Они долго гуляли на торжище. Ели пирожки с зайчатиной и требухой. Смотрели, как скоморохи тешат народ, прыгают и выплясывают, усердно играя на дудках и свирелях.
Милава как ребенок наслаждалась представлением, от души смеялась всем шуткам и прибауткам, с упоением ощущая рядом тепло близкого человека. Она готова была отдать все на свете, чтобы никогда не расставаться с ним. Даже пожертвовала бы местом ключницы, попроси он об этом.
Но Дар, казалось, уже забыл, что их связало накануне. Он равнодушно подошел к ней у ворот и ни разу не улыбнулся за все время прогулки, будто отбывал повинность, навязанную насильно.
У него была причина для плохого настроения. Придя к волхву почти ночью, Дар имел с ним неприятный разговор. Старец советовал забыть о любви и мирских утехах, чтобы познать окружающий мир, чтобы в совершенстве овладеть всеми магическими средствами. Он говорил, что, если Дар будет растрачивать свои незаурядные способности на пустяшное времяпрепровождение, он никогда не достигнет должного мастерства.
Остаток ночи Дар провел без сна. Милава нравилась ему, даже очень, но то, чему он решил посвятить свою жизнь, действительно значило гораздо больше, чем простая плотская любовь.
Юноша решил встретиться с девушкой в последний раз. Не только потому, что не мог обмануть ее и не прийти, но и для того, чтобы сказать ей, что им не стоит больше видеться. Просто же скрываться казалось ему недостойным мужчины. И теперь он мучительно думал, как безболезненно сказать ей о расставании.
Милава между тем терялась в догадках о причинах мрачного настроения любимого. Она старалась отогнать тревожные мысли, развеселить Дара, но по его натянутому поведению видела, что все больше отдаляется от него, становится ему в тягость.
Они купили яблоки. Жуя их, девушка стала забавляться, кидая косточки в Дара, но он недовольно отвернулся. Девушка погрустнела, но тут увидела старого бояна, хитро посматривающего на людей, снующих мимо. Милава потянула Дара к нему. Юноша неохотно подчинился, зная заранее, чего девица желает узнать.
– Предскажи нам судьбу, – весело попросила Милава всезнающего старца.
Боян обаятельно улыбнулся, открыв рот с целыми ровными зубами, прошептал заклинание, закатил глаза и изрек:
– Вижу я судьбу вашу. Она воедино связана крепко и нерушимо. Жить вам вместе счастливо…
Милава радостно посмотрела на Дара, но тот недоверчиво хмыкнул:
– Все вы одно и то же говорите, – и бросил в подставленную шапку монетку.
Боян вздохнул: молодость ничего не ведает, не понимает.
– Зачем ты обидел старца? – огорчилась Милава.
– Да не бери ты в голову. Они все обманщики. Пойдем лучше по домам. Гулять что-то надоело.
Дар решил у ворот в усадьбу высказать ей все, что задумал. Разговаривать на торжище было опасно. Девица может не сдержаться, разразиться слезами на людях, а ведь его, как ученика волхва, уже многие знают.
Они подходили к Боричеву извозу, когда мимо них проскакал отряд всадников. Впереди всех, ухарски держась в седле, проехал воевода Гордята, не заметив Дара и ключницу.
– Вот и воевода вернулся. – Милава враз помрачнела.
– Пойдем быстрее, а то он искать тебя будет.
– Воевода разрешает мне выходить из усадьбы. Я могу еще с тобой погулять.
– Милава, нам не надо больше встречаться.
Семь потов сошло с Дара, пока он произнес эти слова, а сказав их, облегченно вздохнул: теперь она может возмущаться, плакать, просить – он будет тверд в своем решении.
Милава резко остановилась, вперив в юношу изумленный взгляд.
– Почему? – прошептала она, неимоверным усилием воли сдерживая слезы.
– А чего зря встречаться? Я все равно не могу жениться на тебе. Ну не заставляй меня говорить неприятные вещи.
– Нет, говори. Объяснись.
– Милава, ты давно уже не девица и должна понимать. – Он осекся, заметив ее укоризненный взор. – Нет, Милава, я не то говорю. Не обижайся, для меня неважно, что ты жила когда-то с другими. Просто в моей судьбе нет места для женщины. Для любой женщины. Я должен учиться. Волхв говорит, что я способный и мне нельзя тратить силы на плотскую любовь…
Обида, возмущение, боль поднялись в душе девушки, но достойных слов, чтобы выплеснуть их, она не нашла и, выкрикнув: «Ты дурак! Уйди! Я не хочу больше видеть тебя!» – толкнула Дара в грудь, развернулась и побежала за скрывшимся в крепости отрядом воеводы.
Теперь, когда Дар не видел ее лица, Милава дала волю слезам, не обращая внимания на оборачивающихся ей вслед людей.
Глава шестая
Ярина устало спустилась со смотровой башенки и направилась к себе в светелку. Каждый день она вглядывалась в даль, стараясь высмотреть там мужа, спешащего к ней. Но напрасно – вот уж месяц, как он уехал, оставив ее в большой вотчинной усадьбе, и вестей о себе не подавал.
Первое время Ярина злилась, потом заскучала, а сейчас больше думала, перебирая в памяти все, что было между ними хорошего и плохого. Жизнь с мужем пошла не так, как надо, но все еще можно исправить. Пусть он не идет ей навстречу, она сама приложит все силы, чтобы вновь завоевать его любовь. Надо только дождаться его, а там она найдет правильный путь к его сердцу и вернет его расположение.
С мужа мысли, как правило, перебегали на дитя. Неужели придется его отдать в чужую семью? Надо уговорить Гордяту оставить его. Лучше она до конца дней своих проведет здесь в заточении, чем навсегда расстанется с ребенком.
Дитя все больше напоминало о себе. Ярина прибавила в весе, погрузнела. Ей уже тяжело стало самой одеваться, снимать тугие сапожки, заплетать косу и мыться, поэтому она охотно прибегала к помощи ключницы. Женщине было лет тридцать, она обладала ловкими руками и безудержной болтливостью.
В первый же день по приезде, сняв с головы хозяйки повойник, чтобы расчесать волосы на ночь, ключница удивленно воскликнула:
– Ах, смоль какая, а не волосы. Такие только у хазар бывают.
– А ты видела хазар? – усмехнулась Ярина, зная, что поляне давно дали хазарскому кагану отпор и дань не платили.
– Не-а, – не растерялась женщина, – а вот матушка моя видела. Ее даже чуть в полон не увели, да она схоронилась. Потом такую жуть рассказывала… А про хазар говорила, что они все как один черноволосые и безресничные.
Ярина ничего не успела сказать, а ключница уже затараторила о другом:
– Какая ты, боярыня, красивая – таких поискать, не найдешь. Волосы у тебя пусть и черные, а мягкие и шелковистые. Это хорошо, что воевода тебя в жены взял, теперь спокойнее будет нашим девкам.
– Почему? – нахмурилась Ярина, сразу почувствовав, что напрасно задала этот вопрос, так как, каким будет ответ, догадалась и сама.
