Эрика хлопнула дверцей машины, расплатилась с водителем и пошла по дорожке, выложенной серыми каменными плитами. На ее стук дверь открылась через минуту. Эрика прошла мимо впустившей ее молодой служанки в просторный холл и поставила на пол чемодан. Немного подумав, сняла сумку с плеча и бросила рядом. Повернувшись лицом к лестнице, она увидела спускающегося по ней понурого, небритого Доминика. Заметив Эрику, он замер на мгновение, потом скривился и сухо спросил:
— Что ты здесь делаешь?
— Я бы хотела навестить твою мать, — облизывая пересохшие от волнения губы, сказала Эрика и решительно шагнула к лестнице.
Ее не волновало, что брат мужа не рад ее видеть. Она пришла не к нему. Доминик преградил Эрике путь и принялся упрекать за то, что она только теперь соизволила проникнуться родственными чувствами к свекрови. Где же она была раньше? Эрика понимала, что Доминик сильно расстроен, и не собиралась вступать с ним в пререкания. Она только удивилась, что он, видимо, не был в курсе их разрыва с Дастином. Но почему?
Эрика попыталась обойти Доминика, но он заслонил собой путь наверх. Тогда она была вынуждена слегка потеснить его. Но ее усилия были тщетны. С таким же успехом можно было толкнуть железную дверь, запертую на увесистый замок. Однако Эрика не собиралась останавливаться в двух шагах от цели и терять драгоценное время.
Ловко поднырнув под руку, которой Доминик держался за перила, она заторопилась вверх по застланной ковром лестнице, перепрыгивая через одну, а то и через две ступеньки сразу. За спиной она явственно слышала тяжелые шага Доминика. Он почти нагнал ее, но не успел задержать.
Проходя по коридору второго этажа, Дастин услышал внизу какой-то неясный шум, но в своей не проходящей усталости просто отмахнулся от него. Он знал, что там сейчас находится брат, вот пусть и разбирается, в чем дело. А ему нужно заглянуть к матери. Ей сегодня стало гораздо лучше, и она забылась целительным сном.
Дастин собирался поставить ширму перед ее кроватью, чтобы даже легкий сквозняк, возникающий при открывании двери, не мог побеспокоить спящую. Он раздвинул створки китайской ширмы, разрисованной еще в прошлом веке огненными драконами с причудливыми хвостами, и надежно заслонил ею постель матери. Затем склонился над Элинор, отмечая с радостью, что за два последних дня она порозовела и стала выглядеть намного лучше.
Врачи перестали настаивать на госпитализации, и сыновья перевели дух. Теперь уже можно было без опасений оставлять ее одну хотя бы ненадолго. И сейчас Дастин собирался сказать брату, что хочет вернуться домой. Завтра утром он позвонит и, если будет нужен, приедет вновь. Если же проснувшаяся Элинор предпочтет воспользоваться услугами сиделки, то возле телефона в холле он положил визитную карточку агентства, обещавшего прислать самую надежную сотрудницу с набором блестящих рекомендаций. Доминику нужно будет только позвонить.
Пока Дастин размышлял, продолжая смотреть на спящую мать, дверь в спальню приоткрылась и до него донесся отчаянный шепот:
— Я все равно войду, даже если мне придется тебя убить, понятно? Так что лучше уйди с моей дороги.
От звуков знакомого голоса у Дастина подогнулись колени, и он замер, не в силах поверить, что это не слуховая галлюцинация. Послышалась какая-то негромкая возня, затем тот же голос угрожающе произнес:
— Убери руки! Я жена твоего брата!
— Жена-то жена, — ехидно зашептал в ответ Доминик, — да только вышла за него назло мне. Что, неправда? Со мной не получилось, так ты его окрутила, чтобы мне отомстить! Дрянь, как ты посмела это сделать?
— Какое самомнение! — возмутилась Эрика и слегка повысила голос. — Неужели действительно думаешь, что я обрадовалась бы, если бы ты появился после моего ультиматума?..
Тут, очевидно, Доминик зажал ей рот, потому что в течение нескольких секунд слышалось только невнятное бормотание. Затем, судя по тому, как он приглушенно взвыл от боли, Эрика сумела освободиться, укусив его за руку.
Дастин весь превратился в слух. Сейчас он узнает, что на самом деле испытывает к нему жена и какие планы лелеяла, стоя рядом с ним перед алтарем. Дальнейший разговор оправдал все его ожидания. То, что он велся свистящим шепотом, придавало ему еще большую убедительность.
— Хочешь знать всю правду? Получи. Я влюбилась в Дастина, едва увидела его в офисе. И моментально забыла о тебе. Вы с ним только внешне похожи, а внутри совершенно разные. Он — надежный, честный, в отличие от тебя.
Она сказала это так презрительно, что Дастин даже поежился. А Эрика тем временем продолжала с прежним напором и болью:
— Он, конечно, пытался отговорить меня от брака с тобой. Когда это ему не удалось, твой брат решился на подкуп. Но я его здорово удивила, отказавшись от миллиона фунтов. Да зачем мне миллион, когда мне нужен был только он? Потом Дастин приехал ко мне и в отчаянии предложил выйти за него замуж, чтобы предотвратить скандал, которым я угрожала вашему семейству. Разумеется, с моей стороны это было нечестно, но я сказала «да». Тогда я считала, что поступаю правильно. Только потом я поняла, что никогда не добьюсь того, чтобы он полюбил меня. Я даже не посмела завести от Дастина ребенка. Зачем ему расти в доме, где нет любви? А теперь можешь радоваться — муж со мной разводится.
Некоторое время в комнате стояла гробовая тишина. Трудно было сказать, кто из братьев был больше потрясен. Доминику приходилось признать, что он вредил человеку, который этого не заслуживал. А его брат ощутил, что за спиной у него вырастают крылья. Не успев хорошенько подумать, что делает, Дастин вышел из-за ширмы и предстал перед изумленной женой. Эрика приглушенно ахнула и оцепенела.
Он взял ее за руку и повел в коридор. Там Дастин остановился и долго всматривался в бледное, измученное лицо. Эрика похудела, кожа ее слегка обветрилась и посмуглела. Было видно, что свобода от супружеских оков не пошла ей на пользу. Дастин посмотрел на левую руку Эрики, на которой по-прежнему были его кольца, и с трудом подавил желание прижать жену к себе. Вместо этого он довольно резко заметил:
— Полагаю, нам есть о чем поговорить. Едем домой. — И потянул жену за собой.
Она шла за ним, быстро переставляя негнущиеся ноги. По пути Дастин подхватил брошенные ею в холле вещи. Задумчивый и притихший Доминик смотрел им вслед, понимая, что супругов ждет непростой разговор.
Эрика торопливо забралась на пассажирское сиденье «ягуара» и искоса посмотрела на мужа. Он держался странно спокойно, словно все уже было сказано между ними. А может, так оно и есть? Ее горячие признания ничуть его не тронули. Он выслушал объяснения, почему она нарушила их договор, но нисколько не смягчился. Дастин даже не смотрел в ее сторону. Вот сейчас они приедут домой, и он предложит ей подписать бракоразводные документы. А после этого она удалится, потому что ей уже нечего будет делать в его доме.
