Брайан молчал, его грудь высоко вздымалась в тяжелом дыхании. Кэтрин чувствовала, как сильно и часто стучит его сердце, и ее сердце билось с не меньшей частотой. Зачерпывая мазь из плошки, она натирала Брайана, и между ног у нее почему-то стало так скользко, словно там тоже намазали жиром.
Она сидела возле Брайана на коленях, и ее движения становились все смелей. Ладони постепенно захватывали все новые «территории». Они скользили по плечам, спускались на живот, и Кэтрин уже не убирала руки, задевая соски, а наоборот, как бы ненароком пыталась погладить их подушечками пальцев.
Красное свечение в густой темноте, ароматные благовония, горячее мужское тело — все это навевало на нее гипнотический транс. Прикрыв глаза, Кэтрин размазывала по Брайану мазь, томно и плавно, уже не только двигая руками, но и невольно извиваясь всем телом.
Внутри все сводило от возбуждения, и лишь остатки здравого смысла удерживали ее от того, чтобы не забраться на Брайана верхом, не оседлать как дикого жеребца, и не начать тереться об него изнемогающей промежностью.
— Кэт, — хрипло проговорил Брайан. Он вскинул руку и нечаянно коснулся ее обнаженной груди. Кэтрин отпрянула.
— Черт! Ты что, совсем голая? — изумленно пробормотал он.
— Здесь так жарко, вот я и разделась, — запинаясь, пролепетала она.
— Кэт, лучше уйди, иначе… У меня такое чувство, что я уже выздоровел…
— Ты уверен?
— Еще как. Твои ручки и мертвого поднимут из могилы.
— Значит, мазь помогла? — обрадовалась она.
— Поверь мне, мазь тут ни при чем. Но, пожалуй, хватит. Если все и дальше пойдет в таком духе, то я за себя не ручаюсь… Или… — он шумно сглотнул, — ты хочешь продолжения?
— Нет! — пискнула Кэтрин, чувствуя, как лицо горит от стыда. От стыда за то, что ей дико, безумно, до чертиков хочется продолжения!
Она принялась суетливо искать свою одежду, и на этот раз поиски увенчались успехом. Кэтрин кое-как натянула белье, влезла в юбку, накинула блузку. Вещи пропитались влагой и наверняка помялись, будто их пожевала корова. Как показаться в таком виде на глаза миссис Смит? Но и здесь оставаться нельзя, иначе дело примет совсем уж непристойный оборот…
— Ладно, я пойду, — сказала она.
— Спасибо, Кэт, — раздалось из темноты. — Мне и правда гораздо лучше.
========== Часть 15 ==========
Кэтрин выбралась из палатки и огляделась по сторонам. На небе угасали отблески заката, и на долину опустилась густая синеватая мгла. Повсюду горели костры, окутывая поляну дымом и запахами еды. Кэтрин проглотила слюну. В этой суматохе она совсем забыла о голоде, но сейчас желудок настойчиво давал о себе знать.
Вокруг было полно народу. Мужчины прогуливались, женщины готовили ужин, между шатрами сновали стайки детей. Казалось, все обитатели деревни высыпали на улицу, предвкушая хороший отдых после тяжелого дня. Вокруг царило радостное оживление, а Кэтрин ощущала себя изгоем. Кто же знал, что Брайан подхватит эту чертову простуду, и ей придется искать подход к его сородичам одной.
Первым делом она решила пойти к своему ти́пи и переодеться в сухую одежду. Выйдя на окраину лагеря, она увидела, что ее жилище светится изнутри, а миссис Смит складывает у входа дрова. Завидев Кэтрин, «свекровь» выпрямилась и так выразительно подняла брови, что Кэтрин невольно потянулась к блузке, проверяя, все ли пуговицы на месте.
К счастью, миссис Смит не стала отпускать комментарии по поводу ее внешнего вида.
— Как себя чувствует Чета́н? — спросила она.
Кэтрин усмехнулась, вспоминая, что произошло, а вернее, чуть не произошло в палатке потения.
— Похоже, ему гораздо лучше, — ответила она. — А вообще, долго ему там еще торчать?
— Шаман велел ему молиться в потельне всю ночь, чтобы прогнать злых духов.
«Злых духов, — мысленно хмыкнула Кэтрин. — Ну и ладно, пусть хоть дьявола изгоняют, лишь бы помогло».
— А это не опасно? — на всякий случай поинтересовалась она. — Там очень жарко.
Миссис Смит покачала головой.
— Не волнуйся. Камни постепенно остынут, и станет прохладнее. Ладно, идем ужинать. Ты наверное голодна?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Очень, — кивнула Кэтрин. — Я мигом переоденусь и вернусь.
Отодвинув полог, она забралась в ти́пи. «Свекровь» уже успела здесь похозяйничать: в центре горел обложенный камнями костер, у стены были постелены две лежанки из бизоньих шкур, а над ними висели плетеные обереги.
«А она не такая вредная, какой хочет казаться! — обрадовалась Кэтрин. — Может, мы еще и поладим».
Она переоделась в сухое, повесила влажные вещи на протянутую между жердями веревку и вышла наружу.
«Свекровь» ждала ее у входа, и они вернулись в центр стойбища, где уже полыхал большой костер. У шатров горели очаги поменьше, и возле них ужинали семьи. Кэтрин и миссис Смит подошли к одному из костров, где сидело несколько женщин, и уселись на сухую траву, разбросанную вокруг вместо подстилки. Индианки умолкли, с любопытством уставившись на Кэтрин.
— Хау! — Она несмело помахала рукой.
Женщины заулыбались, а одна из них — совсем юная, почти девочка, сказала:
— Привет!
— Ты говоришь по-английски? — обрадовалась Кэтрин.
— Немного. Мага́скави учить нас слова и понимать говорящая бумага.
Кэтрин вопросительно взглянула на миссис Смит.
— Да, я учу детей вашему языку, — кивнула «свекровь». — Читаю им газеты и книги, которые привозит мой сын.
— Здорово, а мы как раз привезли вам несколько книг.
— Я видела, спасибо. Одна из них даже с картинками — думаю, с нее мы и начнем.
— Да, это Фенимор Купер «Последний из могикан». Там как раз про индейцев.
— Где бледнолицые, как обычно, выставляют нас кровожадными дикарями? — горько усмехнулась «свекровь».
— Вовсе нет. Точнее, там есть и хорошие индейцы и плохие. Так же, как и белые.
— Ну что ж, думаю, это будет интересно, — голос миссис Смит слегка потеплел.
Разговор протекал под деловитое бульканье медного котелка. «Свекровь» помешала его содержимое костяным черпаком, затем попробовала похлебку на вкус и удовлетворенно кивнула. Женщины оживились и, взяв из груды деревянные миски, протянули их миссис Смит, а та начала зачерпывать суп половником и разливать по тарелкам.
Получив наполненную миску и кукурузную лепешку в придачу, Кэтрин с жадностью принялась за еду, но с первых же глотков поняла, что в похлебке нет соли. Она поискала глазами солонку, но не нашла. Наверное индейцы не солят пищу. Досадно, но ничего не поделаешь, главное — сытно и горячо.
Прихлебывая суп, она с любопытством смотрела по сторонам. Женщины вокруг непринужденно болтали, смеялись и выглядели так беззаботно, словно им не пришлось весь день заниматься тяжелым трудом. Группа юнцов неподалеку затеяла шуточную толкотню, которая вскоре переросла чуть ли не в настоящую драку, но никто из старших не вмешивался, позволяя молодняку самостоятельно выяснять отношения.
Возле трех сидящих рядом женщин на траве лежали какие-то свертки. В полумраке Кэтрин приняла их за сумки, но когда один из «свертков» захныкал, то поняла, что это люльки с младенцами.
Кэтрин невольно поморщилась. Ну вот, сейчас начнется! Даже один грудничок своими воплями порой превращал воскресную проповедь в адскую пытку. А если детей было несколько, то они обычно начинали плакать один за другим, устраивая настоящее светопреставление!
Но тут мать ребенка, отложив ложку, аккуратно зажала младенцу носик и закрыла ладонью рот. Кэтрин изумленно вытаращила глаза. Что происходит? Она растеряно посмотрела на остальных, но индианки, как ни в чем не бывало, продолжали есть. Миссис Смит поймала ее взгляд и чуть заметно пожала плечами.
Да они тут с ума посходили! Кэтрин уже хотела вмешаться, но в этот момент мать отпустила руку. Личико ребенка сморщилось, ротик плаксиво скривился. «Сейчас заорет как резаный», — подумала Кэтрин, но стоило малышу издать нерешительный писк, как индианка снова зажала ему нос.
— Что вы творите! –не удержалась Кэтрин.
