Бог послал — дал сына в мир, родил сына миру. Никто не входил на небо, а только сшедший сын человеческий. Всякий человек рожден от Бога. Стало быть, тот дух, который есть в человеке и который рожден от Бога, и сын человеческий, сошедший с неба, и сын Бога, данный миру, и свет, пришедший в мир, — всё это одно и то же.
Свет же есть то, что в Введении, ст. 9, 10 и предшествующие, названо разумением — логос. То, что «свет» значит то же, что «сын Бога» и «сын человеческий» и «дух», подтверждается во всем дальнейшем.
И потому надо помнить, что все эти названия: 1)Бог, 2) дух, 3) сын Божий, 4) сын человеческий, 5) свет и 6) разумение — имеют одно и то же значение и употребляются соответственно отношения, в котором находятся с предметами речи.
Когда говорится о том, что это есть начало всего, — оно называется Бог; когда говорится, что оно противоположно плоти, — оно называется дух; когда о нем говорится по отношению к его источнику, — оно называется сын Божий; когда говорится о проявлении его, — оно называется сын человеческий; когда говорится о соответственности его разуму, — оно называется свет и разумение.
Ин. III, 18. Верующий в него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя единородного сына Божия.
Кто поверит в сына — не казнен; кто не верит, тот уже казнен тем, что не поверил в самое то, что есть сын, такой же, 1 как Бог.
19. Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы.
Казнь та и есть, что свет пришел в мир, а люди предпочли темноту свету, потому что были дурны их дела.
20. Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы.
Потому кто плохое 2 делает, пренебрегает светом, так что 3 и не являются 4 его дела. 5
21. А поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны.
Кто же в правде живет, тот идет к свету, так что являются его дела.
ПРИМЕЧАНИЯ
1) Μονογενής значит: однородный, такой же по существу.
2) Φαΰλος значит: плохой, ничтожный, пустой.
3) ίνα имеет в евангельском, особенно в Иоанновом, языке значение ώστε — «так что». И здесь значит: так что. (См. по греч.: Ин. IX, 2, 39; XII, 38, 40; XVIII, 9, 32; XIX, 24. Апок. XIII, 13.)
4) В некоторых списках стоит φανερωθη.
5) В большинстве списков дальнейших слов нет.
Беседа с Никодимом есть полное изложение всех основ учения Иисуса о царстве Бога на земле. Беседа эта есть объяснение того, что есть человек, что есть Бог, и что есть жизнь, и что есть царство Бога. Беседа эта есть, с одной стороны, развитие главных мыслей, выраженных в искушении в пустыне, с другой стороны, изложение от имени Иисуса тех самых основ учения, которые выражены от имени евангелиста Иоанна в вступлении.
В следующих главах Евангелия Иоанна, кроме прощальной беседы, в которой высказано несказанное здесь, только с различных новых сторон разъясняется то же, но основные мысли все высказаны здесь.
Глава 5–я о случае исцеления в субботу, 6–я о хлебе небесном, беседы в храме и слова но случаю исцеления слепорожденного — разъясняют, освещают, подтверждают многое; но все они, сказанные на известные случаи, отрывчаты, повторяют то, что сказано прежде, неполны и иногда кажутся неясны, если не иметь в виду изложения беседы с Никодимом, разъясняющей мысли, выраженные в искушении, и повторяющей мысли Введения.
Для полного понимания всех последующих бесед необходимо ясное понимание этих мыслей.
ЧТО СКАЗАНО В БЕСЕДЕ С НИКОДИМОМ
1. В стихах с 1–го по 5–й сказано: кроме той причины жизни, которую человек видит в зачатии ребенка в утробе матери от плотского отца, причина жизни человека есть еще другая — неплотская.
Иисус называет это неплотское начало жизни отцом, духом. Это та мысль, которая выражена Иисусом еще в детстве в храме, когда он называл отцом своим Бога; та же мысль, с которой начинается искушение: Если ты сын Бога, и та же выражена в ответе: Не хлебом жив человек, но исходящим из уст Бога — духом. Та же мысль выражена в Введении: По началу было разумение … и т. д. (Ин. 1,1); Всё им рождено … и т. д (Ин. I,3).
2. Стихи 7, 8 и 9 выражают то, что неплотское начало жизни — разумное и свободное-каждый человек знает в себе и понимает его, хотя и не знает его источника.
В Введении та же мысль выражена в стихах 4 и 5.
3. В стихах 11, 12 и 13 сказано, что мы не можем постигнуть того, что на небе — это неплотское бесконечное начало, как начало в самом себе; но что мы знаем это бесконечное начало, потому что в нас, в человеке, находится этот дух, исшедший из бесконечного и сам бесконечный, и что этот дух в человеке и есть то, что мы должны считать началом всех начал.
Та же мысль выражена в Введении и в стихах: Ин. I, 18;I,2.
4. В стихе 14 сказано, что этот-то дух в человеке, исшедший от бесконечного и относящийся к нему, как сын к отцу, это бесконечное начало в человеке — есть то, что должно обоготворить, т. е. заменить вымышленного Бога этим настоящим и единственным Богом.
То же сказано в словах Иоанна Крестителя о царстве Бога: Когда дух очистит людей; то же сказано Нафанаилу, когда сказано, что небо отверсто и человек в общении с Богом; то же сказано самарянке: Бог есть дух и служить ему надо в духе и делом.
5. В стихе 15 сказано, что вера в этого единственного истинного Бога избавляет людей от погибели и дает им жизнь невременную.
Эта же мысль выражена в стихах 10,11, 12 и в гл. 20, ст. 31.
В стихе 15 беседы Никодима сказано, что вера в сына человеческого дает жизнь не уничтожающуюся. В Введении сказано, что вера сделает их сынами Бога. Верить в сына и иметь жизнь невременную — одно и то же. В искушении сказано то же, когда сказано, что Иисус, после искушения, познал могущество духа.
6. В стихах 16 и 17 сказано, что если мы имеем высшее для нас благо — жизнь, то то, что дало нам это благо, должно было желать нашего блага, т. е. любить нас; и потому, хотя мы и не можем знать самого бесконечного начала, но мы знаем все-таки о нем то, что оно благо (любит нас) и отношение его к нам есть любовь и жизнь наша есть благо.
Если же Бог, любя нас, дал нам жизнь, как благо, то он и не казнит и не уничтожает нас, а дает нам жизнь настоящую, невременную, без всякого зла, как это сказано в Послании Иоанна: «Бог есть свет, и нет в нем ни малейшей тьмы». И эту-то жизнь мы и имеем, полагая свою жизнь в том духе — свете, Боге, который есть источник нашей жизни.
Мысль о том, что источник нашей жизни есть любовь, выражена подробно и ясно в притче о виноградарях и в прощальной беседе.
7. В стихе 18 сказано, что нам дана жизнь невременная в духе нашем и что, только отступая от источника жизни, мы уничтожаемся временно; не отступая же от него, мы имеем жизнь невременную.
Та же мысль выражена в Введении в стихах 4 и 5. И та же мысль выражена в искушении, когда после того, как Иисус решился работать одному Богу, сила Божия пришла служить ему.
8. В стихах 19, 20 и 21 сказано, что то, что нам представляется казнью, смертью, уничтожением, не есть последствие чьей-нибудь воли вне нас, Бога, как мы себе представляем его, а уничтожение это есть последствие нашей воли.
Чтобы ясно понять эту мысль, надо хорошо помнить то, что Иисус ничего никогда не говорил о жизни загробной; напротив, прямо отрицая ее, говорил: Пускай мертвые хоронят мертвых, Бог есть Бог живых, а не мертвых. Он говорил только то, что жизнь имеет один источник временный — плоть, другой невременный — дух, сын Бога.
Полагаясь на источник жизни временной, веруя в него, человек уничтожается, умирает; полагаясь же только на источник жизни — дух, веруя только в него, сына Бога, он имеет жизнь невременную, не уничтожающуюся.
Проявление в мире жизни разумения подобно проявлению света среди темноты. И отношение людей к жизни таково же, как и отношение людей к свету. Так же, как во власти каждого человека идти к свету или удаляться от него, так же и во власти каждого человека идти к разумению и жизни или удаляться от нее. Погибель — уничтожение людей, есть только произвольное удаление от разумения и жизни, точно так же как темнота есть только следствие произвольного удаления людей от света.
Казнь состоит в том, что люди, делающие дурное, сами удаляются от разумения и жизни. И здесь сравнение уже делается тожеством: как люди, делающие дурные дела, но любят света и не идут к нему, чтобы не видны были их дела, что они злы, так точно и люди, делающие дурное, — не любят разумения и не идут к нему, чтобы не видно было, что дела их злы.
