уловил, отследил! Тогда уже полез меж створок, зацепился левой рукой и охнул из-за дёрнувшей пальцы боли, но сразу опомнился и рванул по боковому переулку, по колено увязая в глубоком снегу.
Волевым усилием пригасил боль в отбитом теле, ещё поднажал и выскочил на соседнюю улочку как раз вовремя, чтобы заметить парочку диверсантов. И приметил их не я один: чуть дальше по улице со двора выбежали двое в шинелях, вскинули винтовки.
— Стой!
Сразу грохнул винтовочный выстрел, но пространство отозвалось резкой судорогой, бойцов откинуло прочь. Миг спустя осыпалось осколками оконное стекло, из дома захлопал пистолет. Диверсантов прикрыл кинетический экран, следом моргнула ярчайшая вспышка, и в комнате, откуда по операторам открыли огонь, гулко ухнул взрыв, полыхнуло пламя.
Пистолет враз смолк, а я вскинул правую руку и выстрелил до предела сжатой шаровой молнией в того, чей потенциал фонил чуть ярче.
Сверкнуло!
Большую часть энергии я потратил на придание плазменному сгустку воистину сумасшедшего ускорения, но такой подход оправдался на все сто: диверсант не сумел ни увернуться от энергетического снаряда, ни отбить его, а выставленный им силовой щит оказался прошит насквозь.
Вспыхнуло! Человека крутнуло на месте, и он с воем рухнул в сугроб.
Я сорвался с места, это и спасло, когда напарник подранка отмахнулся мощнейшим кинетическим выбросом. Деревянный домишко, за который я успел заскочить, разметало по брёвнышку, одно из них крутнуло и размочаленным концом едва не снесло голову с плеч! Хлопком ладони я за краткий миг касания погасил его скорость и сразу направленным импульсом закинул себя на крышу каменного особняка.
Схитрил, не став его обегать, и обманул вознамерившегося перехватить меня за углом диверсанта, заметил его первым. Заметил и ударил!
Плазменный жгут должен был перерубить жертву надвое, но сначала в голове помутилось и проскользнули на заснеженном скате подошвы, а дальше наподдал силовой выпад. Атакующее воздействие оставшегося валяться на перекрёстке подранка оказалось дурно сфокусировано, налетело снежным вихрем и смахнуло с крыши, я прямо в воздухе извернулся и погасил приданную моему телу кинетическую энергию. Уже падая в сугроб, подправил движение огненного хлыста и умудрился самым его краешком зацепить вскинувшего руку диверсанта.
Встречный ионный выплеск разметал жгут плазмы, но скрытая внутри струна давления перебила запястье, незримой бритвой отмахнув кисть. Оператор повалился на колени, а добить его я не успел, уже упал во двор и противника укрыла за собой добротная каменная ограда.
И тотчас она взорвалась шквалом перемолотого в щебень песчаника!
На резком выдохе я выплеснул из себя едва ли не четверть удерживаемого потенциала и не позволил развеяться сверхсиле, удержал её с помощью техники «Двойного вдоха», обрёл мимолётное всеведение, а остальное было уже делом техники: погасил кинетическую энергию смертоносной шрапнели, как обычно проделывал это с пулями.
И сразу: лети!
Десяток шаровых молний взмыл вверх, крутанулся в якобы хаотичном хороводе и устремился сразу со всех сторон к сбившему меня с крыши подранку, а сам я, на ходу усиливая заземление, рванул к однорукому оператору. Донеслись уколы помех, но если техника «Медузы» требовала непосредственного контроля силовых зарядов, то на управление полноценными шаровыми молниями мне отвлекаться не пришлось. Лишь уловил краем сознания, как погасла одна, разлетелась искрами другая и следом ещё парочка, а дальше на входе в зону энергетической турбулентности взорвались сразу три. Остальные принял на себя купол, он бы точно остановил стандартные конструкции, но я включил в схему переток сверхсилы, все шаровые молнии за исключением одной погасли, а последняя рванула так, что снесла выставленную диверсантом защиту.
Должна была снести! Я готов был поставить на это свою жизнь!
Зараза! Да я её и поставил!
Через пролом в ограде я метнулся к покалеченному оператору и сразу откинул себя в сторону кинетическим импульсом. Снежный шквал обернулся волной нестерпимого жара, я резким перепадом давления разметал облако едва не обварившего меня пара, и пошёл на размен ударами. Высоковольтный разряд приняло на себя заземление, сам же я ткнул диверсанта в залитом кровью маскхалате правой в скулу и добавил левой, вколотил в его потенциал судорогу деструктивных колебаний.
Лови!
Чужой потенциал разметало, вокруг нас вспыхнуло северное сияние, оператора крепенько тряхнуло, он завалился на спину. Стянутая до того обручем давления культя вновь плеснула алым, пришлось не только блокировать чужой входящий канал, но и передавливать кровеносные сосуды, а попутно следить, как бы этот гад не очнулся и не пырнул ножом.
Оружие — прочь!
И ведь ещё остаётся подранок на перекрёстке! А ну как я его лишь оглушил? А ну как очнётся? Зараза!
На соседней улочке послышались крики, вынудили отвлечься и толкнуться в ту сторону активным поисковым воздействием. Прежде, чем в голове возник ответ, из-за угла выскочило несколько бойцов в форме СЭЗ, по глазам резанул луч мощного электрического фонаря.
— Товарищ поручик! — окликнули меня.
— Сюда!
Внутренняя энергетика пленного пока что пребывала в совершеннейшем раздрае; я затянул на культе диверсанта ремень и рванул ко второму оператору, но мог бы уже и не суетиться: достал его так, что кроме обгорелых ошмёток и не осталось ничего особо. Всё же без малого десяток мегаджоулей в систему шаровых молний влил, рвануло — будь здоров!
Перестрелка окончательно стихла, начали взмывать над крышами домов осветительные ракеты, зарычали моторы грузовиков, подкрасили тёмное небо отсветы занявшегося где-то неподалёку пожара.
Как выяснилось уже позже, сгорел штаб, который и стал первоочередной целью диверсантов. Все как один они были операторами, поэтому без проблем просочились через наши боевые порядки, но вот уже бойцам отдельной роты достойного сопротивления оказать не смогли, благо Унтер со товарищи не проморгали появление неприятеля и своевременно подняли тревогу. Пономарь даже пообещал представить их к наградам.
— Ты тоже отличился, — со вздохом сказал он тогда и ткнул пальцем в потолок, — но там велели тебя в сводках не упоминать.
Я только плечами пожал.
— По срокам операции ясность не появилась?
— Как только, так сразу, — похлопал меня ротный по плечу. — Как только, так сразу!
И я прижился в медсанчасти. Вроде восстановился давно, а по бумагам продолжал числиться больным. Сестрички косились поначалу, но дарёному коню в зубы не смотрят, да и работал я если не за двоих, то полторы ставки закрывал совершенно точно. Операторов среди персонала было не так уж и много, обязанностей по негласной договорённости ротного с начмедом на меня навесили вагон и маленькую тележку.
Ситуация на фронте понемногу стабилизировалась — после серьёзного продвижения первых дней наши передовые
