тот раз? Что если мне всего лишь померещилось то, чего не было?
Но ведь проклятый Ян там тоже находился и тоже всё видел…
Я уже во всём и во всех вижу подвох.
─ Я понимаю. Мне тоже хочется, чтобы всё было хорошо, ─ тем не менее, отвечаю, не желая снова затевать ссору.
Окунаюсь в прохладный бассейн в этой же комнате, окончательно выбрасывая из головы отчима и всё, что с ним связано, а затем поднимаюсь и решаю выйти за водой – мы тут уже прилично задержались.
─ Мам, я попить возьму. Тебе принести?
─ Не нужно. Будь там аккуратнее.
Накидываю полотенце поверх купальника и ныряю за дверь. Где-то слышатся унылые запевания подвыпивших мужчин – тут есть и караоке, так что ориентируясь на эти звуки, иду в противоположную сторону к автоматам с напитками, когда на полпути врезаюсь в чьё-то тело.
─ Изв… ─ пытаюсь попросить прощения, но стоит наткнуться на знакомый прищур, слова застревают в горле. ─ Что ты здесь делаешь?
На нём только полотенце и больше ничего. Влажные мышцы напряжены, и Царёв отлично понимает, как этот вид действует на меня – замечаю его ухмылочку.
─ Отдыхаю с отцом, а что?
─ Ничего. Проехали.
Хочу обогнуть его, но он снова преграждает мне путь, на этот раз безо всякого превосходства в глазах. Ян берёт меня за руку, и это прикосновение вспыхивает на коже, напоминая, как опасно рядом с ним просто стоять. Даже дышать одним воздухом.
─ Избегаешь меня?
─ Я? ─ смеюсь нервно, пока в душе царит полнейшая неразбериха.
Я вполне неплохо себя чувствовала до этой встречи. Почти забыла о его существовании, и вот он передо мной своей царской рожей.
─ Ну не я же.
Я бы много могла на это ответить, но не хочу портить себе настроение. И всё равно обида не даёт о себе забыть, прорываясь наружу ядовитыми словами.
─ С чего это ты вдруг так забеспокоился? Тебе до этого было нормально.
Не знаю, что такого я говорю, только на его лице застывает зверское выражение. Царёв вдруг затаскивает меня в какую-то каморку, где горит лишь тусклая лампочка, и запирает дверь, отрезая мне пути для отступления.
─ Да мне насрать, ясно? ─ ударяет рукой в стену над моей головой. ─ Я просто знаю, в чём дело – видел взгляд твоей матери в тот вечер. Наплела тебе держаться подальше от меня? Сказала, какой я урод, и ты с радостью прислушалась, как хорошая девочка?
На секунду застываю, потому что не могу понять, серьёзно он в это верит или нет, однако взгляд горит обидой. Для него так важно то, что я о нём думаю?
─ У меня есть своё мнение, и мне не нужно никого спрашивать. Я всё и сама прекрасно вижу.
Пытаюсь вырваться, но он перехватывает оба запястья, пришпиливая меня к стене. Наваливается так, что наша влажная кожа соприкасается, и это просто взрыв – в его глазах я читаю свои же собственные эмоции. Удивление. Шок. Осознание. И то самое, тёмное, что никак не подаётся идентификации.
─ И что ты видишь? ─ вполголоса спрашивает, и лампочка вдруг начинает мигать, а потом и вовсе тухнет, как пламя свечи, погружая нас в полнейший мрак.
─ Ян, открой дверь, ─ прошу, паникуя. ─ Пожалуйста.
─ Тихо, Мими, ─ касается губами уха. ─ Здесь только мы вдвоём, помнишь? А я всё ещё жду ответ. Так что ты во мне видишь?
Глубоко дышу, стараясь не поддаваться страху.
─ Вижу, что ты совсем поехавший, ─ признаюсь с выдохом, стремясь выбраться из этой ловушки, и мой подбородок хватают пальцами.
─ Мне опять влезть в твоё окно, чтобы ты смотрела на меня, как раньше?
Как же я раньше на него смотрела?
─ Что ж не влез? ─ несу полный бред, и только после понимаю, что сказала это вслух, но мне можно – я вот-вот отключусь.
─ Значит, ─ окончательно вдавливает меня в стену. ─ Ждала меня, как принцесса в башне?
Да.
─ Заткнись.
Рука с подбородка вдруг ползёт ниже, и я почему-то ничего не делаю, чтобы это остановить. Пальцы легко касаются ключиц, а после замирают на груди, где и без того воздуха нет, но теперь там только горячий пар, потому что Ян не тормозит.
Не видя протестов с моей стороны, одним движением сдёргивает моё полотенце, упавшее на пол. Я слышу, как тяжело он дышит, ведя по коже самыми кончиками пальцев, будто на холсте рисует, и едва они ложатся под ткань купальника, мои лёгкие пустеют совсем.
─ А может ты просто боишься? ─ обхватывает напрягшийся сосок, чуть надавливая и проходясь пальцами, вырывая из меня хриплый выдох. ─ Боишься, что злой дракон окажется тебе не по зубам?
─ Может, это принцесса ему не по зубам? ─ не собираюсь уступать, но я в заранее проигрышной позиции.
Он уже знает. Даже в этой темноте видит, что я не могу сражаться, и мне бы ненавидеть всю эту дурацкую историю между нами, да только никак не выходит. Не получается найти в себе это чувство, когда всё внутри заполнено другими.
─ Принцесса явно боится испытать что-то к дракону, ─ едва слышно шепчет совсем близко к моим губам, и, дав мне только вдох сделать, целует.
Забываюсь окончательно.
Кто я? Где мы? Почему? Это неважно.
Теперь темнота действует иначе. Разгоняет не ужас по крови, а нечто гораздо опаснее, но за этим хочется следовать, и стоит только рукам Царёва спуститься ниже, скользя по талии к бёдрам, а языку пройтись по нёбу откровенной лаской, я совсем теряюсь в пространстве.
Притискиваю его к себе сильнее, будто боясь, что если между нами будет хоть немного расстояния, это меня убьёт, и Ян довольно стонет мне в рот. Это даже больше рык напоминает. Он сжимает мои ягодицы, давая понять, насколько возбуждён, а я должна бояться, только страх так и не возвращается.
Всё это длится как будто вечность.
Наше смешавшееся дыхание, близость, руки, гуляющие по коже. И даже жаль, что нельзя остаться вот так подольше, но блондин сам прекращает то, что начал, возвращая меня в суровую реальность. Поднимает полотенце, как тем вечером, на этот раз набрасывая его мне на плечи, ещё какое-то время тяжело дышит, а после произносит:
─ Когда поймёшь, чего хочешь, оставь окно открытым.
Он первым выходит, давая мне время на раздумья, но мысли сейчас только
