Читаем без скачивания Тропа смерти - Ярослав Коваль

— Как бы там ни было, — снова вмешалась женщина, — у нас нет выбора. Ниш прав. Придётся пока идти вперёд, а там посмотрим.

— На что мы будем смотреть, госпожа Главнокомандующая? На то, сколько вокруг милых и гостеприимных существ?

— На то, что если мы благополучно пересечём долину, по ту её сторону может обнаружиться другой горный хребет. По долине будем топать ножками, вместе с облаком, и в этом нам никто не сможет помешать. А в горах, как ты правильно сказал, есть места, где спрятаться.

Я несколько минут в ошеломлении молчал, пытаясь сообразить, разумно ли услышанное или безумно.

— Если нам удастся найти эти места. Если мы вообще до гор дотопаем — сколько вы сможете протопать без отдыха? Если…

— У нас нет выбора, Серт. Магический фон убьёт нас, и очень быстро. Не надо думать, что эту смерть сможет что-нибудь отсрочить или смягчить. Если б не облако, мы с Нишем начали терять сознание уже через несколько часов, блевать, слепнуть, глохнуть. Потом не очнулись бы вовсе, хотя вероятнее всего нас, ослабевших, ещё до этого момента убили бы местные твари. При самом удачном стечении обстоятельств ты прожил бы на сутки-двое дольше, чем мы, потому что чистый. У нас нет выбора, Серт. Просто нет выбора.

Она смотрела на меня со спокойствием, в котором при желании можно было прочесть и обречённость, и смирение, и веру, и даже отрешённость. При желании. На самом деле, как я догадывался, это было самое обычное мужество, немного иное, чем у мужчин, но несомненное. Эта женщина умела смотреть в глаза неизбежности с уверенностью в себе и своих поступках.

— Ладно. И сколько ж часов минимум нам надо провести в этом облаке, чтоб обновиться?

— Отличное определение, кстати! — воскликнул Ниршав. — Хоть всё-таки здесь, в этом облаке мы и не обновимся, но если всё пойдёт нормально, сможем продержаться вне его ещё трое суток. Сутки бы нам в нём посидеть — это в идеале.

— Если так пойдёт дальше, — я шарил опасливым взглядом по окружившей нас долине. Ничего утешительного кругом не отыскивалось, — мы тут и дольше просидим.

— А может, и к лучшему. Отсчёт следующих трёх суток пойдёт только после того, как мы покинем облако. Еды у нас немножко есть. Постараемся продержаться.

— Продержимся, если табунок каких-нибудь тварей не решит через облачко сбегать на водопой, — сказал я с опаской.

— Не так уж это и вероятно. Демоны в облаке должны чувствовать себя хреновато, так что сюда они полезут разве что случайно. В общем, вероятность этого не так велика.

— Те ракообразные из облака не спешили умотать.

— Ну да, — Аштия пожала плечами. — Бывает всякое. Серт, ну а что делать? Я ж сказала — выбора нет.

— Понял я, понял…

Мы медленно шли через пустошь, казавшуюся необозримой, нескончаемой. Горный хребет вдали таял и к вечеру совсем пропал в дымке. Темнота наполнила воздух в считаные минуты, пропала из виду припылённая каменистая земля, останки деревьев, валуны и холмы, и табуны тварей вокруг. Спокойней не стало, нисколько, каждое мгновение мы ждали, что из темноты вынырнет что-нибудь, и исход будет печальным. Диск Аштии мерцал слабо-слабо, едва открывая для глаза скудный кружок пространства между нами, не более того. И я очень хорошо понимал, почему она не хочет усилить свечение.

— Значит, делаем так, — произнесла она жёстко, по-командному. — Попробуем так. Рискнём. Забегаем чуть вперёд — я говорю, насколько, когда — один из нас ложится и отрубается на пятнадцать-двадцать минут. Всё какое-то облегчение. Потом будим и снова забегаем вперёд. Нам нужно хоть немного передохнуть, каждому.

— А как будешь отдыхать ты? — Ниршав говорил очень напряжённо.

— А так же. Приблизительно. Ты у нас чувствительный, будешь решать, когда меня будить. Если вообще придётся. Я от большой усталости начинаю страдать бессонницей, могу и не смочь отрубиться. Кто первый?

— Я! — произнесли мы одновременно с офицером. Переглянулись.

— Сперва Серт. Ты сможешь заснуть мгновенно?

— Я, откровенно говоря, уже готов заснуть вертикально.

— Ну и ладушки, — пристально всматриваясь в мерцание камушков, она ускорила шаг. Обернулась на меня. — Расслабься.

— М?

— Тебе надо расслабиться, мысленно уже уйти в сон, чтоб потом можно было сразу срубиться, едва на землю рухнешь. Что, у вас в армии не уделяют внимание бытовой и боевой психологической подготовке бойцов?

— Не особо, — признался я, кутаясь в куртку. Но вынужден был согласиться — лучше растаять в желании заснуть прямо сейчас, не тратить на это драгоценные секунды своего краткого ночного отдыха.

Едва она кивнула мне, я нырнул в пыль между двумя камнями, где вроде было поровнее, расслабился, закатил глаза под веками — и отключился, словно по заказу. Этот сон я ощутил, как короткую прочную нитку, натягиваемую, натягиваемую изо всех сил, чтоб показалась длиннее. Не было полного небытия, осталось ожидание: вот сейчас разбудят, вот сейчас… ещё бы минуточку поспать… Не трудясь расталкивать, меня просто поставили вертикально и потащили, видимо, вслед за ядром облака, хранившему нас от внимания окружающих тварей.

Следующей была очередь Аштии, но та, устроившись на земле, минут через пятнадцать поднялась сама.

— Без толку, — сказала она, вздрагивая всем телом. — Не заснуть.

— Может, тебе что-нибудь успокаивающее глотнуть? — я пытался припомнить, есть ли у меня подходящее средство краткого действия.

— Нет. К тому же, если просто лежишь, закрыв глаза, и ни о чём не думаешь — отдыхаешь тоже. Продержимся, ребята.

— Всё, я следующий, — решительно отрезал Ниршав и, отбежав вперёд, рыбкой нырнул в пыль, уткнулся лбом в подшлемник (шлем снял ещё на подбеге к облюбованному пятачку).

Мы с Аштией переглянулись.

— Хоть лёг-то в правильном месте? — спросил я, усмехаясь.

— Да, нормально. Минут двадцать у него есть, даже если перестраховываться.

Мы молча и очень медленно брели сквозь темноту, потом остановились над своим спутником, пережидая минуты его сна. Я, не в силах отделаться от сонного оцепенения, механически считал секунды, время от времени преобразовывая полученное число в минуты. Госпожа Солор поглядывала на диск, и когда она взялась расталкивать Ниршава, я кинулся ей помогать — и так очевидно, что без причины она не стала бы его тревожить.

— М-м-м… — офицер виртуозно принялся отмахиваться от нас, не просыпаясь.

— Ниршав, суп в шлеме! — проговорил я ему на ухо.

Он сразу встрепенулся, уставился на меня совершенно бессмысленными со сна глазами.

— Где суп?

— В шлеме. Когда-нибудь и как-нибудь. Поднимайся, дальше побежим.

Рядом давилась от хохота Аштия.

Мимо прошуршало какое-то тело, видимо, то ли змеиное, то ли подобное. Звук получился вкрадчивый, приглушённый или мглой, или темнотой ночи, но он стал последним аргументом — Ниршав вскочил с земли, как укушенный, и понёсся вперёд. Женщина едва успела поймать его за руку.

— Стой! Улетишь сейчас невесть куда. Идите за мной.

Центр облака заново мы нащупали не сразу — Аштия металась из стороны в сторону, и бледное сияние её диска размывалось тоненькими ниточками света, которые ничего не освещали, даже наоборот — запутывали. Мимо прошуршало ещё одно змеиное тело, на этот раз с другой стороны, и стало намного мрачнее. Даже найдя нужную часть «пространства покоя», мы не сразу расслабились и примерно с полчаса просто шли, мрачно разглядывая ночь впереди и по сторонам. Молчаливая и беспросветная, она не умиротворяла, наоборот. Так и чудилось, что в следующий миг она выпустит из своих недр что-нибудь совершенно ужасное.

— Твоя очередь, Серт, — подсказала Аштия, показывая рукой вперёд. — Ты уже успокоился?

Меня передёрнуло.

— Не вполне.

— А надо. Всё равно тут мы никогда не отыщем по-настоящему безопасный уголок. Сосредоточься.

Я лишь усмехнулся, решив не тратить время на возражения, что тут наоборот надо не сосредотачиваться, а максимально рассредотачиваться, прямо-таки расплываться сознанием. Да и к чему спор? Вздохнув, я перевесил сумку на Ниршава, натянул на голову капюшон и улёгся поудобнее. Сон пришёл не мгновенно, но очень быстро, и был он намного менее тревожным, чем предыдущий.

— Эй, подымайся! — Ниршав решил не утруждать себя лишними усилиями и будил меня пинками сапога. Правда, очень осторожными. — Ты уже сорок минут дрыхнешь!

— Чего это? — Протирая глаза, я поднялся с ощутимым трудом — тело будто одеревенело. — Почему так долго?

— Облако замедлило движение, — отозвалась Аштия. Она разглядывала рукоять диска. — Видимо, изменит траекторию.