Смех бурлил в горле, прорвавшись сквозь окутавший ее туман. Она обхватила его за шею.
– Да! Пожалуйста! Отвези меня куда захочешь!
Пока они ехали по улицам Ресины, Эми крепко держалась за Гелиоса. Совершенно необязательно, поскольку все было забито веселившимися людьми, а это означало, что ему приходилось ползти со скоростью улитки. Но это необходимо ей.
Прижавшись щекой к его мускулистой спине и обхватив за талию, она только вздыхала. Но это отрезвляло ее. Помогало свыкнуться с реальностью происходящего.
Вскоре они проехали через столицу и оказались среди зелени сельской местности. Горы Эгона возвышались на горизонте. Гелиос нашел дорогу, поднимавшуюся на гору Ареса, самую скалистую из всех остальных. Они миновали коз, жующих траву у самых обрывов, и стали подниматься выше и выше, пока не прибыли на маленькое плато.
Он выключил двигатель и поставил мотоцикл на тормоз, прежде чем помочь ей сойти.
Она смотрела на него со смехом, впервые заметив, что он поднялся вместе с ней на гору. И впервые заметив, что на нем черные брюки, черные сапоги, сейчас покрытые пылью, и белая рубашка с закатанными рукавами, которая, возможно, до его поездки была свежей и чистой, а теперь помялась и испачкалась.
– Твоя одежда безнадежно испорчена.
Он пожал плечами. Глаза его сверкали.
– Вот уж это мне абсолютно все равно.
Взял ее руку и повел на заросшую травой полянку. Сел, обнял так, что ее спина прижималась к его спине, а голова пришлась как раз под подбородком.
– В детстве мы с братьями наперегонки взбегали на вершину этой горы и устраивали пикник. Отсюда открывается лучший вид на закат во всем Эгоне.
Солнце уже садилось, и на остров опускались синие сумерки.
– Откуда ты узнал, что я была здесь?
– В твоем музее сказали, что ты поехала на похороны. Я догадался.
– Но откуда ты узнал, на каком я самолете?
– Ты действительно хочешь, чтобы я ответил? – усмехнулся он.
Она улыбнулась, крепче сжав его руки, все еще обнимавшие ее талию. И вспомнила, почему приехала в Эгон сегодня.
– Мне так жаль, что твой дед умер.
Он поцеловал ее макушку.
– Он был готов уйти.
– Я хотела позвонить тебе.
– Знаю. Ты не звонила и оказалась права.
Эми вздохнула. Теперь, когда она пришла в себя, реальность вторглась с болезненной силой.
– Как ты умудрился удрать из дворца без телохранителей?
– Очень просто. Я ничего им не сказал. Во дворце шли поминки, и было так много народу, что все прошло как по маслу. Талия, должно быть, уже все им рассказала.
– Она знает, что ты поехал за мной?
– Знает. И Педро тоже.
– Сколько у нас времени? Здесь, я имею в виду.
– Сколько угодно.
– Но тебя хватятся, – снова вздохнула она, думая, что как ни прекрасно сидеть в его объятиях, скоро их снова разлучат.
Но сейчас она здесь. Короткая интерлюдия. Любовники, улучившие несколько минут, чтобы полюбоваться закатом. Последнее сладостное прощание.
– Сегодня я выполнил долг по отношению к деду. И, девочка моя, он хотел бы, чтобы я был здесь. С тобой.
– Хотел бы?
– Мой дед очень верил в две вещи: долг и любовь.
Сердце Эми при этих словах пропустило удар, она отчаянно пыталась взять себя в руки.
– Пожалуйста, Гелиос, не говори так. Это несправедливо.
Он сжал ее подбородок и повернул лицом к себе.
– Как правда не может быть справедливой? Ты весь мой мир. Я люблю тебя.
– Пожалуйста, прекрати, – умоляла она, цепляясь за его рубашку. – Не говори со мной о любви, ведь ты женишься на Каталине.
– Я не женюсь на Каталине, – перебил Гелиос, ругая себя за то, что оказался так глуп, чтобы поверить, будто Эми умеет читать мысли, узнает правду с той минуты, как увидит его в иллюминатор. – Свадьбы не будет.
Ее глаза округлились.
– Разве? С каких пор?
– Три часа назад я понял, что не могу прожить без тебя и дня. Мы с Каталиной поговорили.
Зная, что Эми будет волноваться за принцессу, он сделал все, чтобы успокоить ее.
– У нее все будет хорошо. Она действительно прекрасная женщина, и, даю слово, мы получили ее благословение.
– Но…
Она осеклась. Рот открывался и закрывался.
Он прижался губами к ее губам, вдыхая теплое сладкое дыхание, которого, как думал, больше никогда не ощутит.
– Я люблю тебя. Только на тебе я хочу жениться. Только на тебе.
– Я тоже этого хочу. Больше всего на свете.
– Почему же у тебя такой грустный вид?
– Я знаю, что этого не может быть. Тебе не позволят жениться на простолюдинке.
Он взял ее руку и прижал к груди.
– Слушай мое сердце. Я знал, что должен найти жену, когда деду поставили диагноз, но все оттягивал помолвку, потому что в глубине души понимал, это означает потерять тебя. Мое сердце с самого начала билось только для тебя.
Она затаила дыхание.
– Ты спрашивала, что бы я сделал, если бы не родился наследником трона, и у меня не было честного ответа, потому что я не позволял себе думать о таком. Трон, моя страна – это вся моя жизнь. Я не ожидал любви. Моя единственная надежда на брак заключалась в том, что он будет лучше, чем брак моих родителей. Я выполню свой долг и буду уважать жену. На большее трудно рассчитывать. Я не хотел любви. Видел, как отец унижал любовь матери. И никогда не хотел иметь власти так ранить женщину. Поэтому Каталина казалась идеальной. Я просто считал ее эмоционально холодной.
Эми вздрогнула.
Гелиос сжал руки и нежно ее поцеловал.
– Знаю, любимая, что имею власть ранить тебя, и клянусь всем святым, что никогда не употреблю эту власть во зло. Но ты должна понять одну вещь.
– Какую?
– Ты имеешь равную силу ранить меня.
– Правда?
– Жить без тебя – все равно что существовать в эмоциональном подземелье. Холодном, темном и безнадежном.
Он провел пальцем по ее мягкой щеке.
– Если для того, чтобы провести остаток жизни с тобой, мне придется отказаться от трона, я заплачу эту цену, и заплачу с радостью.
Она судорожно вцепилась в его рубашку, со страхом глядя на него.
– Но трон? Что с ним будет?
– Не знаю.
Он с сожалением рассмеялся.
– Следующий в роду Тезей. Это одна из вещей, которая поразила меня. Дед с бабкой вырастили трех принцев. И наследником не обязательно должен быть я. Мы все способны и можем занять трон. Кроме Талоса. Дело не в том, что он женится на простолюдинке. Он невероятно вспыльчив и в ярости не помнит себя. Возможно, отпугнет от страны больше людей, чем привлечет.
Она заставила себя фыркнуть в ответ на шутку.
– А если Тезей не захочет?
– Скорее всего, не захочет, – честно ответил Гелиос. – Но он понимает, каково жить без любимого человека. В жилах его невесты течет королевская кровь. Этого должно быть достаточно.
