физические отношения ограничивались машинами и школой. Мэгги оставалась ученицей Аарона. Как-то раз после урока он тихо сказал ей, чтобы она во время обеда пришла в его класс. Целоваться они начали, как только она вошла. У стола, за шкафами. На ней были тренировочные брюки – ему нравилось, когда она их надевала. «Легкий доступ», – говорил он. Аарон взял ее ладонь и приложил к своей груди.
– Чувствуешь, как бьется мое сердце?
А потом взял другую ее руку и приложил к своим брюкам.
– Чувствуешь, каким твердым ты его делаешь?
Она слышала такие слова в кино и всегда удивлялась, почему мужчины это говорят. Аарон хочет, чтобы она восхитилась твердостью его пениса? Или ему хочется, чтобы она гордилась, что смогла воздействовать на кровеносные сосуды, которые заставили плоть отвердеть и расшириться?
Иногда они вообще ничего не делали, только разговаривали и целовались. Как в дни родительских собраний. Аарон надевал костюм, потому что ему предстояло встречаться с родителями. К нему должен был прийти отец Мэгги, Марк. Аарон сказал, чтобы Мэгги тоже присутствовала при встрече. Тогда Мэгги казалось, что ему просто хочется видеть ее как можно чаще. Но потом она подумала, что Аарона возбуждала мысль о возможности общаться с ней в присутствии ничего не подозревающего отца. Марку Аарон сказал, что Мэгги очень хорошо учится и, хотя она еще не выбрала колледж, у нее отличные перспективы.
Когда они встречались за обедом, Мэгги ничего не ела, а Аарон с аппетитом уплетал принесенные из дома спагетти. Мэгги смеялась над ним, говорила, что это ужасно. Потом они целовались.
– Я не знала, что мы сегодня будем вместе обедать.
Его дыхание, вся комната, все вокруг пропахло его обедом. На контейнере остались оранжевые следы томатного соуса.
Как-то раз они встретились в его классе до уроков. Он начал целовать ее, потом его рука скользнула ей в трусики. Он развернул ее так, чтобы прижаться к ее спине. А потом прильнул лицом к ее шее. Он осторожно целовал ее, и у нее подкашивались колени. Потом его пальцы проникли в нее, а он принялся тереться об ее спину. Она откинула голову и застонала. Это продолжалось минут семь, и она чувствовала, что может кончить в любую минуту. А потом кто-то дернул за ручку двери. Аарон отпрыгнул, словно ошпаренный, мгновенно убрав руку. Словно показывая дешевый фокус, он мгновенно протянул ей билет с вопросом, билет неожиданно оказался в ее руке, и она, задохнувшись, села, притворившись, что готовится отвечать. Вообще-то ему не следовало так опасаться. Он никогда не забывал запереть дверь.
Приятели Мэгги собрались у кого-то дома. Вечер был самым обычным, но в этот раз они решили сфотографироваться – Мэгги и ее подружки, Лора и Николь. Они оказались единственными блондинками среди собравшихся – все остальные были брюнетками. Это было забавно, и они сфотографировались.
Весь вечер Мэгги посматривала на свой телефон. Никто не обращал внимания. Все постоянно утыкались в свои телефоны. Мэгги переписывалась с Аароном, как все девчонки со своими бойфрендами. Аарон встречался с мистером Кринке в ресторане возле торгового центра.
«Не хочешь заехать за мной?»
Она увидела эти слова, и сердце у нее затрепетало. Она извинилась и ушла, оставив брюнеток в обществе двух блондинок. Она подъехала к ресторану, прислушалась к музыке, посмотрела в зеркало заднего вида.
Сидя в машине, она гадала, что он делал, пока ждал ее. Писал Мари? Просматривал результаты матчей? Как он объяснил Кринке, каким образом собирается добраться домой? Думал ли он о ней так же много, как она о нем? Когда они стали близки, она почувствовала, что близки они так никогда и не были.
Она послала ему сообщение и стала ждать на парковке. Она приехала на красном «Таурусе» матери. Он открыл дверцу и сел. Сначала она испугалась, но, как только он сел и она тронулась с места, страсть накрыла обоих, заполнив салон машины, как теплый газ.
В его поцелуе она почувствовала вкус спиртного. Она не знала, что он пил, но точно не пиво. Он и говорил нежнее, чем обычно. Не бормотал что-то невнятное, а вел себя более расслабленно и менее осторожно. Они ехали по Тринадцатой авеню, одной из главных улиц города. Мэгги чувствовала в машине запах матери и надеялась, что Аарон этого не замечает.
И вдруг он напрягся. Ему показалось, что кто-то в соседней машине его узнал.
– Кто? – спросила она.
– Не знаю, – ответил он. – Но, думаю, этот человек едет в западный район.
– Да?
– Просто съезжай с этой дороги, – сказал он.
Она снова почувствовала, что поступила неправильно. Они въехали в жилой квартал, и он успокоился. Они какое-то время просто катались, разговаривая о своих отношениях.
Скоро его руки спустили ее трусики, и она начала приподниматься над водительским сиденьем, чтоб ему было удобнее. И чуть было не задела припаркованную машину. Сначала она испугалась, что он разозлится, но он рассмеялся, наклонился к ней и поцеловал в шею. Она была так счастлива. Эта чуть было не случившаяся авария стала доказательством их страсти.
Но потом спиртное взяло верх. Она почувствовала, что теряет его. «Черт! – думала она. – Черт! Черт! Черт!»
Он оставил свою машину у дома приятеля и теперь стал объяснять, как туда доехать.
– Но ты же выпил, – удивилась она.
Он ответил, что доедет до дома по небольшим переулкам. После выпивки он никогда не выезжает на трассы. Никогда не испытывает судьбу. Когда она тронулась, он убрал руку. Возле дома друга он явно занервничал и все же несколько минут целовал ее.
Страх вернулся и затопил все вокруг. Ей это не нравилось. Хотелось поехать за ним, чтобы убедиться, что он доехал домой благополучно – он же выпил. Теперь он – вся ее жизнь. Ему это не понравилось. С ним все будет в порядке. Он подмигнул ей и вышел из машины, не сказав на прощание, что любит.
Весь следующий месяц он давал ей понять, что хочет уйти от жены. Не сейчас, но скоро.
«Ты будешь ждать меня пять лет?» – написал он ей как-то вечером.
Если дети станут старше, ему будет легче уйти. Мэгги была в туалете, когда пришло это сообщение. Ей захотелось разбить телефон о стену. Какая жестокость. Они влюблены, но все идет по его правилам. Все определяет он. Она не могла ни звонить, ни писать ему первой. Она должна мгновенно удалять его сообщения. К этому времени их были тысячи. Она постоянно нажимала кнопку «удалить». Он дал ей номер Мари и велел установить программу, чтобы
