Читаем без скачивания Императрица. Стать самой собой - Денис Булатов

намереваются ли они выйти из состава империи Криф. Посочувствуют ли они империи Кразураго в будущей войне и захотят ли войти в её состав.

– Возможно, форги что-то затевают. Ну и какие ответы давали граждане?

– Больше половины хотят выйти из состава империи Криф и войти в состав империи форгов.

– Это серьезная проблема. Наверное, они были недовольны недавней реформой,– сказал Ян и поджал губы.

– Мы должны укреплять империю и следить за настроениями рас. Ещё новость: в Борнао была обнаружена атомная бомба, а рядом три трупа дуронов, – с тревогой сказал Грэм и заглянул в глаза главного министра.

– Плохо дело. Мне придется отменить новую реформу из-за угрозы со стороны империи форгов, и внутренних настроений.

– Я много думал об этом, господин, и я тоже считаю, что реформа была несвоевременна и ошибочна.

– Неохота признавать свою ошибку, но правитель должен проявлять мудрость.

– А что делать с писателем Артуром Паком?

– Отпустите его, пусть живет. Мне он не нужен.

– Да, господин.

Ян Вермеер тоскливым взглядом проводил министра обороны, а затем ударил кулаком по столу и выругался.

Первую ночь в тюрьме бывший председатель верховного совета Крогем Вир не спал. Он тоскливо ронял слезы под одеялом и вспоминал свою благополучную жизнь. Его страшили годы, которые предстояло провести в тюрьме. Лишь под утро он на несколько минут сомкнул глаза. Со страшным крипом открылась железная дверь, и в камеру вошел разносчик пищи. Рядом с ним были двое охранников с дубинками.

– А ну негодяи, вставайте! – сказал охранник.

Крогем недавно заснул, и охранник ударил его дубинкой. Боль резко отозвалась в спине и гноф проснулся. Присев на кровати он осмотрел убогую обстановку. Двенадцать кроватей и несколько тумбочек. Рядом на стене висело грязное зеркало. Комната освящалась единственной лампочкой. Но через зарешеченное окно был виден утренний свет.

Взгляду предстали измученные и усталые лица, здесь были представители разных рас.

На соседней койке сидел очень толстый рамтег. Его тело покрывала широкая одежда в несколько слоев. Он жадно и быстро ел. Оставшимся куском хлеба он протер миску и отправил его в рот. Затем некоторое время он недоуменно сидел, смотря в пустую миску. Он перевел взгляд на Крогема и увидел, как тот неохотно понемножечку пробует пищу.

– Послушай друг, дай мне немножечко супа, я не наедаюсь здешней едой,– обратился он к Крогему.

Крогем до этого не пробовал такой пищи, и от отвращения отдал её. Сосед поблагодарил и с жадностью стал есть. Поев, некоторые заключенные снова заснули. Другие играли в карты. Крогем закрыл одеялом голову и заснул. Принесли обед. Крогем вновь отдал его, но кусок хлеба оставил себе. И понемножку отщипывая от него, съел. Один заключенный включил радио. Крогем лежа на кровати с удовольствием слушал новости. Так прошло несколько часов. Тело начинало чесаться от укусов мелких насекомых. Неожиданно толстый рамтег схватив лицо пальцами, стал плакать. Плакал он так горько, что у Крогема защемило сердце.

Так прошло много дней. Между заключенными бывали драки, но Крогема они миновали. В тюрьме было очень тоскливо. Унылая обстановка наводила на грустные мысли. Прогулки были в маленьком дворике внутри тюрьмы. Крогему не было ни одной передачи.

Со скрипом дверь открылась. «Банный день! Выходите по двое!»

Крогем и толстый рамтег вышли мыться. Крогем с удовольствием стоял под струями воды. И ждал, пока медлительный сосед помоется.

Выйдя из ванной, они оделись в прежнюю одежду, и зашли в камеру. Настал вечер, принесли ужин. Толстый рамтег попросил порцию Крогема, но Крогем решил сам её съесть. Рамтег затем стал жаловаться на боли в сердце. Он долго ныл, и казалось, заснул. Все заключенные спали. А Крогем не мог заснуть. Было тихо, только из крана капала вода. Вспомнив про соседа, Крогем встал и подошел к телу. Тело было теплым. Но пульс на шее не бился, и под открытым веком был неподвижный зрачок. Поняв, что сосед умер, Крогем вернулся на кровать. Через некоторое время к нему пришла идея. Он подошел к трупу и залез под широкую одежду. У трупа было такое большое брюхо, что тело гнофа под слоем одежды было неразличимо. Крогем сомкнул глаза и стал ждать утра.

Со скрипом открылась дверь. Крогем проснулся и пришел в трепет. «Поднимайтесь! Завтрак!» – кричал охранник. Заключенные нехотя просыпались. «А ты, что не встаешь!» – крикнул охранник и ударил дубинкой по животу рамтега. Крогем едва не закричал от боли. Следующий удар пришелся по лицу рамтега. И тогда охранник приложил ладонь к шее. «Отмучался, негодяй. Он уже труп».

Пока заключенные ели охранники с большим усилием вынесли труп рамтега. Никто не обратил внимания на постель гнофа, где лежало лишь специально свернутое одеяло. Мертвого охранники бросили на траву возле забора, а сами пошли завтракать. В страхе перед неизвестностью Крогем лежал на брюхе мертвеца. Было трудно дышать, начинало греть солнце. И когда жар стал почти невыносимым к тюрьме подъехал грузовик. Труп бросили в кузов. Крогему стало радостно, когда грузовик помчался по дороге. Осторожно он вылез из-под одежды мертвеца. Машина направлялась за город. Крогем спрыгнул на дорогу, и оказался в одном из районов Борнао.

Крогем огляделся, на него никто не смотрел с подозрением. Ноздри жадно вдыхали воздух свободы. «Мои родственники репрессированы, и никто из знакомых мне не поможет. А может быть укажет на меня Вермееру. Надо адаптироваться к другой жизни» – думал Крогем. Он потихонечку пошел вперед, куда глаза глядят. Мимо проезжали машины, проходили горожане. Все было по прежнему, и лишь Крогем не находил себе места. Обострилось чувство голода, ведь питание в тюрьме было недостаточным. Проходя мимо уличного кафе, Крогем остановился. Граждане неспешно ели пищу. Один человек допил кофе и встал из-за стола. На тарелке осталось половина супа. Он ароматно пах. Крогем стоял в нерешительности. И приняв решение, быстро взял тарелку и съел суп.

«Чтобы снова подняться, надо жить, а еда поддержит эту жизнь»– думал он. Но на глаза навернулись слезы, и хотя желудок был полон, было горько. Крогем сел на бордюр у дороги. «Что же делать? Я совершенно не знаю что делать»– думал он. Весь день Крогем гулял по городу, с любопытством осматривая достопримечательности, будто никогда их не видел. Когда захотелось, есть, он вновь нашел недоеденную порцию в кафе. На город спустилась тьма, зажглись фонари и окна домов. Крогем лег на скамейку и попытался заснуть. Он долго проклинал Яна Вермеера и затем уснул. Проснулся он от громких пьяных голосов.

– А ну–ка, коротышка, прочь со скамейки!– произнес