– Мы все рады, что мисс Эплгейт поправилась, – дружелюбно подтвердил виконт. – Но у нее был еще один приступ головной боли, а как вам, конечно же, известно, в такие дни она не может выезжать в свет.
– Вам это известно лучше, поскольку вы провели с ней ночь в лесу… Ах, Господи, зачем только я это сказала! – Миссис Мэшем стала обмахиваться веером с таким видом, будто расстроилась, но ее взгляд, как обычно, был холодным и настороженным.
Эйдриан невинно встретил ее взгляд.
– Да, пожалуй.
Мэдди подавила немного истеричный смешок.
– Все друзья мисс Эплгейт сочувствуют этим приступам головной боли, которые всегда случаются совершенно неожиданно, – добавила Фелисити. – Расскажите нам, миссис Мэшем, как прошел ваш обед? Я уверена, что отлично. Вы ведь замечательная хозяйка.
Последнее замечание Фелисити, сказанное с еле заметной интонацией вопроса, заставило матрону дать обстоятельное описание своего обеда, с перечислением всех блюд, и рассказать, с каким восторгом после окончания обеда гости встретили ее игру на фортепиано.
– Полагаю, это очень хорошо, что вы скоро поженитесь. В воскресенье помолвка будет оглашена в третий раз, если я не ошибаюсь? – потребовала ответа миссис Мэшем.
– Вы прекрасно умеете считать, кто бы сомневался, – пробормотал Эйдриан.
Мэдди хихикнула.
– Что вы сказали?
– Ах, – мужественно ввязалась в драку хозяйка нынешнего вечера, миссис Фрицуэлл, – я помню, когда оглашали мою помолвку. Это так волнующе. Я, правда, немного беспокоилась, что мое платье не будет готово ко дню свадьбы. Вы, наверное, уже вовсю шьете свое приданое, мисс Эплгейт?
– Да, – подтвердила Мэдди. – Мы съездили в Рипон к модистке, мадам Александрии, и сейчас почти все уже готово.
– Вот как! – Сообщение Мэдди явно произвело впечатление на миссис Фрицуэлл. – Это замечательно. Значит, вам не о чем беспокоиться. А у меня вся спальня была завалена рулонами шелка и мотками ниток. Не слишком хорошее начало семейной жизни, не правда ли? – Она неожиданно повернулась к виконту, но на его лице не дрогнул ни один мускул.
– Да, – быстро откликнулась Мэдди, – не слишком.
– Правда, мой дорогой мистер Фрицуэлл уверил, что если потребуется, то он женится на мне, даже если я буду в нижней юбке, не так ли, дорогой? – обратилась хозяйка к своему супругу.
Однако тот обсуждал с несколькими мужчинами результаты недавней охоты и рассеянно ответил:
– Да, моя старушка. – После этого мистер Фрицуэлл повернулся к мужчинам и добавил – Прекрасный был фазан, не менее двенадцати фунтов.
– Он такой романтик, – заключила его жена.
– После третьего оглашения вы можете пожениться в любое утро, – не унималась миссис Мэшем, как собака, которая ни за что не расстанется с костью. – При данных обстоятельствах будет уместна скромная церемония.
– Наоборот, – любезно возразил виконт с безупречной улыбкой, хотя Мэдди заметила лукавый блеск в его глазах. – Пользуюсь возможностью пригласить всех вас на свадебную церемонию.
– Да? – робко произнесла Мэдди, но он улыбнулся.
– Конечно, дорогая, разве ты не хочешь, чтобы все твои друзья порадовались нашему счастью?
«Друзья, как же!» – подумала Мэдди. Но она видела, что Эйдриана так разозлила миссис Мэшем, что он не смог удержаться от своего приглашения – хотя бы в пику этой сплетнице. Впрочем, Мэдди было все равно. Пусть хоть весь мир придет и увидит, как они поженятся, – пусть светлая радость, которую она испытает, озарит весь земной шар и затмит солнце!
Но если виконт должен будет уехать сразу после свадьбы и ему придется продолжить свои скитания ради ее защиты… нет, сейчас она не будет думать об этом.
Лицо миссис Мэшем стало кислым. Она поискала глазами в толпе и, обнаружив мистера Мэшема, стоявшего в углу с большим бокалом вина, поманила его пальцем. Он нахмурился и сделал вид, что не понял сигнала.
Мэдди тоже взглянула на мистера Мэшема. Он уже начал лысеть и отрастил небольшое брюшко. Когда-то он ухаживал за ее сестрой Джулианой. Мэдди непременно опишет его в своем следующем письме, чтобы сестра порадовалась, что в свое время отказала мистеру Мэшему. Нынешний муж Джулианы был во всех отношениях предпочтительнее.
Гостей пригласили к столу, и, прежде чем их с Эйдрианом разделили, Мэдди официально сказала:
– Вы непревзойденный мастер, милорд. Благодарю вас.
– А я благодарю вас, моя леди, – тем же тоном ответил Эйдриан.
– Я пока еще не ваша леди.
– Для всех – возможно. Но в моем сердце вы – моя леди.
От его слов у Мэдди так поднялось настроение, что ей было абсолютно все равно, что слева от нее за столом оказался девяностолетний джентльмен, который только и делал, что превозносил чудодейственные лечебные качества мази от артрита, а справа сидел только что окончивший школу мальчик, такой стеснительный, что вообще не разговаривал, уткнувшись в свою тарелку.
Никто из гостей не захватывал беседу за столом, и никто – слава Богу – не говорил о прошедшей войне.
Когда дамы оставили джентльменов в столовой, рядом с Мэдди оказалась Фелисити, так что даже перед лицом ядовитой миссис Мэшем она не чувствовала себя одинокой.
Мэдди не огорчилась даже после того, как миссис Мэшем уселась напротив. Как оказалось – напрасно. После того как матрона в течение десяти минут рассказала всем о модной – и страшно дорогой – отделке своего нового платья, она принялась за Мэдди:
– Полагаю, скоро вы затмите нас всех, дорогая мисс Эплгейт.
Мэдди вздрогнула. Она недооценила свою опасную соседку.
– Простите?
– Когда вы станете виконтессой Уэллер, – не скрывая ехидства пояснила другая леди.
– Ваши расходы на наряды будут, несомненно, увеличены. – Миссис Мэшем только что не мурлыкала. – Если бы мне пришла в голову такая мысль, я сама была бы не прочь потеряться в лесу ночью, даже в грозу.
Наступила мертвая тишина.
Мэдди удивленно подняла брови. Вот это удар! Предположить, что она притворилась больной, чтобы заманить виконта, вынудить его жениться на ней и тем самым улучшить свое материальное положение!
Перед глазами Мэдди все поплыло. Она уже открыла рот, чтобы дать отпор этой невыносимой сплетнице…
– Не все определяют деньги, – услышала она спокойный голос. Это был голос Фелисити. – Гораздо важнее вкус. Например, синий цвет отделки – ах, какой модной и дорогой – не слишком сочетается с вашим платьем цвета морской волны, но даже если это и так, я не позволила бы себе показаться невежливой и испортить впечатление от вашего, несомненно дорогого, нового платья. Но это лишь доказывает, что наличие денег само по себе не гарантирует благоприятное впечатление от наряда.
