злились и сердились на то, что денег вечно мало и ни на что не хватает, при этом не видя своей вины в происходящем.
Я не относилась ни к первой категории, ни ко второй.
Серьёзная психологическая травма, которая возникла перед вхождением в болото проституции в виде материнских реплик, болезненного школьного опыта истязаний, отсутствия друзей, изнасилования и наличие безграничной похоти, послужила прочным фундаментом. Стремление выжить во что бы то ни стало помогало сохранять трезвость ума и не дало поглотить меня одной из самых древнейших профессий. Я не подменяла фантазиями реальность, подспудно понимая, что это не жизнь.
Проституция – это не жизнь. Проституция – это поле боя, которое травмирует женщин ничуть не меньше, чем война мужчин.
Вниз по склону
Её гражданский муж был мелким уголовником, который, отсидев положенный срок за решёткой, продолжал на воле сидеть у Сони на шее и косил под мужика. Он не работал, не стремился работать, но регулярно утешал Соню и подтирал ей слёзы.
Когда Соню изнасиловали вместе с другой девушкой двадцать обезумевших и перекрытых спиртным зверей, празднующих мальчишник, надругательство сошло им с рук. Они пустили девушек по кругу, несколько часов измываясь над их телами и душами, а когда наигрались, выставили Соню и её подругу по несчастью в одних трусах на жгучий зимний уральский мороз, отобрав все вещи и деньги. Сутенёры, которые забрали девушек с заказа, когда позвонили ублюдки и велели убрать помои с территории базы отдыха, не сделали ничего, чтобы заступиться за своих работниц или вернуть отнятые вещи или украденные деньги, среди которых была доля организаторов.
– Соня, то, что ты мне рассказала, – это жуткий трэш! Вы обратились в полицию после этого? – Нет. Кирилл поехал с ними разбираться.
Кириллом звали гражданского мужа Сони.
– Сколько они вам заплатили за беспредел?
– Нисколько. Здесь дело было не в деньгах.
– Дело не в деньгах, а в том, что деньги могут компенсировать ту маленькую и ничтожную часть из всего того, что они с вами сделали, раз уж ты не обратилась в полицию.
– Нет. Они не вернули мне деньги. Мы с Кириллом, водителем фирмы и девушкой, которую насиловали вместе со мной, поехали на встречу с теми, кто участвовал в этом.
– Все приехали?
– Нет, только жених и ещё пара парней. Кирилл заставил его извиниться.
– Где была ты в этот момент?
– В машине.
– Ты слышала его извинения?
– Нет. Кирилл сказал, что он извинился, а извиниться перед проституткой – не по понятиям.
– Не по каким понятиям?
– Уголовным.
– «Извини» за изнасилование?! «Извини» за изнасилование, которое ты не слышала?! Соня, ты в своём уме? Что ты говоришь? Они не имели права над вами издеваться. «Извини»?! Да уж, заступился! И вообще ты уверена, что Кирилл тебе верно передал слова? Вы могли пойти в полицию, написать заявление о групповом изнасиловании, и тогда они бы за вами бегали, чтобы дело замять! Соня! Соня! Ты уже взрослая девочка, а рассуждаешь, как ребёнок! У них был мальчишник. Ты представляешь, какие у тебя карты были в руках? Ты им могла всю поленницу свадьбы разрушить. И глаза заодно открыть их женщинам. Ни одна здравомыслящая женщина не будет рядом с насильником. У них бы всё посыпалось! Соня! Всё! Тебе лишь стоило набраться мужества и действовать. Ты тем самым предала саму себя, пойдя на поводу собственной трусости. Конечно, наверняка неизвестно, чьи они детки и какие посты занимают, но Соня, это тот вызов, который тебе нужно было принять, чтобы окончательно не затоптать своё человеческое достоинство. А ты сдалась… – Но извиниться перед проституткой – это не по понятиям, а он извинился!
– Что значит перед проституткой? Ты в первую очередь человек! Твоя сфера деятельности не даёт им никакого права измываться над тобой! Секта борьбы за нравственность – девчонок насиловать?! Ты сильно сглупила, что не написала на них заявление.
– С мусорами бы пришлось общаться. Они тоже те ещё…Она относилась к полицейским так же, как и её Кирилл, и его влияние на неё лишь усиливало Сонину ненависть к сотрудникам правопорядка. С кем поведёшься, от того и наберёшься.
– Слушай, а почему у меня с полицейскими нормальные отношения? Почему моя полиция меня бережёт, когда я обращаюсь к ним за помощью?
Несмотря на отсутствие закона и бездействие полиции в ситуации с Костей, в случаях с неправомерными действиями клиентов полиция мне помогала, тем более когда дело касалось изнасилований.
– Я не знаю. Ты вообще какая-то волшебная. Ты со всеми умудряешься находить общий язык.
– Может быть, потому, что отстаивать свои права и оскорблять людей – это разные вещи? Может быть, потому, что я не считаю полицейских мусорами? Это логично, что тебе не будут помогать люди, которых ты за людей не считаешь. Пойми, Соня, полицейские нам не враги. Они выполняют свою работу, а мы свою, вот и весь расклад. Мужчины становятся свиньями, когда им созданы свинские условия в отсутствие законов, контролирующих их агрессию и беспредел, с которыми они сами не в состоянии справиться, но благо, что не все мужчины ведутся на власть насилия. И поверь, Соня, в полиции работают не одни ублюдки. В полиции есть люди, которые готовы помочь, и иногда даже больше, чем в пределах своих полномочий.
– Знаешь, я порой смотрю на тебя, и мне кажется, что ты, несмотря ни на что, умеешь быть счастливой.
– Одна из составных счастья – это самостоятельность при наличии свободы выбора.
После этого разговора мы с ней больше не созванивались и не виделись.
Через некоторое время я узнала, что Соня обстригла свои длинные шикарные косы и уехала работать в другой город, где устроила лютую потасовку в состоянии психического расстройства и попала в полицию, находясь в которой, ни на толику не изменила своего отношения и, соответственно, поведения. В полиции на неё завели дело об административном правонарушении по статье 6.11, которая действует восемьдесят лет. Так Соня, проработавшая в проституции несколько лет, в один миг заработала клеймо на всю жизнь.
Компания имеет значение
Далёкая, дальняя дорога. Водитель такси задаёт слишком много вопросов.
– Как вы едете и не знаете к кому?
– Почему же незнаем? Знаем, но мне нужно посмотреть, в каком они состоянии, – ответила я.
Водитель такси догадался, кого он везёт, потому что моя напарница слишком необдуманно несла информацию в ненужное время в ненужном месте, рассекретив тем самым нас обеих. Яна болтала без умолку, а водитель лез на рожон
