— Тео, — шепотом позвал Драко. — Тео!
Тот заметно вздрогнул и обернулся на звук. Во всех своих жестах, в мимике, в несколько порывистых движениях он выглядел нервным, невероятно напряженным, вопреки обычной ленивой расслабленности. И, как показалось Драко, еще крепче сжал палочку, но даже это не заставило Малфоя отступиться от своей упрямой идеи.
— Драко, — кивком приветствовал его бывший однокурсник, опуская палочку. — Что ты здесь делаешь?
Драко пришло в голову, что о Грейнджер лучше было бы молчать, если сама она так отчаянно не желала себя раскрывать, но в этот момент слева опять слишком явно и громко ойкнул придурок Пирс. Тео удивительно четким и выверенным жестом матерого дуэлянта вскинул палочку.
— Стой, — Драко снял чары и с магла: неровен час, Тео убьет его (и будет прав, да Грейнджер расстроится). И тут же — к шоку и неверию Нотта — видимой стала и сама Гермиона.
— Малфой, — прошипела она. — Мы же договорились!
— Грейнджер, — выдохнул Нотт. — Так все это правда… Ты и правда ее похитил у… Темного Лорда? А это еще кто? — указал он на Пирса, едва держащегося на ногах и затравлено глядящего на нового, незнакомого волшебника.
— Этот с нами, не обращай внимания, — махнул рукой Драко. — И кто еще кого похитил… Она сама смылась.
Снова короткий и чертовски неприятный взгляд от Гермионы. Она теперь смотрела на Теодора с опаской, которая Драко на секунду даже позабавила.
— Ничего себе. И что вы тут… планировали делать? — аккуратно поинтересовался он.
— Здесь всегда можно найти помощь, помнишь? — горько усмехнулся Драко. — Не представляешь, как я рад, что ты здесь, дружище. Кстати, а… что ты здесь делаешь?
— Отправили по… м-м… делам школы.
— Отправили? Кто?
— Э…вообще-то, Драко. Мне жаль. Мне правда жаль.
Что?.. В первые мгновения Малфой ничего не понял, но потом… Потом осознание накатило на него липким оползнем, застало врасплох воспоминанием, заставившим содрогнуться: он же собирался принять Метку! Но как бы он успел?! Сколько времени прошло с тех пор, как они виделись в последний раз?
Расстегнув пуговицу на манжете, Тео засучил рукав, полностью подтверждая позднюю догадку Драко Малфоя: на предплечье змеей извивалась отвратительная татуировка. Драко отшатнулся, едва не сбив магла.
— Нет, ты же не… Не делай этого, Тео. Не вызывай его!
— Слишком поздно, Малфой, — обреченно произнесла Гермиона, обхватывая себя руками в непроизвольном защитном жесте. Драко боялся смотреть на нее, понимая, что только что натворил. — Нотт уже сделал это. Сделал сразу.
— Что?..
— Твой дружок специально стоял здесь, ожидая нас, — голос ее неприятно сорвался. — Вот только откуда он узнал?
— Замолчи, грязнокровка. Это ты заварила всю эту кашу, — угрюмо процедил Нотт, держа их на прицеле. — Если бы не твой побег…
— Он здесь, кажется, — шепотом перебил его Малфой, холодея. Метка впервые со дня побега горела огнем, и он неосознанно тер предплечье, будто бы это могло как-то заглушить жгучую боль и отвлечь от завладевающей всем его существом паники. — Он здесь, Грейнджер.
Она повернулась спиной к направленной на нее палочке как к чему-то совершенно незначительному и теперь смотрела в пустоту, куда-то вдаль, в сторону берега. Смотрела обреченно, отчаянно.
— Я знаю.
Малфой откровенно запаниковал. Он молча резко протянул ей руку.
— Быстрее! Ну?! — Драко тоже намеренно игнорировал Тео, подсознательно чувствуя, что новоиспеченный Пожиратель не причинит ему серьезного вреда. По крайней мере, не должен. — Чего ты ждешь?! Трансгрессируем! К черту магла!
— Ты не читал «Историю Хогвартса», Драко? — произнесла она бесцветным голосом (и снова это противоестественно звучавшее в ее устах его имя!). — Отсюда нельзя трансгрессировать.
Малфой снова порывисто обернулся, чтобы еще раз убедиться, что решительный и готовый в любую секунду напасть Нотт все ещё стоит почти неподвижно, подняв палочку и отрезая путь ко входу в замок; и вдруг понял — они опоздали. Справа и слева, в нескольких футах от них, появились фигуры в черных плащах и масках, и Драко моментально и безошибочно узнал некоторых из своих старых знакомых — тех, кого с определенной периодичностью он видел дома, в поместье. Откуда они только взялись? И чего ждали так долго? Неужели нельзя было атаковать сразу, у ворот? Ну да, конечно… Ждали, когда Драко и Гермиона зайдут на территорию школы. Нет. Только не так, Мерлин, только не такой быстрый конец. Казалось, что он в последний раз был дома, в мэноре, когда-то очень давно, в прошлой жизни. Ну зачем, зачем он послушал Грейнджер? Зачем последовал за ней и остался с ней? Если бы он сразу направился к Тео, все было бы иначе, он бы, может, успел… Драко во все глаза смотрел на то, как с палочками наизготовку приближаются к ним черные фигуры, а Грейнджер рядом с ним как-то странно, неестественно замерла. Оторвав взгляд от своих теперь определенно бывших соратников, он взглянул вперед, туда, где простиралась черная гладь воды. Там — Малфой мелко затрясся, чувствуя, как от животного страха путаются мысли — медленно и неотвратимо материализовалась, соткалась из самой тьмы высокая фигура, одним своим появлением внушавшая ужас. Он был там, и осознание этого душило неумолимостью, сравнимой разве что с тем, что чувствует путник, увидевший надвигающийся на него смерч. Боясь пошевелиться, не поворачивая головы, Драко одним взглядом проследил за Грейнджер. Она, казалось, тоже едва заметно дрожала, вся краска сошла с ее лица, а дыхание казалось прерывистым. Куда из поля его зрения подевался магл, Драко так и не понял. Да было и наплевать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Темный Лорд стоял на берегу озера, а на некотором расстоянии от него один за одним свитой появились еще около пятнадцати Пожирателей смерти. Драко вновь заметил среди них знакомых, но под масками сумел угадать далеко не всех. Очевидно было одно: они окружены. Бежать некуда. Малфой вдруг со всей ясностью понял, что сейчас произойдет. Судорожно сжимая палочку и пытаясь сохранить остатки самообладания, он снова посмотрел на Гермиону, которая, будто под гипнозом, не спускала глаз с окончательно воплотившейся фигуры темного волшебника.
— А вот и ты, — бросил Волдеморт. Он обладал удивительной способностью говорить тихо, но так, что слышали его все. Голос, не менее жуткий, чем его обладатель, проникал в сознание и отпечатывался там, выжигая самую суть. Поэтому Драко ненавидел, когда Лорд обращался к нему напрямую; сразу возникало желание закопаться в землю с головой. Теперь лорд Волдеморт смотрел только на Гермиону и обращался, определенно, только к ней. Драко содрогнулся, настолько изучающим и жадным был этот взгляд (и откуда, откуда взялся этот алчный блеск в его глазах, если он просто планировал убить ее?) Взгляд человека, который целиком и полностью осознавал свою безоговорочную победу. Малфоя он будто и не видел рядом, но тот не тешил себя ложными надеждами, понимая, что до него очередь еще дойдет. Руки отчаянно тряслись.
— Несколько дней на свободе. Как прогулка?
В рядах Пожирателей послышались смешки. Гермиона молчала, Драко понятия не имел, о чем она думает, и ему было очень страшно — но, внезапно, не только за себя, а за нее — в большей степени за нее!
— Тебе не стоило отлучаться так надолго, — продолжил Темный Лорд, слегка наклонив голову. Уголок его губ дрогнул в усмешке. — Моя Нагайна никогда не позволяет себе таких длительных прогулок без меня. Она всегда возвращается.
Гермиона судорожно выдохнула.
— Ты, конечно, не Нагайна. Но что поделаешь, приходится довольствоваться тем, что есть, — смех Пожирателей вновь разорвал звенящую тишину, хотя, Драко готов был дать голову на отсечение, они и понятия не имели, о чем говорит хозяин. — Как же так, Гермиона Грейнджер? Я столькому научил тебя, а ты решила использовать полученные умения против меня? Впрочем, у тебя все равно не было шансов.
Еще несколько мгновений тишины и сердце, что вот-вот выскочит из груди.
— А ты, Драко? — взор лорда Волдеморта, наконец, обратился к Малфою, заставив его оцепенеть. Судя по интонации, он вовсе не был в ярости, на самом деле наслаждаясь ситуацией. Но, кажется, лучше бы это была ярость. — Ты совершенно разочаровал меня. Как тебе только в голову пришло покушаться на то, что принадлежит мне?
