никто не принял всерьез исследований молодого врача.
После многих мытарств Бомбару удалось собрать снаряжение для первого опыта на Средиземном море. Надувная лодка «Еретик» имела форму подковы, её длина составляла 4,6 метра, а ширина — 1,9 метра; в лодке не было ни одной металлической детали, она состояла из четырех надувных резиновых секций, на плоском дне располагался легкий деревянный настил. Парус площадью около 3 квадратных метров, устанавливаемый на рее, и два выдвижных киля позволяли лодке маневрировать, идя галсами в бакштаг. К сожалению, не удалось снабдить «Еретик» надежной рацией.
25 мая 1952 года в Монте-Карло был назначен старт. На палубе маленького, раскачивающегося на волнах «Еретика» находились два человека, рисковавших своей жизнью ради спасения других людей: французский врач Ален Бомбар и английский яхтсмен Герберт Пальмер. Лодка, которую эксперты не признавали пригодной даже для прибрежного плавания, вышла в море. Её провожали падкие на сенсацию репортеры.
Две недели, проведенные в водах Средиземного моря в условиях, когда в пищу шла только выловленная мореплавателями рыба, а жажда утолялась лишь морской водой и соком, выжимаемым из свежей рыбы, экспериментально подтвердили правильность основных положений теории Бомбара. «Еретик» в свою очередь зарекомендовал себя с лучшей стороны и благополучно преодолел путь от Монако к Балеарским островам. Ален Бомбар считал, что можно уже приступать к главному эксперименту непосредственно в Атлантическом океане. К сожалению, многие непредвиденные осложнения едва не привели к срыву всей программы. Но Бомбар с железной настойчивостью и последовательностью преодолел все препятствия.
Надувная резиновая лодка «Еретик», на которой Ален Бомбар, поставив себя в условия человека, потерпевшего кораблекрушение, проводил физиологические исследования.
Пальмер отказался участвовать в океанском эксперименте, и Бомбар решает отправиться в плавание в одиночку. Впрочем, как он пишет сам, другого выхода у него не было. Отказ от рейса квалифицировали бы как несостоятельность его теории.
На недостаточно хорошо оборудованной, хотя и новой надувной лодке (точно такой же, как и предыдущая) Бомбар выходит через Гибралтарский пролив в открытый океан, направляясь для начала в Касабланку. Используя северный ветер, лодка движется на юго-запад. 15 августа одинокий моряк, вернее потерпевший кораблекрушение, находящийся на крохотном плоту, начинает ощущать одиночество. Ему везет с рыбной ловлей, он проводит над собой физиологические наблюдения. Следуя вдоль берегов, путешественник идет намеченным курсом, изучает мореходную астрономию, сверяет свои вычисления с береговыми ориентирами. Все складывается удачно, и 20 августа «Еретик» причаливает в Касабланке.
24 сентября начинается следующий, более длинный переход — к Канарским островам. С каждым днем всё дальше от суши. Рыба ловится легко, и её можно наловить больше, чем требуется, но все сильнее страх перед грозной Атлантикой. Через шесть дней плавания северный штормовой ветер поднимает высокую волну. Бомбар выпускает плавучий якорь, и «Еретик» медленно дрейфует на юг. Моряк постепенно свыкается с непривычным рационом, океанская вода, по его мнению, не так солона, как в Средиземном море, и неплохо утоляет жажду. Экипажам встречных судов не удается убедить добровольно потерпевшего кораблекрушение отказаться от рыбной диеты.
2 сентября, после десяти дней плавания, «Еретик» достигает острова Гран-Канария. Бомбар пишет, что это расстояние Жербо прошел за четырнадцать дней, Ле Тумелен — за двенадцать, а Энн Дэвисон — за двадцать девять дней. Это не означает, что «Еретик» был самым быстроходным, но доказывает, что при благоприятных ветрах он может идти достаточно быстро. Хорошая скорость лодки и то, что она даже при большой волне была весьма остойчива и её не заливало, имело большое психологическое значение: вернуло моряку веру в свои силы — страх перед океаном почти исчез. Успешное завершение первой части рейса заставило многих скептиков изменить своё мнение, и теперь они оказывали Бомбару поддержку и помощь.
После полуторамесячного пребывания в Лас-Пальмасе, прерванного, правда, полетом в Париж, чтобы увидеть только что появившуюся на свет дочь, Бомбар 19 октября снова вышел в океан, сопровождаемый флотилией яхт и моторных лодок.
Наконец моряк опять один. Согласно первоначальному плану, он направляется к островам Зеленого Мыса. Первые два дня проходят при полном безветрии. «Еретик» сравнительно медленно дрейфует на юг в Канарском течении. Бомбару досаждает зной. Чтобы не допустить обезвоживания организма, он регулярно пьет морскую воду. Наконец приходит ветер, однако он быстро достигает силы урагана. Волны начинают заливать лодку, и Бомбар вынужден без устали вычерпывать воду.
«Каждая крупная волна, которая нас догоняла, с силой разбивалась о кормовую доску, и океан снова и снова обрушивался на лодку, сводя на нет все мои отчаянные усилия. Десять — пятнадцать минут лихорадочной, напряженной работы — и всё зря! До сих пор не понимаю, как мне удалось, холодея от ужаса, продержаться таким образом два часа. Потому что мне пришлось вычерпывать воду целых два часа, прежде чем лодка вновь оказалась на плаву. Потерпевший кораблекрушение, всегда будь упрямей, чем море, и ты победишь!»
Опыт научил Бомбара, что если он хочет удержать «Еретик» на поверхности океана, то должен вовремя спустить парус и поставить лодку на плавучий якорь. Но у стихии есть много способов, чтобы испытывать отважных. На пятый день плавания Бомбар вынужден был заняться починкой порванного паруса. Пока он работал, новый парус был сорван с мачты и унесен ветром.
25 октября одинокий моряк с помощью самодельного гарпуна поймал первую после выхода из порта рыбу — корифену. Из рыбьей кости Бомбар сделал превосходный крючок для удочки (эксперимент должен был показать, что можно самому сделать удочку).
