Читаем без скачивания Подвал мистера Тиллинга и другие истории - Эдвард Ли

улицы, и Морли, как и во время своего первого визита, восхищался вышеупомянутым "столкновением" стилей зданий. Готические церкви старше пятисот лет стояли бок о бок с домами 1920-х годов, беззаботными коммунистическими квартирами в стиле 60-х годов и длинными сверкающими современными торговыми центрами с чёрным остеклением (здесь они называются "галереями"), которые не уступали даже самым модным торговым центрам в Америке. Здесь была ещё одна восхитительная визуальная особенность: большинство из этих старых, серых жилых домов эпохи коммунистического времени были теперь весело окрашены яркими цветами и узорами в стиле поп-арт. Во всяком случае, способ, которым это удивительное расхождение стилей соответствовало представлению нового видения городской красоты, всегда был чем-то, что неизменно увлекало внимание Морли. Добавьте к этому общую безупречность города, и вы окажетесь в мегаполисе с уникальным, впечатляющим и вдохновляющим видом. Но была и другая черта, которая для такого человека, как Фостер Морли, показалась ещё более вдохновляющей, и это было... женским полом. Местными женщинами. Фостера Морли можно было охарактеризовать как вежливого, высококультурного и воспитанного джентльмена с нормальным здоровым интересом к представителям противоположного пола, а также с нормальным здоровым интересом к выполнению инстинктов, вызванных его сексуальным влечением. Да. Некоторые могут выразить это так. Но большинство, я боюсь, выразились бы по-другому: он был сексистской свиньёй, оргазм-наркоманом и хроническим любителем "кисок". Когда дело доходило до сексуального освобождения, его высшие манеры и интеллектуальные способности как ветром сдувало. Представление о его поведении было всего лишь блеском, хорошо отточенным шпоном, под которым существовала душа, пронизанная вожделением и желаниями, которые любой порядочный человек назвал бы ненормальным. Более подробное описание этого скоро начнётся, но сначала нужно кратко заметить, что польские женщины имели превосходный генетический фонд. Морли размышлял об этом постоянно. Куда бы ни опускался его взгляд, его встречала пара грудей, которые даже самые привередливые должны были бы назвать притягательными. Анатомические очертания в виде разворота ног, как у взлётно-посадочной полосы, и глаз, как... Что ж, эти избитые сравнения хорошо вписываются в возможности этого человека. Следующая мысль мистера Морли, однако, позволит читателю более чётко визуализировать искомые изображения: глядя в окно машины, повсюду, куда бы он ни посмотрел, были ошеломляющие великолепные кирпичные дома. Морли осторожно прикусил нижнюю губу, глядя на них. То есть он мягко прикусил нижнюю губу и более чем нежно сжал промежность (водитель не мог этого заметить) и радовался тому таинственному удовлетворению, которое приходит к пожилым мужчинам после ощущения предэякуляторной жидкости, выходящей из конца пениса. Это была анатомическая уверенность в том, что он ещё не полностью высох, что оценил бы любой, уже не молодой, мужчина.

Боже мой! Да, действительно, я снова в Польше!

Он обрадовался, когда заметил статную молодую женщину, идущую по тротуару с практически обнажённой грудью. Как это может быть? Разве не существует законов, запрещающих такие непристойные проявления эксгибиционизма? Ответ искать долго не пришлось. Видите ли, на одном большом, мокром, торчащем соске был рот младенца, питавшегося молоком так, как того хотела природа. Действительно, грудное вскармливание в общественных местах было не только разрешено в Польше, но и поощрялось (и то же самое в большинстве стран Европы), и этот факт оказался полезным как для младенцев, так и для матерей. А также, да, для извращенцев-вуайеристов, как наш главный герой. Тем не менее, уравновешенный водитель не повёл и глазом: он, конечно, привык видеть такое ежедневно. Морли смотрел с ещё бóльшим интересом, поскольку их поворот на Свидницкую улицу позволил увидеть более ясный угол обзора. Ребёнок, казалось, сосал так, как будто хотел опустошить материнскую грудь полностью. Молоко стекало с его крошечного рта, и выражение лица матери, когда она шла ногами по асфальту, свидетельствовало о том, что ей очень нравилось ощущение того, как ребёнок всасывает её молочные железы. Морли мечтательно посмотрел:

Как я завидую этому ребёнку! Если это мальчик, у него уже есть отличные навыки!

Морли с мечтанием задумался, что заплатил бы за возможность влить необходимую сперму в её лоно, чтобы сделать ещё ребёнка этой дамочке...

- Где вас высадить? - спросил водитель, не оглядываясь.

- О, да! Дайте мне минутку. У меня где-то была бумага... - а затем мистер Морли просунул руку в сумку и ему удалось достать распечатку с Booking.com вместе с названием отеля.

Ах, вот онa. Как я мог забыть название?

Предыдущие организации в этом городе показали ему много отелей с похожими названиями, таких как "Orbis", "Ibis", "Ebis", "Elbis" - очевидно, или, по крайней мере, так он предполагал, - предприятия одной управляющей или холдинговой компании. Во время своего первого визита он остановился в "the Orbis", который величественно расположился на нетронутой, засаженной цветами возвышенности, обращенной ко входу в Центр, который он забронировал из-за истории этого места, когда отель был дипломатическим в коммунистические времена. Многие предполагаемые шпионы якобы останавливались там. В целом, его пребывание там было более чем приятным, с его чистыми, тихими комнатами, очень вежливым и эффективным обслуживающим персоналом, а также замечательным баром и меню, которое могло похвастаться лучшим копчёным лососем, который он когда-либо ел. Но Морли время от времени предпочитал немного разнообразия, и несколько последних дней своего первого визита он провёл в "the Ibis". Он знал, что ибис был какой-то морской птицей. Это было странно, ведь недалеко от Вроцлава не было моря, но это не имело значения. Там было так же отлично, как и в "the Orbis", но на этот раз он выбрал "the Iblis" (обратите внимание на l между b и i, для удобства дифференциации), подчиняясь какому-то внутреннему желанию, которое он не мог точно определить. Скорее всего, выбор был сделан из-за расположения отеля в идеальной шаговой доступности от замечательного корейского ресторана на западе (чьи говяжьи бульгоги[24] были такими же хорошими, как в Сеуле).

А может быть, была какая-то другая причина, по которой он выбрал это место?

Вскоре после бронирования он вспомнил из своих уроков в университете в Дартмуте, что слово "Иблис" обозначало исламское имя злого духа в Коране. Морли совсем не увлекался оккультизмом, но у него были склонности к истории, и это место оказалось совершенно уникальным, в этом отеле можно было бы устроить... Да, это был отель, по сути, называемый дьявольским именем.

- "Иблис", - сказал он водителю.

Водитель резко оглянулся.

- "Иблис"?

Почему поведение этого человека так изменилось за короткий срок?

Морли не мог не заметить этого.

- У меня есть адрес этого места...

- Я знаю адрес, - проворчал водитель.