этот пробел.
Вместе с Лизой.
Вообще же у большинства людей, особенно из России, город, думаю, вызывал ассоциации с войной и проходившим здесь судебным процессом. Мне тоже приходили в голову подобные мысли — но внимание крутилось вокруг другого. Местная трасса называлась Норисринг отчасти для того, чтобы не путать с Нюрбургом, где находился свой трек, причём более высокого класса.
— Удивительно, а, — покачала головой Лиза, оглядывая старомодные строения. — Вот настроили же когда-то — и до сих пор пользуются…
— Зато цены на коммуналку, наверное, конские, — заметил я. — И на вай-фай.
— Ой, и не говори… — махнула она рукой. — Да и жрачка немало так стоит… — Её взгляд вдруг наткнулся на маленькое ретро-кафе в торце ближайшего старого дома. — Но мы же, так сказать, богатые, да?
— Давай проверим, — улыбнулся я, и мы, взявшись за руки, вошли в заведение.
Я очень надеялся, что здесь хотя бы чуть-чуть понимают английский. В немецком же мои познания были довольно неважными, даже несмотря на прослушанный на «Ютубе» курс канала «Культура».
Поесть, как ни странно, вполне получилось. И даже не очень, по местным меркам, дорого — всего за пару десятков евро. Хорошо, что в обменнике перед вылетом я взял побольше налички. Хватило и на мясо с какими-то овощами, и на салат, и на чай, чтобы запить всё это дело.
Говорили мы мало — в основном ели. В это время на город начал понемногу наползать вечер, а с ним и появившиеся откуда-то тучи. Видимо, завтра ожидался сильный дождь, который, как ни удивительно, и обеспечит, что остальной уик-энд пройдёт посуху.
Когда мы вышли из кафе и направились к отелю, солнце зашло за облака, и вечерний город вмиг посерел. Однако зажглись фонари, и тут же старинная архитектура превратилась из дани прошлому в элемент сказки. Мы шагали по этому средневековому лабиринту, и прохладный ветерок трепал наши волосы.
И под впечатлением от этого завораживающего вайба я решил начать разговор, который давно планировал:
— А помнишь те сезоны, когда мы вместе гонялись в картинге?
Я хотел окончательно закрыть для себя один вопрос, уже полтора года не дававший мне покоя. А именно — попаданка Лиза, как я, или же всё-таки нет.
Перед этим я внимательно изучил в интернете статью о гоночной карьере Елизаветы Форман. Начала заниматься картингом в то же время, что и Жумакин-«оригинал», но при этом была на год старше. Выступала по большей части в Европе, но под российской лицензией. И причём не очень стабильно: то попадёт несколько раз подряд на подиум, то полсезона проднищит в слабой команде, сходя каждую вторую гонку.
Однако, похоже, Лизу продолжали спонсировать, и постепенно результаты стали расти.
Годом взлёта стал две тысячи двенадцатый. Тогда Лиза вернулась в Россию, одну за другой буквально прошила основные ступени отечественного картинга (нигде, кстати, не выиграла, но была очень близка) и попала в итоге на чемпионат России, где взяла седьмое место… тогда как «я» — четвёртое.
С тех пор и пошёл не слишком долгий период, когда мы вместе (точнее, она и мой «аватар») полировали колёсами асфальт картодромов Европы и мира.
В Еврокубке-2013 Лиза стала восьмой, а Жумакин — шестым. И девятой на ЧМ-2014, в то время как мой здешний «оригинал» — восьмым.
У обоих чётко прослеживалась тенденция понижения итоговых мест в категорию выше, так что я предполагал, что все те годы там была именно Елизавета Аристарховна Форман 1998 года рождения.
А вот дальше…
Если я не накрутил себе на пустом месте конспирологии, то «попала» чужая личность в тело Лизы примерно тогда же, когда и я — в Жумакина. А значит, не будет помнить, что происходило с «аватаром» до этого.
Потому что её там ещё не было.
Я аж затаил дыхание, ожидая ответа Лизы. Сердце глухо колотилось о рёбра. Я не должен был показывать, насколько сейчас волнуюсь.
— С чего вдруг ты заговорил про это? — фыркнула она в своей обычной, знакомой манере.
Но я уже не мог сказать, настоящие ли это эмоции — или всего лишь игра.
— Да так… подумалось просто. Оказывается, мы три года вместе гонялись, прежде чем перейти в «формулы». И при этом я как-то тебя вообще не запомнил.
Она скосила на меня глаза и приподняла бровь.
— Я тебя, знаешь ли, тоже. Даже по гоночной статистике, мы ни разу не приезжали вместе на подиум. У нас почти не было шансов друг друга…
— Но почему-то мы оба хорошо помним, с кем рядом боролись в «формулах», — заметил я.
— Ты это к чему? — насторожилась Лиза.
— А вот…
Я осёкся. В этом разговоре не было никакого смысла. Если она ничего не расскажет мне о своём прошлом, то это всё равно нельзя будет считать даже косвенным доказательством.
— А, ладно, забудь. Мы почти пришли. — Я кивнул на видневшееся впереди здание гостиницы.
План вызнать всё с наскоку провалился. Придётся тогда действовать более тонко…
Мы зашли в отель и стали подниматься по лестнице. Наши команды расположились на соседних этажах; «Мотопарк» — выше «Карлина». И как я слышал, Лизе всегда отводили отдельный номер, потому что «она же девочка». Однако бесило ли это её или же, наоборот, льстило ей, спрашивать я, конечно же, не собирался.
— …Может, пойдём ко мне? — донёсся до меня вопрос Лизы.
— Это… погоди, что?!
Я в недоумении посмотрел на Форман.
Та с усмешкой пожала плечами.
— А что? Тот разговор ты явно затеял не просто так. Пойдём, заодно выясним, с чего это вдруг ты прошлое вспомнил.
Я быстро прикинул варианты.
Если сольюсь, то этим явно испорчу отношения с Лизой, и наше соперничество из уважительного станет… ну даже не знаю каким. Наверное, как у неё в том году со Строллом. А то и как с Ароном.
С другой же стороны, мне почти наверняка придётся раскрыться. И… пофиг, честно говоря. Я устал уже таиться от всех. А Лиза… ну самое большее поржёт, только и всего.
