– Я люблю тебя. Я всегда любил тебя. И я всегда буду любить тебя. – Он обнял ее обеими руками и крепко прижал к груди.
Сердце его быстро билось, и этот звук отдавался у нее в груди. Он слышал его неистовый грохот и понимал, что это звук любви.
Фрэнсин подняла голову и посмотрела на него. Глаза ее сияли, но не от слез, а от любви.
– О Трэвис, иногда я думаю, что родилась с любовью к тебе. Я знаю, что и умру, продолжая тебя любить.
Он наклонил голову и захватил ее рот губами. Это был неистовый поцелуй, в нем была страсть, желание, любовь… сама жизнь.
– Выходи за меня замуж, и давай будем мечтать вместе.
– Если я выйду за тебя замуж, моя мечта исполнится, – едва дыша, произнесла она.
Он улыбнулся ей.
– Я могу это принять за согласие?
– Да, да!
И снова Трэвис завладел ее губами, он хотел раствориться в этом поцелуе. Ибо знал, что всю оставшуюся жизнь будет любить ее.
И пока они были заняты поцелуем, до них донеслись радостные возгласы. Они остановились и поглядели на окно ресторана, оттуда на них смотрела стайка подростков: они вопили и улюлюкали, словно приветствуя своего любимого героя.
Румянец залил щеки Фрэнсин, и она попятилась от Трэвиса.
– Наутро о нас будет судачить весь город.
Он усмехнулся.
– Пусть судачат! – ответил он и снова притянул ее к себе.
ЭПИЛОГ
Фрэнсин сидела у окна в спальне, любуясь освещенным луной пейзажем. «Мне надо бы заснуть, – думала она. – Скоро полночь, а завтра у меня будет насыщенный день».
Она обхватила себя руками и прижалась лбом к холодному оконному стеклу. Трудно было поверить, что прошло уже два месяца с тех пор, как Трэвис сделал ей предложение у дверей ресторана. Два месяца любви, о которой она и не смела мечтать.
Вспышка света озарила окно Трэвиса, за ней быстро последовала другая. Она улыбнулась и поняла, почему ей не спится: она интуитивно знала, что сегодня Трэвис подаст ей сигнал.
Она схватила куртку из стенного шкафа (стоял октябрь, и вечера становились прохладными), набросила ее на плечи и зашла в другую комнату, где в кроватке спала Грэтхен.
Она лежала на боку, обнимая мягкого динозавра, которого, папа выиграл ей на карнавале. Довольная, что Грэтхен мирно посапывает, Фрэнсин вернулась в свою комнату и осторожно выскользнула из окна.
Холодный ночной воздух хлестал ее, а она неслась навстречу Трэвису, стоявшему посреди поля. Радость наполнила ее, когда он раскрыл ей свои объятия.
Долгое время они стояли, обнимая друг друга. Им не нужны были слова.
– Я боялся, что ты не увидишь мой сигнал, – произнес он, неохотно отпуская ее.
– Я ждала его, – улыбнулась Фрэнсин.
– Ах, ты слишком хорошо меня знаешь. – Он сел на землю и потянул ее за руку, чтобы она опустилась рядом с ним, как они это проделывали сотни, вернее, тысячи ночей в прошлом.
– Тебе повезло, что я пришла. Жениху нельзя видеть невесту в день свадьбы.
Трэвис поднял руку и при свете луны поглядел на часы.
– У нас есть еще пятнадцать минут, прежде чем официально наступит день нашей свадьбы.
Фрэнсин прижалась к нему.
– Ты нервничаешь? – спросила она.
Он обнял ее и крепче прижал к себе.
– Нисколько. А ты?
Она прильнула к нему.
– Совсем нет. Я чувствую себя так, будто выйти замуж за тебя – самое правильное дело, какое я когда-либо делала в жизни. – Она поглядела на луну, спрашивая себя, как это получилось, что те желания, которые жили в ней и о которых она раньше и не подозревала, стали явью.
– Я люблю тебя, Фрэнни, – сказал Трэвис, целуя ее. – Обещаю сделать тебя счастливой. И ты никогда не пожалеешь, что осталась здесь.
– Шшш. – Она приложила палец к его губам. – Я сожалею лишь об одном: о том, что пять лет назад была слишком гордой, чересчур упрямой и не сказала тебе, что мне по-настоящему было нужно. – Она сжала его лицо руками. – Я люблю тебя, Трэвис. Ты – все, что мне надо, чтобы исполнились мои мечты.
И снова его губы завладели ее ртом, и в этом поцелуе смешались страсть и нежность, прошлое и будущее. И где-то в подсознании Фрэнсин молча попрощалась со своими детскими мечтами, приветствуя новые, которые были связаны с простым и мужественным человеком… с ее любимым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
