Не завершились успехом и деблокировочные действия 5-го кавалерийского корпуса Ф. В. Камкова. Корпус, взятый главкомом С. К. Тимошенко под личное руководство, выдвигался в период 15–19 сентября на фронт Гадяч — Рашивка. Но выйдя на этот фронт, он ограничился обороной своего расположения; против него действовала на внешнем фронте окружения (протяжением около 100 км) 16-я моторизованная дивизия, а с юга на левый фланг сильно нажимала 101-я легкопехотная дивизия немцев.
Наступательные бои конно-механизированной группы П. А. Белова в районе Ромны продолжались непрерывно вплоть до 23 сентября. 24 сентября 5-я кавалерийская дивизия пыталась повернуть фронт наступления на юг в направлении Лохвицы, но там она встретилась с авангардом 9-й немецкой танковой дивизии и вынуждена была остановиться.
Наша 1-я танковая бригада в этот день приводила себя в порядок. Одновременно со стороны Ромны противник атаковал 100-ю стрелковую дивизию и 9-ю кавалерийскую дивизию, которая стала отходить на восток.
25 сентября уже немцы наступали восточнее Ромны и оттеснили к 26.9 2-й кавалерийский корпус на восток на рубеж Ольшана — Липовая Долина.
Так закончились деблокировочные действия наших войск. К сожалению, как действия командования Юго-Западного фронта по прорыву изнутри кольца, так и действия Юго-Западного направления по прорыву внешнего фронта окружения извне нельзя охарактеризовать с лучшей стороны. М. П. Кирпонос проявил в организации прорыва пассивность и фактически отказался от ударов по внутреннему фронту окружения. С. К. Тимошенко вместо деблокировочных действий предпринял контрудар по Ромнам, замысел которого сложился задолго до окружения войск Юго-Западного фронта и уже не соответствующий обстановке.
Восстановление фронта. После окружения противником основных сил Юго-Западного фронта в распоряжении советского командования для прикрытия белгородского и харьковского направлений имелись войска 40-й и 38-й армий, оказавшихся вне кольца окружения, 2-го и 5-го кавалерийских корпусов и около пяти авиадивизий.
40-я армия в составе отряда Чеснова, 293-й стрелковой дивизии, 3-го воздушно-десантного корпуса, 227-й стрелковой дивизии, остатков 10-й танковой дивизии с 15 по 29.9 удерживала свои позиции по р. Сейм. С целью образования внешнего фронта окружения 20 сентября немцы атаковали центр построения войск 40-й армии, нанося удар силами 17-й танковой дивизии и мотополка «Великая Германия» от Путивля на Бурынь. Фронт на стыке 3-го воздушно-десантного корпуса и 293-й стрелковой дивизии оказался прорванным, и войска армии начали отходить на рубеж Веселое — Ворожба — Белополье — Терны, закрепившись к 26 сентября на этом рубеже.
В районе Сумы в состав армии начала прибывать и разгружаться 1-я мотострелковая дивизия.
38-я армия в период с 15 по 20.9 после того, как с левого фланга армии убыл 5-й кавалерийский корпус, осталась в составе четырех стрелковых дивизий и потому не могла противостоять напору почти семи пехотных дивизий 17-й немецкой армии и стала отходить, сосредоточивая свои силы для прикрытия района Полтавы. Но так как отход армии проходил в полосе местности, резко поделенной рекой Ворскла на две равные части, естественно, силы армии дробились этой рекой тоже пополам. Командарм 38-й, видимо, затруднялся, направить ли прибывающие из Резерва Главкома 226-ю и 169-ю стрелковые дивизии (из состава 6-й армии Южного фронта) на правый берег р. Ворскла для обороны г. Полтавы или оставить их на левом берегу, так как противник угрожал своим движением на Красноград обойти левый фланг армии.
226-я стрелковая дивизия не успела занять Полтаву, так как противник захватил ее 19 сентября с ходу. В течение 19–20 сентября в районе Полтавы происходили упорные бои. Наши войска стремились выбить немецкие части из Полтавы, но успеха не имели. 20 сентября силами 295-й пехотной дивизии был захвачен Красноград, в котором в этот день, кроме гражданского ополчения, наших войск не было.
38-я армия оставила район Полтавы и стала отходить дальше на восток, выделив часть своих сил для ведения боев в районе Краснограда.
Поскольку немецкое командование стремилось как можно быстрее высвободить подвижные соединения для наступления на московском направлении, образовавшаяся брешь на южном фланге советско-германского фронта не была использована для дальнейшего продвижения на восток. Это позволило советской стороне восстановить фронт.
К исходу 26.9 войска Юго-Западного фронта занимали следующее положение:
— 40-я армия (отряд Чеснова, 3-й воздушно-десантный корпус, 293-я и 227-я стрелковые дивизии, 1-я мотострелковая дивизия) — занимала оборону на фронте Теткино — Ворожба — Ольшана;
— 21-я армия (100-я стрелковая дивизия, 2-й кавалерийский корпус, 1-я и 129-я танковые бригады, остатки 297-й стрелковой дивизии, 5-й кавалерийский корпус, 212-я стрелковая дивизия, 3-я и 142-я танковые бригады) — вела оборонительные бои на фронте Ольшана — Гадяч — Шишаки — Диканька;
— 38-я армия (34-я кавалерийская дивизия, 132-я танковая бригада, 300-я, 226-я, 169-я, 199-я, 304-я стрелковые дивизии, 76-я, 47-я горно-стрелковые дивизии) — вела оборонительные бои на фронте Гавронцы — Н. Кочубеевка — Карловка — Красноград, имея против себя части 100-й, 57-й, 9-й, 68-й, 295-й и 297-й пехотных дивизий.
Главные силы 1-й танковой группы заканчивали перегруппировки для наступления против Южного фронта. Главные силы 6-й армии противника также еще не подошли, так как были заняты ликвидацией котлов окружения. Главные силы 2-й танковой группы и XXXXVIII моторизованный корпус также перемещались в полосу Брянского фронта. Во 2-ю армию с целью дальнейшего использования в битве за Москву были переданы 98-я пехотная дивизия 12 сентября, 262-я пехотная дивизия 27 сентября (вошла в состав 2-й танковой группы). 25 сентября в состав войск группы армий «Центр» была возвращена 293-я пехотная дивизия, 27 сентября за ней последовали 45-я, 134-я пехотные дивизии.
Решение командующего войсками Юго-Западного фронта, как видно по его директиве № 28/оп от 27 сентября, заключалось в переходе всеми армиями к обороне: «Задача войск фронта — организовать прочную оборону и не допустить прорыва противника на восток».
Самое большое сражение в мировой истории — сражение на окружение завершилось.
Итоги и уроки. У читателей может возникнуть законный вопрос: «Может быть, приказ удерживать Киев был пустым упрямством И. В. Сталина, стремившегося как можно дольше не сдавать столицу Украины во имя политических целей?» На мой взгляд, это всего лишь один из шестидесятнических мифов периода разоблачения «культа личности». Одним из хрестоматийных примеров подобного рода является «Сталин управлял войсками по глобусу». Против версии об удержании Киева любой ценой говорит достаточно характерный эпизод последних дней существования Юго-Западного фронта. В тот же день, когда В. И. Тупиков отправил свое «паническое донесение», командующий М. П. Кирпонос просил разрешение перенести свой командный пункт из Прилуки в Киев, намереваясь стягивать к Киеву все свои войска, чтобы организовать боевые действия в условиях окружения, опираясь на оборону в районе Киева. Ответ начальника Генштаба по этому запросу гласил: «Без разрешения Главкома ЮЗН КП из Прилуки не переносить. В случае крайней необходимости КП переносить ближе к войскам…»[97]. С. К. Тимошенко также не дал санкцию на перенос командного пункта фронта в Киев. Если бы основной задачей было маниакальное удержание Киева, то предложение перенести штаб в Киев было бы наверняка поддержано Б. М. Шапошниковым и С. К. Тимошенко. В Киеве и прилегающем к нему районе находились огромные запасы боеприпасов, горюче-смазочных материалов, продовольствия, фуража, и, следовательно, войска, отошедшие к Киеву, получали возможность, базируясь на эти запасы, оказать длительное сопротивление противнику. Приказы удерживать Киев связаны только с одним — стремлением удержать пехотные дивизии 6-й армии на Днепре. Когда Киев был оставлен, эти пехотные дивизии сравнительно быстро переправились на восточный берег реки и приняли активное участие в рассечении и уничтожении остатков 37-й армии. Оставление Киева несколькими днями раньше грозило открытием этого ящика Пандоры с густыми массами людей в униформе фельдграу.
Предвижу возражение: «А как же предложение Г. К. Жукова оставить Киев, за которое он был отправлен из Генштаба руководить Резервным фронтом?» Не следует преувеличивать радикальности предложений Георгия Константиновича. Откроем «Воспоминания и размышления» и послушаем, что же было предложено 29 июля:
«Я не ответил и продолжал:
— Юго-Западный фронт уже сейчас необходимо целиком отвести за Днепр. За стыком Центрального и Юго-Западного фронтов сосредоточить резервы не менее пяти усиленных дивизий.
— А как же Киев? — в упор смотря на меня, спросил И. В. Сталин.
