Читаем без скачивания Взрыв Секс-бомбы - Валентин Черных

— Пусть девочка учится, — подтвердил Продюсер.

— Остановись, милый. Я тебе не давала оснований так поступать со мною. Мы же с тобой договорились с самого начала: если что-то начнет рушиться в наших отношениях, ты мне об этом скажешь.

— Я тебе скажу, — ответил Продюсер, хотя раньше, когда она напоминала о его обещаниях, отвечал привычной фразой: «Не говори глупостей».

На этот раз он этого не сказал.

— Поскребыш о тебе расспрашивает, — предупредила Хлопушка (так называли всех помощниц режиссера).

И она теперь присматривалась к Поскребышу. Обычно Поскребыш не особенно интересовалась фильмами, которые были в производстве у Продюсера, ей хватало своих забот со своим Актерским агентством. Поскребыш каждый год снималась в двух-трех фильмах, конечно, не в главных ролях, но она могла вытянуть любой эпизод.

В первый же день работы в киногруппе Секретарша взяла сценарий, в котором должна была сниматься Секс-символ. Она прочитала оба сценария и удивилась, как роли Поскребыша и Секс-символа похожи, но фильм с Поскребышем уже снимался, а с Секс-символом находился в периоде подготовки. Тогда она сказала Продюсеру:

— Роли Секс-символа и жены очень похожи.

— Они давние соперницы, — ответил Продюсер, но оценил ее наблюдения.

Самолет из Берлина прилетел утром, и Продюсер из аэропорта приехал в офис. Он обнял ее и сказал:

— Рассказывай.

— Секс-символ остановила съемки.

— Чем мотивировала?

— Наверное, мотивы она изложит тебе.

— Еще как изложит. А что говорят в группе?

— Что ей не нравится, как играет Стас.

— Разберусь. Сразу после полудня поедем к нам.

— Не надо. Уже и так стали замечать, что после твоего приезда я раньше ухожу с работы.

— Им к этому придется привыкнуть.

— Секс-символ просила передать, что готова встретиться с тобой в любое удобное для тебя время.

— Кассета на сколько минут?

— На сорок две.

— Дай мне кассету и сообщи ей, что я буду готов к разговору через сорок две минуты.

— Есть и другие срочные дела, требующие твоего решения. Не возражаешь, если я приглашу ее через час двадцать?

— Не возражаю. А что думаешь ты? Отчего она вдруг взбеленилась?

— Я думаю, она узнала, что ее роль и роль жены очень похожи.

— В каком смысле?

— В прямом.

— А почему ты мне об этом раньше не сказала?

— Я говорила.

— Да, что-то говорила. Оба сценария ко мне на стол. Секс-символ приглашай через три часа. Я должен перечитать сценарии, и никого ни по каким другим проблемам не принимаю.

Вначале Продюсер посмотрел рабочий материал съемок. Стас ему понравился. Смешно и трогательно. Секс-символ играла очень средне. Ее надо будет подрезать в монтаже. Фильм получался. Он ждал неприятностей, но неприятностей здесь не было. Он еще раз просмотрел отснятый материал. Первое впечатление оказалось верным. Смотреть было интересно, но самыми удачными были сцены Секс-символа и Стаса. Молодой мужчина и красивая, но уже стареющая женщина, которая это понимала и пыталась скрыть.

Продюсер закончил просмотр и вызвал Секретаршу.

— Садись! — сказал он. Она продолжала стоять. — Садись, есть разговор…

Она села.

— Как тебе кино? — поинтересовался он.

— Мне нравится, — ответила она.

— Что нравится?

— В основном только Стас и Секс-символ. Я бы продолжила эту линию.

— Как?

— Пусть Секс-символ потерпит поражение. Мальчик ей должен изменить. Мальчики в конце концов всегда изменяют старушкам.

Он отметил про старушек. Они с Секс-символом ровесники, значит, он тоже старичок.

— Нельзя обижать старушек. Основные зрительницы состоят из таких старушек. А старушки хотят, чтобы все заканчивалось хорошо.

— Старушки смотрят кино по телевизору, — возразила она. — А в кино ходят молодые телки, которые не любят, когда их законные места занимают тетки или старушки.

— А чем успокоятся тетки и старушки?

— Учителем физики. Но Секс-символ — еще и мечта для многих молодых телок, поэтому ее отступление должно быть достойным. Она сама должна уйти от молодого, тогда и молодой будет наказан за то, что кинул ровесницу. Все по старому принципу: за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.

— Ровесницы в фильме нет.

— Ее надо ввести. В фильме мало молодых лиц.

— С новым персонажем мы не войдем в метраж фильма.

— Придется сократить производственную часть, оставить ее только как фон. Главный интерес только во взаимоотношениях молодого мужчины и стареющей женщины.

Она была права. Пока она говорила, он прикинул, что и где можно безболезненно сократить. Получится очень неплохой фильм, лучше, чем он ожидал. Как только Режиссер закончит съемки, его придется отстранить, а монтаж поручить молодому, из клипмейкеров. Эти ребята, пришедшие из рекламы, профессионально безжалостны, они-то уж не оставят ни одного лишнего кадра. Режиссер, конечно, будет канючить и доказывать, что лучше его никто не смонтирует. Плевать.

— Молодец! — похвалил он. — Ты все усекла под самый корень. Я, пожалуй, переведу тебя в линейные продюсеры. Поработаешь месяца четыре, перед тем как уйдешь в декрет. И мне будет приличнее жениться на линейном продюсере, чем на собственной секретарше.

— От этого клейма, что ты женился на собственной секретарше, уже никуда не уйдешь. Но ведь жениться совсем необязательно. Можем пожить гражданским браком, сейчас так многие делают.

— Я хочу жениться. А ты разве не хочешь замуж?

— Разок сходить замуж, конечно, надо… да и хочется, — фата, венчание. Кстати, а тебе можно венчаться?

— Можно. Я крещеный еврей. А почему так много плохих актеров в эпизодах? — спросил он, чтобы проверить, заметила ли она эту странную закономерность. — Это вкус Режиссера, или Ассистентка пристраивала своих знакомых?

— Это клиенты Актерского агентства нашей жены.

— Она настаивала на их участии?

— Я не знаю. Ассистентка очень толковая, вряд ли это ее самодеятельность. Кстати, Секс-символ уволила Второго режиссера и теперь Ассистентка исполняет его обязанности.

— Вызывай Секс-символа.

— Я бы не торопилась…

— Почему?

— Секс-символ рвет и мечет. Пусть успокоится.

— Сколько времени надо женщине, чтобы успокоиться и поменять решение?

— Мне достаточно суток. Но я жалостливая и сентиментальная, Секс-символ покрепче.

— Она меня все равно достанет.

— Ты собирался съездить на съемки в Одессу. Суток за трое обернешься.

Так и сделаю, решил он и подумал, что решила она, а он принял ее решение.

Продюсер и Секс-символ

Он и Секс-символ встретились через три дня, как встречались всегда. Поцеловались.

— Переменил парфюм? — спросила она.

— Ну и память у тебя! — восхитился он.

— На память не жалуюсь, — ответила Секс-символ и предложила: — Приступим к обсуждению. У меня есть предложение: вернуться к первому варианту, выбросить роль Стаса, естественно, заплатив ему за проделанную работу.

— Нет, — ответил Продюсер.

— И обсуждать не будем? — удивилась Секс-символ.

— Не будем. Мне рассказали обо всех обсуждениях, которые ты провела. Я знаю мнения твоих оппонентов и разделяю их мнения, а не твои, потому что при таком варианте получается хорошее кино.

— Тогда я ухожу и забираю половину денег из проекта.

— Договор внимательно читала? — спросил Продюсер.

— Мои юристы предупредили меня, что могут возникнуть сложности, но в конце концов враг будет разбит и победа будет за мною.

— Ты и так победила. Ты впервые в жизни сыграла замечательную роль. Именно с этой ролью ты войдешь в историю кино. — Продюсер подумал, что он беззастенчиво перегибает, но продолжил: — Думаешь, будут помнить о твоих замечательных сиськах, как помнят сегодня миллионы мужчин?

— Я думаю, эти ценности как раз и не пересматриваются.

— Еще как пересматриваются. Попка и сиськи — это только представление об эротике в кино в историческом аспекте.

— Грудь, — поправила Секс-символ. — Сиськи — это вульгарно.

— Грудь, — согласился Продюсер. — Если бы это был плохой или средний фильм, зачем мне с тобою ссориться по такому пустячному поводу? Но это хороший, а может быть, и великолепный фильм. У меня не так много хороших фильмов, а этот, вероятно, лучший, и я его тебе не уступлю. Я буду судиться и выиграю процесс, потому что договор составлял я и предусмотрел вариант, если ты попробуешь выкинуть этот фортель.

— Считай, что выкинула. Я не буду сниматься дальше.

— Посмотри пункт о штрафных санкциях. Штраф очень большой. А ты не бедная. Я докажу в суде, что ты способна заплатить двести тысяч долларов.

— Не дождешься.

— Дождусь.

— А если я выплачу эти деньги?