Он намеренно покосился на Шермана, который, к счастью, отвернулся и разговаривал с одним из жителей, изображая полное отсутствие.
– Смесей сейчас нет, – понизив тон, ответил торговец, – но не надо так громко. Если вы закажете, я в следующий раз достану.
После этих слов Миллстоун ощутил преимущества того, что Ник представил его своим племянником, да и сам он разыграл роль на уровне, достаточном для того, чтобы поверил обычный бродяга-торговец.
– Тогда обычный табачок, – не отходя от темы, сказал Джон.
– Вот, пожалуйста, хоть этот товар и в ходу, у нас его всегда в достатке.
Он достал несколько небольших пакетиков. Понятное дело, что старые запасы данного продукта были расфасованы в упаковки куда более крупные, и поэтому сейчас использовалась такая импровизированная тара.
Уже на третьем пакете Джон обнаружил тот самый запах, и хотя это доказательство было излишним, он всё же желал его получить, к тому же, требовалось разыграть свою роль до конца.
– Нравится? – как будто специально подыгрывая Миллстоуну, спросил торговец.
– Да. Почём? – пренебрежительно бросил детектив.
– За пакетик сотня, а если хотите больше, то могу дать скидку.
– Сотня за пакет? Да за кого ты меня держишь? Я в Джейквиле и не такого за сотню возьму, – возмутился Миллстоун.
– Не надо кричать. Сколько вы хотите взять всего? – снова понизив тон, спросил торговец.
– Я хочу, – протянул Миллстоун.
В следующий момент он схватил торговца за отворот куртки и обескуражил его резким ударом головой прямо в нос. Одновременно с этим он выхватил из-за пояса пистолет и нацелил его ровно в голову мнимой наёмницы.
– Только дёрнись и получишь пулю между глаз! Даже не посмотрю, что ты женщина, – строго сказал Миллстоун, внутренне улыбаясь ступору девушки, – у тебя ружьё заряжено, поэтому, тем более можно.
Все вокруг замерли. Никто не ожидал настолько крутого поворота событий, но больше всех был ошеломлён сам торговец: немного придя в себя, он так и замер с пакетиками табака в руках.
– А теперь медленно отдай ружьё моему дядюшке. И без резких движений. Да, вот так, – не сбавляя серьёзности, говорил Миллстоун.
Ник с готовностью принял оружие и, к удивлению Джона, Мастерски извлёк патрон из патронника, после чего ловко сунул его себе в карман.
– Это ограбление? – неуверенно спросил торговец.
– Нет, – строго ответил Миллстоун, опуская пистолет, – я лишь хочу заглянуть в сундук мертвеца. И даже не пытайтесь сделать вид, что вы не знаете, о чём я говорю.
Они переглянулись, и это был самый верный знак того, что Джон угадал. Он бросил короткий взгляд по сторонам и увидел среди присутствующих на рынке Риту. Она была сильно напугана, и он вдруг ощутил, что ему хотелось бы сейчас её успокоить и сказать, что это всего лишь цирк, а на самом деле всё будет хорошо. Но, к сожалению, сейчас нужно было доигрывать свою роль.
– Думаю, ваша торговля на сегодня окончена, – сказал Джон, – вы можете расходиться, дамы и господа.
Жители стали разбредаться, а Шерман подошёл к Миллстоуну, Нику и торговцам. Разумеется, он понял, что к чему и не мог не принять участие в происходящем.
– Вы можете спуститься вниз с лошади? – обратился он к женщине, – мне неудобно с вами так разговаривать.
Наёмница ловко спрыгнула вниз и уверенно посмотрела прямо в глаза Миллстоуну. Из-за каблуков она была лишь ненамного ниже него ростом. Было в её внешности и манерах что-то говорившее о том, что она не просто стрелок. Конкретных признаков Джон перечислить бы не смог, но для себя ему было достаточно и ощущений.
– Я нашёл это в кармане одного мертвеца, – Джон достал записку и протянул ей, – я думаю, вам понятен смысл того, что в ней написано.
Сам торговец, который был на голову ниже женщины, заискивающе заглянул в помятую бумажку, как будто написанное касалось и его тоже, но уже ни у кого из присутствующих здесь не было иллюзий на предмет того, кто руководит в этом дуэте.
– И что с того?
– Ничего особенного, сладкая Салли, – ухмыльнулся Миллстоун, – просто хочу знать подробности вашей сделки. Он беглый преступник, а то, что совершили вы, называется содействие, и это тоже преступление, тяжесть которого зависит от того, что именно у вас с ним было.
– Ничего. Перед тем, как сесть, он накопил разного хлама, а как сбежал, ему понадобились деньги.
– И что там? Что за хлам такой, что он отправился именно к вам? Я, конечно, справок не наводил, но больше чем уверен, что в других местах вы приторговываете чем-то покруче чайных концентратов.
– У нас есть договорённость, – строго сказала Салли, бросив короткий взгляд на Шермана.
– Я представляю. В ваши личные шкафы со скелетами я лезть не собираюсь, но сундук мертвеца будьте добры мне показать. Стоит оно того, чтобы противиться?
Она задумалась, тяжело вздохнула и посмотрела на своего напарника.
– Покажи им.
– Прямо здесь?
– Да, – строго сказала она, – они же из полиции.
Торговец ушёл к одной из лошадей и долго рылся в одном из мешков, после чего вернулся с небольшим армейским рюкзаком грубого, но весьма добротного покроя.
– Бродягой был, бродягой и сдох, – пренебрежительно сказала Салли, когда Миллстоун принял рюкзак, – ему просто нужно было несколько купюр федерации, а уж что он хотел с ними делать, мне всё равно.
Внутри действительно был разный хлам: ржавые части какого-то оружия, старый пистолет, в котором не было патронов, неработающая зажигалка, но, порывшись ещё пару минут, Миллстоун обнаружил нечто более ценное. Это были куски золота и серебра, самые большие из которых были размером с ноготь. Они были просто рассыпаны на дне рюкзака, потому что мешочки, в которые они, очевидно, раньше были уложены, были развязаны и так же беспорядочно валялись на дне.
– Значит, совсем ничего ценного, да? – спросил Миллстоун, подняв глаза на Салли.
– За этот хлам в Бонеке можно получить в лучшем случае пару сотен, и то, если поторговаться.
– Ну а это? – Джон достал из рюкзака приличный кусочек золота, который ярко блеснул на солнце.
– А это то, из-за чего мы вообще согласились на сделку. Самому ему было не продать.
– Ладно. А теперь я хотел бы услышать о том, как он умер.
– А вот об этом мы ничего не знаем. Мы оформили сделку и он ушёл. Что он делал дальше, я не знаю.
– Но денег при нём не было.
– Вы полицейский, у вас должны быть мысли по этому поводу, а нам всё равно, наш интерес денежный.
– Что же, – вступил Шерман, – конфисковывать товар мы не будем, содействие здесь сомнительное, поэтому они могут идти. Николас, будь добр, верни ружьё.
– Конечно, господин офицер, – ехидно улыбнувшись, ответил старик и протянул Салли её оружие.
