— Только после меня, котенок. Поработай киской, потрахай мой язык, — она слушается. И у меня в мозгу клинит, какие еще приказы она может выполнить и как ей это понравится. Держу ее зад руками, пока она наяривает, насаживаясь на кончик языка. Во рту уже столько слюны, что она вниз стекает, разбавляя отменный на вкус сок Оксаны. Я шлепаю ее обеими руками, толкаю так, чтобы на грудь упала.
— зад выше, — новый приказ. Давление на спину и откляченный зад перед глазами. Провожу пальцами по тугому колечку попки. Дышу через раз, представляя, как сильно оно будет меня стягивать. До боли. До сжимающей тело эйфории.
Член рукой глажу, приставляю к киске, вхожу головкой, совсем немного, но яйца уже горят огнем. Я слишком близко. Еще пара рывков и оргазм сшибет напрочь.
— Тимур, — переживает детка, не знает, чего ждать, задыхается. – Что ты делаешь?
— Думаю, как не сдохнуть от переизбытка спермы. Хочу на лицо тебе кончить, слезай с кровати.
Она ловко спрыгивает, оказываясь у меня в ногах. Лицо влажное, губы пухлые, а глаза горят огнем похоти. Она вряд ли соображает, я и сам плыву.
— Выше, иди сюда. Сиськи руками сожми, вот так, теперь двигай ими. Сильнее. Чаще. Сукааааа… — перед глазами круги, поясницу сводит, в висках пульсом бьет, а сперма стреляет прямо в открытый рот Оксаны. – Умница… Оближи…
Она в себя приходит, глаза прячет после, хочет отвернуться, а я воздух шумно выдыхаю.
— Иди сюда… — тяну к себе. После легкой борьбы увлекаю на кровать, вытираю все одеялом. Щеки красные, глаза смотрят куда угодно, только не на меня. – Оксана…
— Мы такого не делали…
— Мы еще до хрена чего не делали… Так что все впереди… — хочу в губы поцеловать, но она отворачивается.
— Тимурр! Дай хоть помыться, — бесится она и шлепает в сторону ванной, а наблюдаю как плавно бедра качаются, как отлично она смотрится на фоне темных обоев моей квартиры, особенно круто она смотрелась на моем члене.
Встаю и иду за ней в душ, где она пытается разобраться с кнопочками. Помогаю и сам в кабину захожу.
— Ну что ты?
— Просто… Когда мы в процессе, я не чувствую, когда нужно сказать тебе нет, это вообще нормально?
Резко, сильно хватаю ее за соски. Она тут же бьет меня по рукам под аккомпанемент громкого крика.
— Больно же!
— Ну вот, а ты говоришь не чувствуешь… Если больно, говоришь больно, если охуенно, говоришь еще…
— И все?
— Ага, — достаю гель для душа, тут же чувствую прикосновение к спине, мягкие губы… Член как по команде дергается. Ведьма, вот точно…
— Тогда… Еще…
Глава 38.
С утра мы просыпаемся от громогласного стука. Он буквально разрывает тишину на ошметки.
Открываю глаза, спрыгиваю с кровати, быстро завернувшись в простыню.
Слышу разрывающий душу плач испуганной дочки. Я тут же на звук бегу. На лету поднимаю на руки. К себе прижимаю.
— Что? — Тимур надевает штаны и футболку. Плечами пожимает. – Что это?
— В детскую уйди и будь там. Позову потом, — смотрит на дверь внимательно, а я на него. По спине сквозняком страх гуляет. Вот рту горько. В глазах слезы. – Оксана! Я что сказал!
Я убегаю в комнату, закрываюсь на щеколду, усаживаю Аленку играть, а сама к двери подхожу. Прислушиваюсь. Подношу кулак ко рту, когда раздается грохот и двери. Уже берусь за ручку, но слышу горький плач. Тут же к Алене срываюсь, на колени поднимаю, сижу, качаю, закрываю глаза и, наверное, впервые в жизни начинаю просить всевышнего помочь.
Это работа свекрови у нее есть знакомые. Господи, что я наделала! Подставила человека, разругалась с мужем, поставила под удар собственную безопасность. А если и правда Алену заберут. Я же не переживу, как я жить буду!
Не знаю сколько проходит времени, но за дверью становится тихо.
Его забрали? Других объяснений я просто не нахожу.
Лучше бы забрали, потому что от других версий бросает в пот.
— Посиди, детка, проверю что там, — поднимаюсь на ноги. Они ватные, онемевшие, в стопах покалывает. Пальцы деревенеют, когда прикладываю их к ручке, дергаю наверх, чтобы открыть. Сглатываю и выглядываю. В комнате полный погром. Я ахаю, когда замечаю перевернутый телевизор, диван… Дальше еще страшнее, осколки разбитых ваз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вздрагиваю слыша голоса.
— Ну что ты толкаешься! Где этот ебаный веник!
— Зенки свои открой шире! — орет Тимур, а я смотрю на симпатичного парня в форме с веником в руках. Это вызывает такой диссонанс, что я просто впадаю в ступор. – Оксан, выходи, забыл позвать. Это мой троюродный брат Ярослав, как видишь мент позорный.
— Я сейчас тебе за мента эту щетку в зад… Простите мадам. Кстати, отличный вид. За такое богатство я бы и сам не прочь сломать кому – нибудь нос.
— Оксана, иди халат надень.
Я тут же дверь закрываю. Дышу часто. Не понимаю ничего. Троюродный брат, мент?
Выхожу на кухню с Аленой через полчаса. Мужчины давно пьют чай. Я сажусь с ними.
— Что происходит?
— Ночью поступил вызов, написано заявление на Тимура. Я как раз на вызове был. Услышал фамилию и охренел мальца. Ну и поехал вроде как задерживать, но забрел к одной симпатичной дамочке... Ну а с утра к вам. А мне значит не рады.
— Ты мой мотоцикл разбил, забыл?
— Я тебя от тюрьмы спас! Будь мне благодарен.
— Молокосос. Ну в общем ты поняла. Он у нас еще тот шалопай в семье. Вот думали в ментовке ума наберется. Ага… Что там с мужем Оксаны, пробил?
— Разумеется. В общем его с работы турнули. Живет он с мамой. Не самое приятное общество судя по паре десятков заявлений от нее на самые разные темы вплоть до плохого обслуживания в магазине.
Да, это тетя Света может.
Уволили… Начальница, получается, выгнала его? Поиграла… И бросила. Тогда понятно, почему он так взбесился. Стал сам на себя непохож. Вряд ли в свои тридцать он мечтал снова жить с матерью тираном.
Я кормлю Аленку сухим завтраком, слушаю забавные диалоги братьев, которые постоянно ссылаются на свою семью. Семья…. Я ведь совершенно ничего не знаю про Тимура. Только то, что он владелец магазина мотоциклов. В котором я должна закончить рекламный проект…
— Тимур! Мне нужен ноутбук! Мой. А он дома….
— Не вопрос, сейчас сгоняем. Заодно вещи свои заберешь….
Ярослав этот уходит, а я немного в себя ухожу. Тимур уверен, что ему надо вот это все? Мой переезд, разборки с мужем…. Хоть и бывшим.
— Только Алена со мной будет, на всякий.
— Да понятное дело. Собирайтесь, — говорит и уходит в душ и переодеваться. Мне немного некомфортно, наверное хочется, чтобы подошел, обнял, сказал, что любит… Сказал, что не отдаст меня бывшему. От любой беды убережет.
Глупость, я сама в это ввязалась, но как же хочется услышать. Просто услышать.
В свою квартиру спустя почти час я захожу с крайней опаской. Стараюсь не обращать внимание на почти выбитую дверь, стараюсь не думать про то, что не знаю, когда смогу сюда вернуться.
Тимур стоит на стороже, пока мы с Аленкой собираем вещи. Делаем это быстро, словно воры. Самой неприятно от этой мысли.
Уже закрываю двери на ключ, когда из соседней двери показывается Галя. Она удивленно замирает, смотря то на меня, то на Тимура.
— Привет. Можно тебя? — спрашивает она тихонько и я, кивнув, захожу в квартиру, передав сумки Тимуру. Она улыбается Аленке, а сама немного мнется, словно не знает, как сказать… — В общем я вчера Олега себе забрала….
— Он тут? –испуганно шепчу, а она пожимает плечами. – Я его себе в квартиру забрала, умыла, выслушала… В общем...
— Вы переспали? – догадываюсь я по ее виноватому лицу.
— Да, прости, у меня так мужика давно не было. А он лезть начал, целовать. В общем… Сама знаешь, как это… Вагине не прикажешь… Ты сердишься?
— Пусть заявление на Тимура заберет, и я пожелаю вам только счастья.
— Точно? Ну в смысле, мы же подруги и все такое…
— Ну если ты не переспала с моим бывшим, то какие мы подруги, — отшучиваюсь я, а она неловко смеется. В этот момент раздается храп, и я дергаюсь. В общем ты скажи ему….
