квартиру. Конечно, подсобила ещё и дочь. Дом отыскали не особенно авантажный, но недалеко. Можно даже сказать, просто рядом – в Безбожном переулке! Там окна выходили во двор, имелся балкон – экая лепота! И все три небольшие комнаты, каждая примерно десять метров, отдельные, а не проходные. А значит вполне удобно и внуков оставить ночевать, и брата Семен Степановича из Щёлкова, когда тот приезжает в гости. Не надо будет больше на цыпочках пробираться мимо спящих в столовой на раскладушке в вечно подтекающий туалет. И самое, может замечательное – хорошая ванная и большая и удобная кухня. В самом деле, пусть для комнаты эти десять метров не бог знает что, но для кухни! Кухня – десять метров! Об этом раньше можно было только мечтать.
Кулешовы делали сейчас в новой квартире основательный ремонт, заказали мебель и назначили переезд через две недели на последнюю субботу месяца. Хлопот с переездом и ремонтом было нескончаемо много. Даже неутомимая и шустрая Рая поняла, что ещё немного, и она сляжет.
– Рая, да поговори ты со своей шефиней и возьми отпуск! – в который раз начал Кулешов. – Завтра мне после смены непременно в деревню надо. У отца забор завалился. Ты не управишься одна совсем, без меня.
– Верно, в деревню! Ох, забыла тебя спросить. Вы как договорились? Кто тебя везёт?
– Женька решил со всем семейством двинуть. Я, говорит, батя, тебе помогу, Ленку кашеварить поставим, а ребята на подхвате. Все воздухом подышим, собака побегает! Хорошего парня нам с тобой дочка в дом привела, грех жаловаться.
– И я его люблю! Сеня, я, как только услыхала, что он по профессии-то… Нет, ты только послушай: кра-сно-де-рев-щик! Езжайте, я как-нибудь…
– Рая, поговори! – повторил муж.
– Сеня, что ты, не понимаешь? А Эрна как без меня? Нас на полной-то ставке не так много, и другие все молодые. У них ветер в голове. Опыта маловато!
Вяло отругивалась она в ответ ворчавшему мужу
– Э, Раюша, молодые – может, и хорошо. Ты сама говоришь, что компьютер терпеть не можешь. Но куда теперь без него? А молодёжь…
– Я тебе так скажу, – прервала его Раиса Матвеевна, – я и верно, боюсь, ящик этот треклятый. Так я раньше шприцов боялась! Даже и сейчас. Как ты мне укол в зад пропишешь, враз и забоюсь! Но сама-то делать умею. И всегда была лучше всех из наших. Магнезию, масло ли колоть, внутривенные или капельницу поставить – меня все просили. Это теперь лекарства другие, иглы, инструменты… Да, так я говорю – если для дела надо, я всему научусь! А вообще, Степаныч, ты прав. Не сердись. Я возьму отгулы, – неожиданно согласилась Рая.
На работе назавтра всё устроилось неожиданно легко. Эрна собралась на несколько дней на конференцию в Питер, приём отменили, а с текущими рутинными процедурами управлялись и остальные.
– Эрна Александровна, у меня прям отлегло! Я уж голову ломала-ломала! Как быть? За ремонтом проследить, то одно, то другое, бумажки оформлять, Степаныч на два дня уезжает, да внук! Через недельку уже зять отпуск берёт. Вы не сомневайтесь, мы сдюжим. Я не подведу.
– Раинька, успокойся. Ну, когда ты подводила? У нас с завтрашнего дня два новых практиканта. Эдик их к делу пристроит. А там и мы с тобой вернёмся. Ты лучше послушай: для тебя к новоселью есть хорошая новость. С нового года я тебе зарплату прибавлю. У нас дела идут хорошо! Да, вот ещё что. У меня поезд вечером. Я решила спокойно собраться и немного передохнуть. Поэтому на работу в этот день не пойду. Мне надо покупки сделать, и я около вас буду находиться. Скажи своей племяннице – пусть зайдёт. Я с ней в домашней обстановке поговорю.
Раиса Матвеевна просияла. Она хорошо зарабатывала с тех пор, как ушла из государственной клиники и поступила к Мухаммедшиной в «Ариадну». Куда лучше своего мужа – водителя «Скорой помощи». Но деньги же никогда не мешают? И с непутёвой её племянницей, что всё стесняется прийти в консультацию, а только плачет, глядишь, ещё утрясётся. Ну и слава богу! И ладно!
– Рая, ну-ка слушай меня внимательно! Твоя Жанна – она девочка как девочка, но не семи пядей во лбу, извини за прямоту. Поэтому я лучше уж тебе объясню. У меня ощущение, что она кивать кивает, а понимает иль нет… Так вот, видишь ли, в сексуальном отношении она не тёплая -не холодная. Мы этого пока не знаем, потому что у неё совершенно выраженный и несомненный вагинизм. Нужно будет её на кресле посмотреть, но и так ясно. И причина понятна. Мне пришлось, правда, потрудиться, пока я у неё это выудила. Она школьницей перелезала через забор. И надо же такому случиться! Села прямо на штакетину и пропорола себе промежность. Её в больнице зашивали. И поэтому у неё спазмы. От страха, что с тех пор сидит в подкорке.
Всё, я побежала. Как вернёшься на работу, ещё поговорим. Скажи, чтобы больше не валяла дурака. Будет к нам ходить на лечение, и мы всё ей наладим. А если сумеешь, то договорись, чтобы и её остолоп Толик к нам явился. Я на него Эдика напущу. А потом сама вправлю мозги. Давай-ка мне щёчку, а теперь пока! Степанычу передай привет.
Всё это Эрна Александровна быстро проговорила на лестничной площадке, завязывая длинный шарф и перекидывая сумку через плечо. Кончено, дневная программа была выполнена. Дальше она собиралась, уже не торопясь, полчасика посидеть в кафе и за это время переключиться на другой ритм. Потом поехать домой, скорей всего, на машине. Да, пусть будет спокойно и комфортабельно. Она это может теперь себе позволить. Доклада у неё нет, гостиница в Питере хорошая. Программа тамошней конференции как раз такая, какой ей следует быть. Есть интересные сообщения, приедут люди, с кем надо встретиться, завязать контакты. Однако всё это вполне в меру, без цейтнота и нервотрёпки. И надо будет постараться расслабиться. Ну, так чтобы «приятное с полезным», чтобы вспомнить – кроме работы есть на белом свете и кое-что еще.
Дверь хлопнула, Эрна направилась вниз и спустилась на один марш. Она взялась за перила, запорошённые белой строительной пылью, и тут, поглядев на свою руку, с досадой вспомнила, что забыла перчатки. Возвращаться ей не хотелось.
«Нет, лучше пойду, или я там застряну, а от моих планов приятно провести время до отъезда останется один пшик. Бог с ними, возьму дома другие. – Она замедлила шаги и оглянулась. – Действительно, дом пустой совсем.
