ему дядька. Кто бы его слышал.
— Вот ещё один дурак. — Виктор покачал головой, — Опыляетесь вы что ли друг от друга… Одежду попортит ведь…
Я с Виктором насчёт сообразительности братца был полностью согласен, но дом покинул молча. Радовало присутствие свидетеля, который спасет мою честь. Не для Клавки цветочек рос, в конце концов. Я его на ком-то более подходящем опробую.
Пока шли к дому продавщицы, Андрюха пояснил свою прыть.
— Да ну его к черту. Знаю, как с батей да с мамкой картошку окучивать. Там по линейке горку надо делать. Они на глаз сразу видят. Должно быть десять — двадцать сантиметров, а ты, например, двадцать три нагреб. И все. Начинается. Батя с высшим образованием ведь. Все тютелька в тютельку. А на хрен картохе его образование? Да? Вот и я не пойму. — Рассуждал Переросток на ходу.
— Зачем горку? Рядом с растением?– Я аж замедлился от неожиданности, представив у каждого куста картошки — аккуратный холмик земли.
— Ой, ну да… Ты же у нас городской… — Андрюха хмыкнул, а потом бросил на меня подозрительно внимательный взгляд, — Так это, Жорик, для красоты. Ты чего? Очень важный момент! Потом приезжает председатель, идёт по огороду и смотрит, у кого кучки ровнее. Вот, значит, грядка, а рядом холмики. Как курганы стоят. Да ещё украсить надо. Понял? От Клавки вернёмся, ты уж постарайся. Я тебе втихаря старые бусы мамкины дам. Можно перьев куриных нащипать опять же. А что? Отличная идея. Чтоб твои горки самые красивые были. После вчерашнего утопления надо вину искупать. Глядишь, грамоту получим. Ох, батя рад будет грамоте. Вникаешь?
Я хотел было сказать, что у них тут в деревне крыша совсем поехала. Это же вообще ненормально, из земли кучи грести, да ещё красоту в них наводить. Даже засомневался, приглядываясь к братцу. Может опять мне тут развод готовит очередной? Но лицо у Андрюхи было честное-пречестное. Думаю, врать круче, чем я, никто не умеет. Видимо, и правда от нехер делать в деревнях грядки украшают. А может, это вообще так надо. Включают же вон где-то, забыл в какой стране, телятам классическую музыку. Типа, мясо вкуснее будет. Так чего бы картошку не порадовать. Ой, мляяяя… идиоты. Живут, как туземцы, все равно.
Но высказаться по поводу местных странностей не успел. Мы уже подошли к нужному дому.
Андрюха, прежде чем толкнуть калитку, перегнулся через забор палисадника и с дерева потянул горстью темные, крупные вишни. Учитывая размер его ладони, там, наверное, полкилограмма сразу поместилось.
Зашли во двор, я громко позвал хозяйку, а братец кинул ягоды в рот. Как есть, с косточкой, и принялся их пережевывать.
Явление Клавдии было фееричным.
Сначала мы увидели ноги. Сложно не увидеть, потому как край одежды, их прикрывающей, находился так высоко, что можно считать, ноги были голые. Вместо нормальной обуви на них, этих ногах, имелись ядерно розового цвета тапочки с огромными пушистыми шариками, прилепленными сверху. Но сто́ило поднять взгляд, как первое впечатление тут же перекрывалось вторым. Халат. Наверное, это был именно халат. На завязках. Он явно не предназначался для Зеленух вообще и для деревенской жизни в частности. При малейшем движении, по́лы так и рвались разлететься в стороны и самое главное Клавкино достоинство вполне было доступно для просмотра. Не целиком, но все же.
Губы опять морковного цвета и глаза такие, что в сумерках можно психически неустойчивых прохожих пугать. Вот не складывается у Клавки с мейкапом.
Андрюха, как шел, так и замер, споткнувшись на месте. Ягодой с испугу подавился. Стоит кашляет, на меня оглядывается. Рожа красная, глаза на лоб лезут. То ли ему вишня поперек горла встала, то ли Клавкина "красота".
Я подскочил и со всей дури дал братцу промеж лопаток. Сразу все выскочило. Так-то, может, не жалко Переростка, но только не сейчас ему подыхать, когда рядом желающая любви продавщица кружит.
Она, кстати, нас обоих увидела, тоже растерялась. Меня одного ждала. А тут такой поворот. Не думаю, что в планы этой дамочки входили групповые развлечения. Уж в наши с Андрюхой точно нет. Братец от увиденного вообще, мне кажется, как дышать забыл. Им в Зеленухах таких стриптизов не показывали.
— Андрей? Ты чего пришел? — Клавдия халатик на груди поправляет, а как там поправишь, если все содержимое наружу само валится.
— Куря́м голову рубить. — Братец дышать то уже может, а рожа все равно красная. Глаза отводит, чтоб на Клавкины прелести не смотреть.
— Так я же… — Она, видимо, хотела сказать, что Андрюхи на этом празднике жизни точно не предполагалось, но осеклась. — Ну… вы проходите. Что уж…
Глава 15
Вот не зря я братца с собой взял. Точно не зря. Клавдия, вокруг нас так и рассекала, будто акула, почувствовавшая кровь. Ее изначальный план из-за присутствия Андрюхи потерпел фиаско, но женщина отличалась настойчивостью и крайним упрямством. Вижу цель, не вижу преград. Вот такое у нее жизненное кредо.
— Одну? — Андрюха заметно нервничал от всего происходящего.
Да и как тут не занервничаешь, когда он глаза отводит, но они у него сами на клавкину грудь пялятся. От этого возникало ощущение, что Переросток с ними справиться не в состоянии. С глазами. Вращает, таращит, но ничего поделать не может. Так-то не сильно гением выглядит, а тут вообще, чистый идиот.
— Чего одну? — Поинтересовалась Клавдия, сама на меня так и кидает взгляды, один откровеннее другого. Я к Андрюхе ближе стараюсь держаться.
— Курицу! — Гаркнул братец.
— Курицу? Какую курицу… Ах, да! Курицу. Одну, конечно. Что ж мне их, солить, что ли? Да, Георгий? — И смеётся игриво.
Вернее, она думает, что игриво, а в ее хохоте отчётливо слышится злодейское "бу-га-га". Или меня уже от ситуации кроет, мерещится все подряд.
Я молчу. Делаю вид, будто намеков не понимаю. А сам к Андрюхе ещё ближе. Так увлекся, что уже почти в обнимку стоим. Переросток даже локтем подтолкнул, намекая, чтоб я отодвинулся. Но блин… От Клавкиных взглядов аж мороз по коже. Понял однозначно, если Андрюха отвернется, меня эта пучина страсти затянет в свою глубину.
— Так где она? — Спрашивает братец, а сам плечами нервно так разводит. Терпение его явно на пределе. Клавдия перед нами маячит, халатик то и дело разъезжается.
— Кто?
— Ёпте… Курица! — Чувствую, Андрюху сейчас разорвет.
— Аа-а-а-а… Курица… Так поймать надо. Вон они, за оградкой бегают.
Мы с Переростком двинулись к тому месту, на которое Клавка указала. Он идёт, я не отстаю, прирос к нему намертво. Андрюха уже через плечо оглядывается, совсем разнервничался. С одной стороны баба сиськами
