- Кем были твои родители? На кого ты больше похожа?
Нервы рвутся как канаты. Если будет хоть одно совпадение, меня вынесет к чертям.
- Бабушка постоянно говорила, что я очень похожа на маму… - вибрирует её грудь, передавая и мне тонкий поток дрожи. – Такая же невнимательная и косолапая… и наивная…
Выдавливаю из себя странный грудной выхрип.
Кузнец наверняка помнит свою мать. Ему было девять, когда её не стало. Женщина официально не работала. А вот её муж был бухгалтером в крупной финансовой компании. Незадолго до их смерти он проходил ключевым фигурантом по делу о мошенничестве. Убрали их сразу же перед первым заседанием суда.
- Мама работала на швейной фабрике. А папа на закрытом военном заводе.
Всё так. Кузин занимал инженерную должность на секретном производстве.
- Почему я не нашёл ни одного документа?
- Ничего не сохранилось… всё сгорело в пожаре. – натуженно отвечает Яся. – Остались только мамины детские вещи, что бабушка сберегла.
- Хоть одна фотография сохранилась?
- Конечно. Только мы увезли всё на дачу. Никак не заберу.
- На какую дачу?
На Ясю только квартира оформлена.
- У бабы Любы. – выдыхает с грустью. – Они с бабушкой закадычные подружки с детства были. - её фразы рубленные, но наполненные трепетом. - Мы там у неё несколько лет жили, потом бабушка подкопила денег, продала свою однушку и купила нам уже эту двушку…
А вот это интересно. Что за баба Люба такая?
- Зачем же вы там жили, если у вас было жильё в городе? – замираю в отрешённом состоянии, мысли буйно разбредаются.
- Мне говорили, что у меня слабое здоровье было, а на свежем воздухе окрепла. – непонимающе моргает девочка. – Почему ты так смотришь? Мне должно быть стыдно что ли??
- Нет. – говорю выдержанно. – Тебе нечего стыдиться. – придвигаюсь к хмурому лицу, порывисто захватываю пухлые губы, вбираю в себя тёплое дыхание. – Ты самое лучшее, что со мной было. – хоть и сложно, но заставляю себя остановиться, я не справлюсь с напором эмоций, если она и дальше будет так смотреть. Благодарно. С чувством.
- А потом что?
- Ты и так всё знаешь, Богдан. – в глазах проскальзывает подозрение.
- Не всё, иначе бы не спрашивал. - пытаюсь выстроить разумную цепочку. – Только то, что запротоколировано. Про эту бабу Любу я ещё не слышал. Ты давно с ней виделась?
- Давно. Она умерла ещё до бабушки…
- Кем она была? Какой?
- Она была очень громкой, властной, требовательной, но при этом очень доброй… жила без мужа, своих детей и внуков у неё не было, так что она всю любовь сполна дарила мне. Помню, как частенько сидела с ней в ЗАГСе, ждала, когда она закончит работать и читала книжки, которые она мне покупала… внушала любовь к чтению.
Сердце пропускает удар.
- Где?? В ЗАГСе?
- Ну да… она там работала, а что?
А то, что свидетельство о рождении выдают именно там.
Усердно вентилирую воздух, ощущение, что хлебнул кислоты. Всегда был толстошкурым, непробиваемым, а сейчас вдруг образовался пролом. Я бесконтрольно разлетаюсь на куски.
Одно понимаю точно, никакие седативные, никакой сон мне не помогут. С наигранной сухой заморозкой твержу:
- У меня нет знакомых в ЗАГСе.
- Там скучно, на самом деле. Целыми днями оформляют документы.
Поражённый эмоциями, сердито сжимаю зубы. Злость срывает все заслонки, изнутри пронизывает острыми иглами.
Стук сердца напоминает гонг. В голове оглушающая пауза и её слова звучат будто с оттяжкой. Разум скачками догоняет потрясение. Обрушивается гранитной плитой, придавливает, раскупоривая жилы. Валом, пробивая насквозь.
Я физически чувствую тяжесть, услышанное задевает все нервные окончания, раздирает волокна. Коротит, выбивает автоматы, обесточивает. Мышцы и кости плавятся. Вместо мозга густое варево. Растекаюсь чёрной вонючей пластмассой. Отвратно взмыленной, разболтанной изнутри.
Не хочу в это верить, не хочу облачать это в зацепку, но движение мысли уже полностью овладевает сознанием. Факты пересекаются, выстраивается сюжетная линия. Мышление услужливо подсовывает мне бредовое предположение – бабки забрали себе чужого ребёнка и подстроили всё так, чтобы Яся об этом никогда не узнала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Медленно встречаюсь с ней взглядом и не могу вздохнуть, больно сводит тело, в животе расползается дыра.
Моя малыха моментально считывает тяжёлые колебания и интуитивно тянется ко мне руками.
- Только ты один у меня остался… - шепчет мне в шею. - …если и тебя потеряю, то уже никогда не смогу встать.
С застывшей маской смотрю на то, как девочка мягко укладывает голову мне на плечо, а в этот самый момент внутри происходит взрыв, всё лопается, крошится и не подлежит восстановлению.
Глава 20
БОГДАН.
Дни проходят по одному и тому же графику, я морально разлажен, уже изнемождён поиском правды. Выгребаю из-под земли любой важняк, что поможет распутать клубок и хоть как-то объяснит произошедшее. Я не могу даже близко дать очертания тем изменениям, что вспенивают мою жизнь. Чем больше копаю, тем сильнее убеждаюсь в абсурдности.
Все эти загадки прошлого подвешивают и не дают определиться. Что я должен делать? За что хвататься? Настройки сбиты, нахожусь на грани стирания.
Смотрю на свою малыху, тихо сидящую у меня в ногах и слушающую в наушниках музыку, и не понимаю как мне жить дальше.
Ведь, именно Яся та самая слабость, что просочилась под мою закалённую сталь. Игриво плещется во мне, не давая себя поймать и вытащить. Обнимает, держится руками и ногами. А если сбросить броню, она упадёт. И вот тогда погибнем оба. Потому что уже стала частью меня. Незаменимой. Неискоренимой.
Без неё воздух пустой, без неё провал под ногами, её запах уже засел в рецепторах, а её кожа стала источником моего тепла. Где брать эту чёртову безошибочность? Поступлю неправильно и начнётся ад.
Я разрываюсь на части. То отмщение, что я вынашивал годами заключено в одной ни в чём невиноватой девочке. Моей девочке. Чтобы вылечить себя от боли, я должен заменить её другой.
Как это, мать вашу, называется?
Убийца ни в чём себе не отказывает, а у меня каждый раз отбирается то, что я называю своим.
Справедливость галимая!
Пока Яся не замечает, убито вздыхаю и нехотя таращу на неё глаза.
На экране моего смартфона светится фото матери Кузнеца… только тупоголовый не заметит сходства. Те же черты… глаза, волосы, овал лица, пухлые губы. Тут даже тест ДНК глупо делать. Всё очевидно, как бы я не хотел обратного.
Перелистываю дальше. Поочерёдно вглядываюсь в изображения семьи Кузиных. Сначала та самая бабушка, её погибший в молодости муж, их дочь – мама Яси… следующие родственники со стороны отца… всё мимо. Возвращаюсь к семейному древу Кузнецовых и устало протираю лицо ладонями. Тут как не крути – яблоко от яблони.
Что-то колом встаёт в груди, вены шпарит кипятком, ломится голова.
Ангел сестра дьявола.
Смешно. Я оценил.
Только мне-то что делать?
- Богдан? – заторможенно улавливаю на себе девичий взгляд.
- М? – бросаю на автомате.
- А давай, когда ты поправишься, сходим в кино?
Не сразу осознаю о чём Яся просит, просто смотрю ей в лицо и слушаю голос. Улыбка у неё всё-таки обалденная. Искренняя.
Выждав немного времени, тихо добавляет:
- Как пара…
- Сходим. – отвечаю лаконично, как можно лучше изображая нейтральность.
Какое нахрен кино? Тут пиздец творится, враг уже на пороге дома.
Малыха кивает и опускает глаза. Воздух снова тяготеет, уходит шепчущая лёгкость.
- Чего сдулась? – не нравится, что отгораживается.
- Ты злишься. – выговаривает многозначительно.
- Не люблю быть слабым. – отбиваю глубоким выдохом, откидываю смартфон.
- Ты самый сильный человек, которого я когда-либо встречала, Богдан! Просто сегодня у тебя болит и ты нервничаешь… Но уже завтра всё изменится… ты встанешь и сможешь решить абсолютно всё! Это же ты!
