предвкушала встречу с Сайей Даркин. Какой будет ее реакция, когда она меня увидит? Если это она была той, кто столкнул Альвину в море – а я ни на йоту не сомневалась, что это она, - то она должна себя выдать.
Когда мы пришли, Силуян открыл двери в гостиную и жестом пригласил меня войти внутрь. В тот момент, когда я появилась в гостиной, служанка предлагала невестам какое-то питье – возможно, воду, в тесной гостиной было довольно душно.
Мой взгляд искал и в мгновение ока нашел самую красивую из невест – Сайю Даркин. В тот же миг она повернула голову к двери, и наши взгляды встретились.
Магичка мягко улыбнулась и, кивнув мне, отвела взгляд.
Ничего.
Признаться, поведение Сайи на мгновение выбило меня из колеи. Никакой реакции. Однако... либо у Сайи не нервы, а стальные канаты, либо... Возможно ли, что еще до того как прийти сюда, она уже знала, что этой ночью совершила ошибку? Каким-то образом знала, что вместо меня погибла Альвина Мизан.
Звон разбившегося стекла заставил меня забыть на миг о Сайе Даркин. Бросив взгляд в ту сторону, откуда донесся звук, я увидела стоящую с поднятой рукой и словно сжимающими что-то невидимое пальцами Ойвию Лантини. У ног невесты-плаксы в небольшой лужице были разбросаны осколки стакана, а сама Ойвиа смотрела на меня потрясенным взглядом.
В голове у меня будто созрела, но не успела еще оформиться какая-то мысль, как я услышала голос:
- Распорядитель Тильман...
Перехватив взгляд Сайи Даркин и Анетты Ливис, которые в этот момент тоже смотрели в мою сторону, я догадалась повернуться.
За моей спиной, на пороге гостиной, стоял уже знакомый мне человек – усы-щупальца, закручивающиеся колечками, волосы, чуть длиннее, чем у слуг замка, но недостаточно длинные для аристократа, устремленный на меня изучающий лукавый взгляд.
Потрясение плаксы Лантини было вызвано не моим появлением. Пожалуй, сейчас я могла бы согласиться – было в Тильмане что-то отталкивающее, скрытое и даже слегка... пугающее. По крайней мере, пугающее ровно настолько, чтобы нервная Ойвиа выронила из рук стакан при появлении этого человека.
Я отошла в сторону, пропуская Тильмана, и он, не задерживаясь, прошел мимо меня в глубь гостиной.
- Рад, что все вы, соэллы, собрались здесь и не стали подвергать сомнению мои полномочия. Это сильно усложнило бы дело, - хрипло произнес Тильман; сложив руки за спиной, он пересек комнату и остановился перед невестами. – Как вы все уже знаете, сегодня я собрал вас, чтобы объявить третье испытание. Но прежде, чем я это сделаю, мне хотелось бы поделиться с вами моими наблюдениями.
Невесты переглянулись между собой.
Это что-то новенькое, думала я. Гранвилю, помнится, не приходило в голову вести беседы с невестами, ему достаточно было лишь нас стращать до потери сознания. Что же Тильман собирается рассказать?
- Наверное, вы будете удивлены, если я скажу, что наблюдаю за Герцогским Отбором уже много лет, - произнес Тильман.
Я насторожилась.
- Но это правда, - продолжал распорядитель. – Я видел всех невест его светлости, всех победительниц каждого отбора, ставших герцогинями.
Мое удивление росло. Неожиданно, однако.
Иными словами, Тильман говорит, что с самого первого отбора невест находился в этом замке и наблюдал со стороны, как на остров приезжают невесты, как они погибают одна за другой, как по прошествии нескольких лет лодки привозят новых невест, которых постигает участь их предшественниц, как сменяют друг друга жены герцога?..
Мороз по коже... Даже при моей крепкой нервной системе.
Да кто он такой, этот Тильман? И почему прямо сейчас у меня мелькнула мысль, что бояться его стоит больше, чем все боялись покойника Гранвиля?
Тильман обвел взглядом невест и продолжил:
- И вот, что я вижу: этот отбор не похож на предыдущие. Происходят события, которых не происходило раньше. Невесты погибают, но их больше не постигает беспамятство. Открываются двери, которые всегда были заперты. Оживают воспоминания прошлого...
Я с трудом сдержалась, чтобы не выдать себя ни звуком, ни мимикой.
Открываются двери? Оживают воспоминания? Он не обо мне ли говорит, случайно? Но если о том, что я открыла дверь с портретом Дайнари, Тильман еще мог как-то узнать – не даром же он невидимкой бродил по замку, наблюдал, словно вынюхивал что-то? – то откуда он мог узнать о моих снах, в которых пробуждались воспоминания Дайнари.
Впрочем... Он явно говорил не только обо мне. Невест не постигает беспамятство? Хм. Любопытно. Ламии, которых я встретила в замке по приезде сюда, действительно не помнят себя. Даже собственных имен не знают. Однако невесты, ставшие призраками во время отбора – Вилора, Альвина, девица Дебрас – помнят, кто они, кем были при жизни. Тильман говорит об этом?
- Происходят и другие вещи, о которых сейчас пока не стоит говорить вслух, - сказал Тильман. – Долгие годы время в этом замке словно замерло, но сейчас стрелки часов как будто сошли с места и... двинулись вспять.
Вспять?
Я нахмурилась. Почему-то все это мне совсем не нравилось.
«Нехорошее у меня предчувствие», - подумала я и посмотрела на остальных невест.
Сайа Даркин смотрела на Тильмана чуть хмурясь. Анетта Ливис – внимательным взглядом, будто пыталась уловить в словах распорядителя скрытый смысл и разгадать его. И только Ойвиа Лантини стояла с опущенной головой, словно боялась даже взглядом встретиться с Тильманом, и шмыгала носом, как будто вот-вот заплачет.
- Именно поэтому следующее испытание, которое вам предстоит пройти, будет необычным. Оно не выпадало невестам прошлых отборов. Вы будете первыми, кто пройдет его. – Тильман чуть кивнул головой и уточнил: - Если пройдете.
- Какое же испытание нас ждет? – внезапно не выдержала Сайа Даркин.
Даже усы Тильмана не смогли скрыть его улыбку. Он снова обвел взглядом невест и спокойным голосом объявил:
- В этот раз вам предстоит отправиться в прошлое этого замка.
- В прошлое?! – воскликнула удивленно Сайа Даркин. – Простите, соэн...
- Можете звать меня просто господин Тильман, -
