я бы с бабулей поспорил. Возможно, даже матом.
— Били? — продолжал я.
— Никогда! — задохнулась возмущением заучка. — Но лучше бы иногда били, чем лекция на три часа по кругу, а потом по очереди.
Одно я решил в тот момент точно: заучка в свой родной город жить не вернется. И родню я ее буду любить на большом расстоянии. Чем больше — тем любимей!
Надо будет у Дэма дихлофос взять, которым он тараканов своей рыжей Сони травил. Может, и мне поможет? Или тут уже надо что-то пореактивней?
— А ты где рос? — сменила тему Малинка.
— Я? — я улыбнулся, откинулся на подушки и с улыбкой произнес. — Я пацан с района. Типичный такой район, знаешь, где отхватить можно даже за то, что ты в белых носочках и классических брюках топаешь. Только я, вместо того чтобы пивас по подъездам пить, на бокс пошел.
— А в институт как поступил? — продолжала Малинка, все еще уверенная, что природа-матушка меня мозгами обделила.
— Я умный, заучка. Память у меня фотографическая. Один раз прочитаю — уже никогда не забуду.
— Да ну? — вскинулась она. — Ладно, давай, второй закон термодинамики?
— Второй закон термодинамики гласит, что тепло более горячей системы переходит только в сторону более холодной. Это необратимый процесс, который идет всегда в сторону большего хаоса (в сторону увеличения энтропии). Чтобы тепло перешло от более холодной системы к более горячей, необходимо внешнее воздействие, — зачитал я из головы.
— Химическая формула сахара, — с азартом спросила заучка.
— Сахаро́за (сукроза, тростниковый сахар) C12H22O11, в быту просто сахар, — дисахарид из группы олигосахаридов, состоящий из остатков двух моносахаридов: α-глюкозы и β-фруктозы, — снова оттарабанил я выдержку из учебника.
— Статья 163 Уголовного кодекса, — хмуро продолжила заучка.
— Вымогательство, — улыбнулся я, — могу с самого начала все процитировать. Надо?
— Нет, — как-то грустно ответила Малинка.
— Что такое? — вскинулся я.
— Ничего, — шмыгнула она носом.
— А чего расстроилась? — не понял я.
— Потому что ты умный, — ткнула она в меня вилкой.
Нормас вообще? Я за то, что умный, только в первом классе получал от пацанов. Потом на бокс записался, и меня уже боялись трогать.
А тут от Малинки огребаю.
— И что плохого-то? — взвыл я, подбираясь к ней ближе.
— Ничего. Просто мне, чтобы что-то запомнить, нужно долго зубрить. А ты сразу запоминаешь. Завидно, если честно.
— Я-то думал, — закатил я глаза.
Забрал у заучки вилку и контейнер, отложил на тумбочку и притянул ее к себе. Обнял покрепче и уверенно заявил:
— Хочешь, научу быстро запоминать? Зубрить не нужно, нужно просто найти суть и понять ее. Малинка, ну хорош расстраиваться. Радоваться надо, что я тебе такой шикарный достался.
— Я радуюсь, — призналась она, прижимаясь к моей груди.
Сняла свои очки, чтобы не мешали. Я забрал окуляры, положил рядом с едой на тумбу и расслабился, стараясь не улыбаться своей фирменной улыбкой класса «дегенерат».
Закинул ноги на постель, удобно их вытянул и устроил Малинку у себя на груди. Приятно, блин! Так приятно, что даже готовая к бою «волшебная палочка» не отвлекала.
Надо было Малинке раньше все рассказать!
Идея снять квартиру где-то в городе заиграла новыми красками. А что? Дэм, Лука и Назар снимали и жили припеваючи. Мне до того дня просто оно не нужно было, в общаге тоже неплохо. Дешевле — точно.
— Все, заучка, считай, что я теперь не только твой личный тренер, но и любимый препод. Звать можешь по-простецки — любимый, я не обижусь. А сейчас я тебя буду целовать. Возражения есть? Малинка?
— Нет, — тихо пискнула она, утыкаясь носом мне в шею.
Глава 29
Артур
— Я говорил, что ты сладкая? — выдохнул я в губы Малике.
— Что?.. — она невидяще посмотрела на меня затуманенными глазами.
Еще бы, я минут двадцать ее целовал без остановки. Собственный рекорд по поцелуям побил, «прямая» находилась уже просто в глубоком шоковом шоке, сердце мое хреначило о ребра, а я благородный, потому что дальше поцелуев не заходил, хотя мысленно чего только с Малинкой уже ни сделал. И все было ей приятно — там, в моих фантазиях.
Я так скоро с ума сойду!
— Сладкая ты, — повторил я.
Подцепил зубами ее нижнюю губу и чуть оттянул, лаская языком. Заучка уже дрожала в моих руках, ничего не соображая и не видя. Сама тянулась, несмело поглаживая мою шею и плечи.
— Ты тоже, — покраснела она.
У меня голова закружилась от ее признания. У «прямой» случился инсульт, а моя выдержка отказалась мне подчиняться. Логика ушла в запой, нервные клетки бились в истерике, а я смотрел на возбужденную заучку и все еще пытался договориться сам с собой.
— Что ты чувствуешь? — поинтересовался я у Малинки, удобнее устраиваясь между ее разведенных ножек.
Я постарался в процессе поцелуя, как — сам не помню! Все как в тумане.
— Мне жарко, — призналась Малинка, — и тяжело.
Я уже хотел подвинуться, когда она продолжила:
— Внизу там.
— Ты меня хочешь! — заявил я с видом знатока.
Я ее хотел, она меня, а я все еще цеплялся за долбаную мораль и до одури боялся ее обидеть. И напугать. Так боялся, что даже «волшебная палочка» немного расслабилась.
Она расслабилась, зато я напрягся всем телом.
— Малинка, хочешь, я тебе прямо сейчас докажу, что секс — это очень приятно? Одними губами, без рук даже? — азартно предложил я, понимая, что подписываю «волшебной палочке» смертный приговор, а себе обеспечиваю бессонную ночь.
— Как? — округлила глаза заучка.
— Только есть два условия: не убегать и не сопротивляться. Согласна?
Ее глаза забегали, щечки раскраснелись, а пуританское воспитание боролось с желанием и любопытством.
— Что ты собираешься делать? — сипло поинтересовалась она.
— Узнаешь, — загадочно пообещал я, — не бойся только, для тебя я совершенно безобидный.
Она отвела взгляд, а я продолжил:
— Малинка, ты о чем думаешь? Опять гадости про меня?
— Нет, — она облизала губы, все еще глядя в стену.
Трусиха.
— Тут, понимаешь, какое дело, Малинка. Ты можешь сейчас подумать, что мне только тело твое нужно. Это очень ошибочное суждение, заучка, потому что я однолюб по натуре и очень верный. Почти как Хатико, только Артур.
Она, наконец, улыбнулась и посмотрела мне в глаза. На несколько мгновений мы зависли, глядя друг на друга. В горле пересохло, а меня самого колотило как пацана малолетнего при виде девчонки.
— Покажи, — наконец решилась Малинка.
Вот не зря я плохую девочку доставал, не зря! Чувствовал, что она в ней есть, несмотря на все запреты мамы с бабушкой.
Резко поднялся на ноги, написал Марату с Кеем
