Во-вторых, мировоззрение триединства материи-информации-меры - не «Я-центричное» мировоззрение. Поскольку носитель «Я-центричного» мировоззрения может оказываться в разных обстоятельствах, то с его точки зрения одно и то же может выглядеть и осмысляться взаимно исключающе в разные моменты одного и того же периода времени в зависимости от того, какое положение занимает в каждый из них «Я-центр», и в каком строе психики в тот момент пребывает индивид, что оказывает решающее воздействие на его целеполагание и выбор им линии поведения.
Сопоставление между собой этих разных точек зрения для самого субъекта невозможно, поскольку они «сидят» на разных стволах «мысленного куста», между стволами и ветвями которого нет связей и переходов (это отсутствие прямых связей и переходов между стволами и ветвями «мысленного куста» и порождает эффект «виртуальной» внутренней многоглавости носителей «Я-центричного» калейдоскопического или мозаичного мировоззрения).
Эти изменения «нуля системы координат», задающей начало выкладыванию мозаики (корень мысленного древа), принадлежат относительно высокочастотным диапазонам (коротким по длительности), вследствие чего изменение положения начала «Я-центричной» системы координат - перехват управления поведением какой-то «виртуальной» головой или их коалицией у других «виртуальных» голов - является одним из факторов, способным вытряхнуть субъекта-носителя «Я-центричного» мировоззрения из управления процессами, принадлежащим низкочастотным диапазонам (длительным по времени), восприятие которых требует продолжительного времени и неизменности субъективных мерил происходящего.
В мировоззрении же триединства начало мысленного древа неизменно: Бог и тварное Мироздание, представляющее собой триединство материи-информации-меры, вследствие чего миропонимание не колеблется и не рассыпается в калейдоскоп под воздействием потока обстоятельств, а только уточняется в деталях и расширяется тематически. Это порождает две своеобразные особенности Богоначального мировоззрения триединства.
1. Прежде всего, если к моменту перехода к мировоззрению триединства субъект и был носителем «виртуальной» внутренней многоглавости, то «виртуальная» голова, первой перешедшая к этому мировоззрению, начинает объединяться с прочими, которых ей удаётся убедить, в одну «виртуальную» голову; активность же тех «виртуальных» голов, которые остаются при своём «Я-центризме», оценивается ею как наваждения, информацию которых необходимо переосмыслить в категориях триединства, и тем самым соответствующая «виртуальная» голова по мере переосмысления свойственной ей информации лишается «жизненной силы» и поглощается. Так на основе мировоззрения триединства «сама собой» исчезает внутренняя конфликтность психики индивида без того, чтобы выплеснуть эти конфликты в общий всем мир.
2. Кроме того, неизменность начала мысленного древа в мировоззрении триединства открывает ещё один способ видения всего: возможность «голографического» взгляда на всякий предмет, который может одномоментно представать перед внутренним взором, показанным и изнутри, и снаружи, и со многих различных точек зрения, в разные моменты его времени, при разном освещении. Причём речь идёт как о реальных предметах, так и об измышленных продуктах человеческого творчества - разного рода научных абстракциях и абстракциях художественного творчества.
И разница в возможностях этих двух типов мировоззрения создаёт основу для формирования в обществе пирамиды понимания и непонимания, в которой каждый индивид в меру своего понимания работает на осуществление своих целей, в меру разницы в понимании на осуществление целей тех, кто понимает лучше.
Содержание мозаичной картины мира
Остаётся пока открытым вопрос о механизмах выстраивания соотношения нравственности индивида и его мировоззрения. В калейдоскопичном и «Я-центричном» мозаичном мировоззрениях этот вопрос однозначно решён быть не может. Не может быть решён этот вопрос и в мировоззрении четырёхипостасного АМУНа. В мозаичном «богоцентричном» мировоззрении вопрос о содержательной стороне мировоззренческой мозаики и её регулярном и необходимом пополнении частными смысловыми единицами (совокупностью пар «это» - «не это») решается успешно и этот успех непосредственно связан с нравственностью индивида.
Объективная реальность познаваема и может быть описана сообразно самой себе при помощи того или иного языка - как средства передачи информации от индивида индивиду, которые развиты в культуре общества. Конечно, познание и описание включает в себя некоторые неточности и ошибки, но практически вопрос состоит не в том, чтобы абсолютизировать неизбежные для ограниченности индивида ошибки и нераскрытые неопределённости, настаивая на принципиальной невозможности познавать и описывать Объективную реальность, а в том, чтобы заблаговременно видеть тот рубеж, за которым неточности, ошибки и неопределённости познания и описания становятся опасными, и не переходить этот рубеж. Иными словами, это означает, что:
· во-первых, вопрос сводится к различению в процессе жизни и деятельности того, что находится по одну и по другую строну названного рубежа;
· во-вторых, всякое мировоззрение может быть выявлено и познано, описано средствами одного из языков, развитых в культуре общества, а на основе этого описания другие индивиды способны в себе воспроизвести его адекватно (сообразно и соразмерно самому себе) с достаточной для жизни точностью, если того пожелают. Последнее требует труда, работы над собой, которая качественно отлична от слов произносимых на эту тему.
То есть мировоззрение, даже правильно описанное и воспроизводимое людьми (возможно что и как запрограммированными автоматами) согласно этому описанию - не является самодостаточным средством для правильного и своевременного выявления рубежа, за которым жизненные ограничения рекомендуемого в писании, неопределённости познания и описания становятся опасными.
Так и канонические писания, считающиеся откровениями, и многочисленные письменные рекомендации, складывающиеся в традиционных религиозных системах вокруг «откровений» - не обеспечивают безопасность индивидов даже если те обладают мозаичным мировоззрением. Нужна ещё жизненная необходимость, которая названа Различением, предоставляемым Богом каждому человеку непосредственно. Именно на базе получаемой в Различении информации Свыше правильно формируется и вовремя содержательно дополняется жизненно важной информацией мозаичная картина мира у людей с «богоцентричным» мировоззрением триединства.
Вопрос о Различении - систематически не рассматривается в философской и богословской литературе Запада и ведически-знахарского Востока. Единичные же высказывания, подобные высказыванию апостола Павла: «чувства навыком приучены к различию добра и зла» (Послание к Евреям, 5:14) - проходят для большинства не замеченными и остаются без развёрнутых пояснений их существа.
Это - следствие того, что в культурах и мировоззрениях Запада и ведически-знахарского Востока ошибочно подразумевается: способность к различению «этого» от «не этого» (способность к своевременному получению информации для пополнения мозаичной картины мира дополнительными смысловыми единицами) - неотъемлемая способность индивида, индивид самодостаточен в обладании этой способностью. Хотя у разных индивидов она и развита не одинаково, но это якобы аналогично тому, как все обладают разными порогами чувствительности и разрешающей способностью каждого из их органов чувств, каждый индивид способен сам дополнять свою мозаику так, как ему это необходимо в соответствии со своими способностями.
Единственный исторический “контекст” (исторический религиозный источник, которым руководствуется исламский Восток), из которого извлекается иной смысл слова «Различение» - Коран.
В арабском языке есть слово, которое в русской транслитерации записывается как «фуркан». Оно неоднократно встречается в Коране, а 25-я сура Корана так и названа: «Фуркан». «Фуркан» переводят на русский двояко: и как «различение», и как «спасение», передавая различные грани его общего смысла в арабском языке. Эти два варианта перевода в основном передают полноту вопроса о различении в процессе жизни и деятельности того, что находится по ту строну рубежа, где ошибки и неопределённости познания и описаний Объективной реальности не опасны для деятельности, и что находится по другую сторону рубежа, где те же самые ошибки и неопределённости представляют опасность и влекут за собой более или менее тяжелые последствия и бедствия.
