Читаем без скачивания Кроваво-красная текила - Рик Риордан

— Возможно, среди них есть предполагаемый сообщник Холкомба, который находился с ним в момент убийства, — продолжал я. — В машине было не менее двух человек, один сидел за рулем, другой стрелял. Парни, знавшие Холкомба в тюрьме, насколько мне известно, еще живы и на свободе, но если ты не дашь мне кофе прямо сейчас, мне придется тебя убить.

— Ты можешь попытаться.

Она выдала мне кофе только после того, как налила немного в блюдечко Роберта Джонсона.

— Ему определенно не нужен кофеин, — предупредил я Майю.

— Похоже, ты ревнуешь, — ответила она.

Возможно, она была права. Предателю требовалась «Смесь 101» и цельное молоко, и только у Майи хватало терпения для создания нужных пропорций. Роберт Джонсон тут же принялся лакать кофе с молоком, с самодовольным видом поглядывая на меня.

— Итак, мы не можем исключить, что один из этих мужчин являлся соучастником убийства твоего отца, но сумел не заинтересовать ФБР, — сказала Майя.

— Верно.

Она покачала головой.

— Или парни из ФБР знали, что делали, Трес. Может быть, эта версия с подозреваемыми никуда не ведет.

Я пил кофе.

Передо мной на столе лежала «Экспресс-ньюз», сияя яркими заголовками о трупе в «Тандерберде». Детектив Шеффер отвечал на вопросы, Терри Гарза выглядел сильно помятым и старался скрыть ужас. Гарза заявил репортерам, что погибший Эдди Морага действительно работал на «Шефф констракшн», но его уволили несколько месяцев назад. Ясное дело.

Лицо Эдди на газетных снимках получилось сильно размытым, чтобы лишь приятно пощекотать нервы кроткому читателю. Темные дыры на месте глаз удавалось разглядеть с огромным трудом.

«Стиль убийства, характерный для известного преступного синдиката Южного Техаса», — гласил один из заголовков.

Упоминалось также имя Ги Уайта. Способ убийства предполагал участие в преступлении мафии. Отвратительная реклама для «Шефф констракшн». Мое имя вообще не упоминалось, возможно, именно по этой причине Карлон Макэффри еще не взялся за меня всерьез.

Я потратил несколько минут, чтобы рассказать Майе, что мне удалось узнать из компьютера мистера Гарзы. Когда я закончил, она с минуту смотрела на свои босые ноги и шевелила пальцами возле полицейских досье.

— Мистер Шефф связан с очень плохими людьми, — сказала Майя. — Они добывают контракты на городское строительство при помощи шантажа — я видела пару подобных случаев в заливе Сан-Франциско, Трес. И всегда мафия играла в них одну из главных ролей. Они дают строительной фирме гарантию, что она получит проект по выгодной цене и что выступлений рабочих можно не опасаться. Мафия обеспечивает взятки и шантаж; а строительная компания должна отдать им несколько миллионов. Проект неизменно не укладывается в бюджет и сроки, но все получают хорошую прибыль.

Я посмотрел на Майю.

— И тебе об этом известно, потому…

Она пожала плечами.

— В одном из таких случаев я защищала строительную фирму. Мы выиграли.

— «Терренс и Голдмен» знают свое дело.

— Трес, если Карнау вмешался в выгодное соглашение между Шеффом и мафией, если он пытался их шантажировать, и если мафия решит, что виноваты люди Шеффа — или если они допустили ошибку, когда платили отступные…

Она посмотрела на фотографию мертвого Эдди Морага.

Я кивнул, пытаясь поверить в ее слова, и тут же вспомнил Дэна Шеффа, который сидел за огромным столом отца и выглядел так, будто ему лет девять, а его волосы торчали, как крылья канарейки. Потом я попытался представить, как Дэн играет в жесткие игры с организацией Ги Уайта — зарабатывает миллионы на нелегальном получении контрактов, приказывает своим служащим убивать, похищать и запугивать всех, кто может что-то узнать, в то время как сам пьет «Чивас» из бокала с Фогхорном Легхорном.[88]

В этот момент зазвенела стена в гостиной. Майя нахмурилась, а я опустил гладильную доску и снял телефонную трубку.

— Мистер Наварр, — услышал я и далеко не сразу узнал Терри Гарзу, голос которого звучал так, будто его разбавили несколькими квартами воды, словно Гарза все ночь катался со мной на том же «Тандерберде» и до сих пор не пришел в себя после путешествия в такой компании.

— Полагаю, сейчас самое время поговорить, — сказал Гарза.

Я посмотрел на Майю.

Ее брови сошлись на переносице. Она беззвучно спросила:

— Что?

— Я слушаю, — ответил я в трубку.

— Нет, только при личной встрече, — заявил Гарза.

— Потому что вы хотите, чтобы я принес статуэтку.

Я ждал от него подтверждения. Очевидно, Гарза счел это не обязательным.

— Я уже вам говорил, мистер Наварр, что я хороший работник. Однако на такое я не подписывался. У меня семья…

— Кто застрелил Эдди Морагу?

Я услышал шум машин, мчавшихся по автостраде, и понял, что он звонит из телефона-автомата.

— Давайте скажем так: две стороны заинтересованы в получении того, что у вас есть, мистер Наварр. Когда одна из них заберется ночью в вашу квартиру, вы не проснетесь на следующее утро. Надеюсь, вы это понимаете?

Я посмотрел на Майю.

— Я буду в «Эрле Абелсе»[89] завтра утром в семь часов, — сказал Гарза. — И сообщу вам то, что вы должны знать о вашей подруге; вы же отдадите мне вещь, которая позволит уладить проблемы. Возможно, мы сумеем… вернуться к нормальной жизни.

— Если ваши наемники не отпустят Лилиан Кембридж, об этом не может быть и речи.

Гарза резко выдохнул. Или это был нервный смех.

— Нам нужно поговорить, мистер Наварр. Очень нужно.

Он повесил трубку.

Я смотрел на Майю, которая не сводила с меня потемневших глаз.

— Рассказывай, — велела она.

Я снова посмотрел на первую страницу газеты, где в нижнем углу темнело размытое лицо мертвого Эдди, и пересказал Майе разговор с Гарзой. Она размешивала сливки в кофе, вращая чашкой в горизонтальной плоскости.

— Гарза хочет все исправить, пока он сам не стал следующим жертвенным агнцем, — сказала она.

Я кивнул.

Майя смотрела на меня, не опуская чашку с кофе.

— Ты все еще считаешь, что мафия не имеет к этому отношения?

— Очень удобная версия. Убойный отдел начнет рассуждать про то, как убит Морага, они привлекут отдел по борьбе с организованной преступностью и ФБР. И очень скоро все сведется к Ги Уайту. Как и десять лет назад, когда застрелили моего отца.

Майя ответила не сразу и старалась тщательно подбирать слова.

— Трес, я хочу, чтобы ты вот о чем подумал: может быть, происходящее не связано со смертью твоего отца? Что, если ты оказался вовлеченным в нечто, не имеющее ничего общего с его убийством, или с твоими расспросами о расследовании, и что здесь нет твоей вины?

Я повернулся к ней, сглотнул, и мне показалось, что я снова сижу в кресле дантиста, чьи-то большие неуклюжие руки залезают ко мне в рот, и от каждого движения на мою челюсть накатывают волны тупой, но отчетливой боли.

— Ты думаешь, что сейчас это может иметь какое-то значение?

Она опустила глаза.

— Думаю, что да, — ее голос стал жестким. — У Лилиан своя жизнь, Трес, и она способна создать себе собственные проблемы. Вы оба уже давно взрослые. Может быть, пора посмотреть на происходящее именно с этой стороны.

— Взрослые, — повторил я. — Так какого дьявола ты таскаешься за мной, точно моя проклятая мать?

Наверное, я это заслужил. Правда, кофе успел немного остыть, когда она выплеснула его мне в лицо. Однако деваться ей было некуда, поэтому Майя вышла через заднюю дверь и уселась во дворике Гэри Хейлса.

Я долго стоял под душем, потом переоделся и вышел из ванной комнаты, чтобы принести свои извинения. Поставив керамическую статуэтку на стол, я сел напротив Майи, и мы стали на нее смотреть. Два влюбленных скелета ухмылялись нам со своих сидений в маленькой оранжевой машине. В нескольких кварталах проехал грузовичок с мороженым в сопровождении искаженной версии «Ла Бамба».

— Это совсем не просто, — сказал я Майе. — Прости.

Глаза у Майи слегка покраснели, но я почти сумел убедить себя, что причина в бессонной ночи.

Она выдавила улыбку.

— Ты мне нравился больше, когда у тебя была разбита челюсть.

— Тебе и половине Техаса, — ответил я.

Я заметил, что Гэри Хейлс подсматривает за нами из окна своей спальни, его лицо выглядело предельно удивленным и расслабленным — казалось, еще немного, и оно растает. Я помахал ему рукой. После минуты молчания Майя взяла статуэтку и принялась ее поворачивать. Скелеты в машине с откидным верхом продолжали ухмыляться, гротескные, белые и блестящие.

— Если ты прав, получается, что кто-то очень хочет заполучить эту вещь обратно, — сказала Майя. — Полагаю, высокое искусство их не слишком интересует.

— Что ж, давай примем это, как очевидный факт.

— Ладно.