Читаем без скачивания Магический универ. Дорога домой - Галина Гончарова

Полное и абсолютное бескорыстие привлекало элвара.

Но остальные грани характера делали его жизнь просто невыносимой. Любимая женщина всегда была рада его видеть, но только как друга! Ёлочка с радостью участвовала во всех его авантюрах, но грудью бросалась закрывать его от любой опасности. В то время, как он готов был умереть за любимую, ему приходилось смотреть, как она пытается угробить себя в попытках спасти все человечество. А этот клятый кодекс боевого мага? Сам погибай, а людей выручай!?

Факультет самоубийц!

Он хотел поговорить с Директором, чтобы ей не давали опасных заданий, но вовремя остановился. Ёлочка узнала бы. Рано или поздно. И никогда не простила. И что оставалось ему? Только быть рядом.

Он проклинал мир за то, что любимая женщина родилась боевым магом.

Он благодарил мир за ее таланты!

Они ведь могли бы и не встретиться, будь она другой…

Что самое ужасное, все покушения, направленные на него, задевали и любимую женщину. Не будь Ёлочка магом, и отличным специалистом, к тому же, она погибла бы.

Пусть небо отсыплет Дирмасу столько справедливости, сколько он заслуживает! Проклинать его Терн все-таки не собирался. Телепатия быстро развивает чувство справедливости. Когда можешь посмотреть на себя со стороны, глазами другого человека, моментально высвечиваются все твои недостатки и промахи. Очень быстро.

И проклинать кузена…

Да, он виноват в смерти его родителей. Но если уж честно… кузен сам себя наказал. Если бы не его попытки убийства, временная петля могла бы и не замкнуться. Ёлочка что-то считала, приводила кучу цифр, которые элвар не повторил бы и под расстрелом, но суть понял. Петля замкнулась именно благодаря Дирмасу.

Именно благодаря проискам кузена Терн смог признаться в своей любви. И кто знает, если бы они не остались одни в чужом мире, если бы их не забросило больше чем на тысячу лет назад, Ёлочка могла бы и не ответить ему взаимностью. Их сблизили опасность и одиночество.

Кто знает, решился бы он признаться после разговора, в котором Ёлочка предложила уговорить несговорчивую ведьму, в которую он влюблен. Ей и в голову не пришло, что это — она. У нее даже тени мысли не мелькнуло. А его тогда словно в ледяную воду окунули. Даже если бы он обманом заманил любимую в храм, ему это ничего бы не дало. Друг, только друг…

Кто-то скажет — ты же телепат! Так воздействуй на ее разум! Не сильно! Чуть-чуть скорректируй ее чувства!

На это Терн пойти не мог.

Никогда.

Ему нужен был не суррогат! Не подделка! Ему нужна была искренняя и честная любовь. Иначе…

Наведенные мысли и чувства рано или поздно истаивают. И когда все открывается, получается… в лучшем случае разрыв. В худшем — что угодно. От убийства до войны.

Терн хотел, чтобы его любили. Но не такой ценой!

Хотя им все равно пришлось заплатить свою цену. Сполна. И страшно.

То, что Терн не мог простить — обнаженное и окровавленное тело любимой женщины на алтаре. С другой стороны… Дирмас спас ее от верной смерти… к которой сам и подтолкнул.

Терн ненавидел кузена за постоянную угрозу. Не ему. Но жизни любимой женщины. Он знал — Дирмас не успокоится. Зомби — его рук дело. И рано или поздно так или иначе — он совершит новое покушение. А его любимая опять попытается все предотвратить и защитить его. И…

Высшие силы Леса, он бы руку на отсечение дал, чтобы этого не произошло!

Но ничего не мог поделать.

«Благородство и подлость, отвага и страхВсе с рождения заложено в наших телах.Мы до смерти не станем ни лучше, ни хужеМы такие, каким нас создал Аллах…»[5]

Стихи земного поэта, которые читала Ёлочка, звучали в ушах.

Мы такие, какие мы есть. И если и изменимся, то очень не скоро. Любовь пришла к нам — и властно продиктовала свои законы. Я полюбил тебя такой, какая ты есть. Ты полюбила меня именно таким. Мы будем меняться, это так. Но — вместе и незаметно друг для друга. Ты будешь рисковать жизнью, любимая, я знаю…

Ты просто не умеешь иначе.

А я буду переживать за тебя. И очень ждать, и нервничать, и ездить с тобой, куда только смогу, но никогда не скажу тебе о своих страхах. Никогда не посажу тебя в золотую клетку.

Никогда не буду уничтожать даже частичку твоей души.

Я люблю тебя.

Я просто всегда буду рядом. И буду любить тебя.

Люби меня, под шум дождя, прими меня, как я тебя,Таким, как есть, таким, как был… Смеялся, плакал, просто жил…Существовал, тебя не зная, сейчас стократно признаю:«К чертям блага! Не надо рая! Я без тебя в огне горю!»Я без тебя не вижу неба и мне не в радость белый свет,Не ощущаю вкуса хлеба, мне без тебя покоя нет…Зову тебя и ежечасно слова простые повторю:«Люблю тебя, моя родная. Тебя одну навек люблю…»

Элвар подумал, что надо бы спеть любимой и эту песню. И с этой мыслью повалился в глубокий сон без сновидений. Завтра им предстоял тяжелый день. Но если любимая пожелала…

Глава 10. Десять казней Египетских, научный подход к проблеме

Наказание паразитов от религии назначили на следующий день. На субботнее утро. Как раз, проповедь, полное собрание баранов и овец в храме, красота…

Вечер ушел на отработку заклинаний и уточнение плана. Ну и кое-какую подготовку. А то все необходимое мы найти в городе не смогли. А хотелось максимального приближения к истории.

А в пять утра (еще один камушек в копилку моего негодования, не могли они богослужение на десять утра назначить, а не на шесть) мы пошли на дело.

В церковь отрядили меня, Терна и Керрона. Как неспособных накладывать заклинания. Я до сих пор не пришла в форму, но активировать готовые заклинания, опираясь на накопители, уже могла. И я их обязательно активирую. Но в небольшом масштабе.

В молельном зале было людно. По моим прикидкам здесь паслось около ста человек. Ну что ж, сегодня они сильно усомнятся в своей праведности. Я подавила ехидную ухмылку и опустила глаза.

Когда на тебе полог невнимания, лучше сильно по сторонам не оглядываться. Чтобы не спало. Тебя не замечают, да. Но проявлять слишком сильных эмоций не советую.

Янка тоже была здесь. Под руку с каким-то мордатым парнем. Игорь? Надо будет пару раз его уронить, как суматоха начнется.

— А почему так мало?

— Если хочешь больше — я не возражаю. Просто руки об эту тварь марать…

— Ничего, я его ногами попинаю, — успокоил меня дражайший супруг. Но жалеть бедного Гошу я не собиралась. Мало ему еще за Катьку! Если б с подругой что-то случилось за те пару дней, которые она была вне дома, я бы вообще его на фарш переработала. И полученное на чебуреки отдала бы! Гад!

И кто сказал, что религиозным людям можно грешить и каяться? Я вот не понимаю! Сделал ты пакость — плохо! А пошел, раскаялся, покаялся — герой! А то, что через неделю будет пакость-2? Это как? Не лучше ли изначально не быть гадом, чем грешить и каяться?

Зал представлял собой что-то вроде актового зала. Только вместо удобных кресел — скамейки. И проходы между ними, чтобы можно было раздавать «плоть Христову». М-да. Так я тянет вспомнить про папуасов с Новой Гвинеи. Но те были порядочные. И слопали Кука один раз. А эти уже две тысячи лет Христа жрут — и не надоест им.

Тьфу, даже представить тошно…

На одной из стен — распятие. Рядом — кафедра проповедника. Кое-где металлические курильницы. И современной аппаратурой дядечки явно не пренебрегают. Микрофоны, динамики… дорогие, сволочи! На рынке такая аппаратура не одну тысячу в баксах потянет.

Я смирно сидела, прикрытая с одной стороны супругом, а с другой — Керроном. И ждала момента.

На кафедру взошел вчерашний тов. Солженицын. И начал проповедовать. Я его даже не слушала. Я полностью сосредоточилась на кулончике под одеждой. И все же, начиная дремать, едва не пропустила момент, когда он кольнул меня холодной искоркой льда.

Пора!

Я сняла цепочку — и сжала кулончик пальцами. И теперь направить в него силу. Всего пара искр. Этого хватит. После общения с Дилерой мы неплохо овладели вариантом «кольца». Только в более мирной форме.

И заклинание начало раскручиваться.

Пастор (или кто он там? А, неважно) вдруг резко прекратил гундеть о грехе против святого духа. И ошалелыми глазами вытаращился куда-то за мою спину.

А потом туда же и повернулись все остальные.

Концерт начался.

На белой стене (как я поняла, этот зал использовался и для демонстрации фильмов. Только сядь попой к распятию — и хоть усмотрись!) внезапно появилась красивая голограмма.

А то что ли не красивая? Леонардовская Мадонна Лита. Красивая и эстетичная. Мы вчера с ребятами забили поиск в и-нете и получили на руки картинку. Эта показалась самой известной. Но нимб мы на всякий случай нарисовали. И сейчас прекрасное видение появилось на стене. На этот раз — без ребенка. Зато — анфас. Воздело руки (ноги мы спрятали под ниспадающими одеждами), возвело очи к небу и застонало мелодичным (ладно, моим) голосом: