И никто, за исключением Лоуренса Диггса, д-ра Альфреда Эленбергера и Уоррена Фаррелла, не занимался обсуждением статистического факта, согласно которому и в реальной жизни, как в фильмах, все мужчины (причем не только чернокожие мужчины) подвергаются насилию со стороны мужчин и женщин в гораздо большей степени, чем женщины. Из-за многих табу и "систем отрицания" в нашем обществе этот факт замалчивается точно так же, как замалчивался факт гомосексуализма в викторианскую эпоху или не говорится об алкоголизме в семье алкоголика.
Психолог Кати Клири в книге "Мужчины во время кризиса" пишет:
Большинство женщин прекрасно ощущают мужской сексизм, но остаются слепы к своему собственному сексизму... Когда вы чувствуете себя неуютно, слушая смачные шутки, комментарии и беседы насчет мужчин, вы начинаете больше ощущать сексизм других женщин.. Замечать его... (Но) можно положить ему конец, высказавшись на эту тему дружески и начистоту. По непонятным причинам женщинам кажется, что если они признаются в своем сексизме в адрес мужчин, это забросит феминизм в глубины мрачного средневековья.
Д-р Клири способна видеть женский сексизм (или, как я называю, андрофобию), потому что у нее здоровое отношение к феминизму и она воспринимает его как крестовый поход за справедливость, а не как движение очередной группы мужененавистниц. Повторю одну из моих любимейших строк: так же, как Маркс называл антисемитизм "социализмом дураков", мне кажется, антиандризм (в более нормальном будущем) станет "феминизмом болванов". Он не имеет ни малейшего отношения к законной борьбе за женские права, точно так же как антисемитизм нацистов не имел отношения к решению немцами проблем, с которыми им пришлось столкнуться после первой мировой войны.
Такие психологи, как д-р Фаррелл, только приступают к исследованию цифр, показывающих общий урон, который нанесла мужчинам андрофобия. Статистические данные о соотношении самоубийств, совершенных молодыми мужчинами и женщинами, показывают, что количество мужских суицидов в шесть раз превышает количество женских суицидов. Психологи приводят цифры, свидетельствующие о резком увеличении количества мужских инфарктов. Они показывают графики, построенные с момента появления статистической науки и до двадцатых годов нашего столетия, на которых средняя продолжительность жизни мужчин и женщин была одинаковой, и сравнивают их с графиками нынешнего времени, когда средняя продолжительность жизни мужчин на семь лет меньше средней продолжительности жизни женщин. Можно предсказать такую статистику a priori, ибо ни одна группа не может вести нормальную здоровую жизнь в обществе, которое ее смертельно ненавидит и говорит ей об этом ежедневно.
Между прочим, наибольшее количество суицидов (72% от общего числа) совершают белые мужчины. Я считаю это следствием официальной политики формирования общественного мнения, когда белых мужчин, подобно "ведьмам" в средневековой Европе, объявили настолько Проклятой Группой, что даже самый рьяный сторонник свободомыслия не посмел бы встать на их защиту.
Против тех из нас, кто обличает андрофобию. Часто выдвигается обвинение, будто, защищая всех мужчин, мы волей-неволей защищаем "несостоявшихся" белых мужчин, а это непозволительно с точки зрения мифологии нашего общества. Диггс говорит, что слышит об этом постоянно, несмотря на свое негритянское происхождение. Общественное мнение сформировано так, что, подобно евреям в Германии, белые мужчины всегда кажутся богатыми, здоровыми и преуспевающими; и только другие люди (не белые, не мужчины) могут быть бедными, больными и обреченными.
Мой отец, хотя белый и мужчина, всю жизнь был бедным рабочим. Он не только заработал меньше денег, чем Рокфеллер. Он и не подозревал о том, что эксплуатирует всех женщин, хотя об этом прекрасно известно любой радикальной феминистки, пишущей андрофобные бестселлеры. Он ни разу не ударил мою мать или меня и всегда старался удержать мать, в сердцах меня поколачивавшую. В день зарплаты он отдавал ей все деньги, а выпивал только по праздникам, причем никогда не напивался. По крайней мере, у меня сохранились такие воспоминания. Но разумеется это галлюцинации. Ведь все белые мужчины несметно богаты и жестоки. Поэтому я подозреваю. Что мой отец вообще никогда не существовал. Меня просто принес аист.
Ну да, точно.
Под пентхаусом, где шумная компания радикальных феминисток во главе с Робин Морган собралась на вечеринку с танцами и коктейлем, чтобы пожаловаться на свои невыносимые эмоциональные страдания, где-то глубоко внизу, на самом дне мрачных трущоб. Среди использованных презервативов и мусора обитают наши "новые евреи": это группа мужчин, среди которых есть и белые. Они спят под холодным зимним дождем. Одного из них кусает крыса, и он пронзительно вскрикивает во сне. Но этот крик не слышат страдающие леди там, наверху, в пентхаусе, где собирается Интеллигенция, манипулирующая прессой, которая, в свою очередь, формирует общественное мнение, управляющее социальным восприятием.
Дождь продолжает лить на головы бездомных мужчин. Их тела и психическое здоровье пострадали во Вьетнаме, эти безликие, лишенные душевного тепла создания не заслуживают ни жалости, ни сочувствия. Они находятся за бортом равенства, - и все потому, что у них иная форма гениталий. Разумеется, мы не должны считать радикальный феминизм безумной группой человеконенавистников. Мы должны признать эту группу изысканной; и ультрасовременной; и политически корректной. Ведь только те, кто проявляет ненависть к людям из-за формы их носа или цвета кожи, заслуживают клейма расистов. Разумеется. Разумеется.
Глава двадцать четвертая. Виртуальные реальности без компьютеров
В которой мы узнаем, что несуществующие
люди могут влиять на людей существующих
Если я что-то беру в рот, то это должен быть самый лакомый кусочек.
"Мифические сыновья булочника"
Ты, х...сос!
"Гленгарри Глен Росс"
Когда Свифт подбросил свою самую знаменитую и взрывоопасную книгу к издателю темной безлунной ночью, - именно в такое время книжные шпионы обычно передают врагам военные тайны, - он отчасти проявил благоразумие. В те годы цензоры могли посадить его в тюрьму и даже убить, поскольку книга была грубым и отвратительным пасквилем на государство, церковь. Правосудие и человечество в целом. Но, возможно, отчасти от следовал какой-то безумной логике, которая необходима поистине виртуозному пародисту. Так, читатель восемнадцатого столетия проглотил под видом факта сказку, подрывавшую устои общества. Литературная традиция века пережила сильный удар, навечно сбитая с толку персонажами этой сказки - лошадьми, которые были людьми, а вовсе не лошадьми, и дурно пахнущими приматами яху, которые ни на йоту не были людьми. Какое замечательное предвосхищение Дарвина! Ученый Лемюэль Гулливер также описывал две луны, вращавшиеся по орбите вокруг Марса, еще задолго до того, как их "открыли" астрономы. Между искусством и магикой существует странная связь: в великих масках всегда содержатся странные мелкие детали, которые остаются нерасшифрованными загадками, хотя сама мистификация может лопнуть, как мыльный пузырь.
Как сказал м-р Джойс парижской интеллигенции в 1922 году, "... я предлагаю вам шокирующе реалистический роман". И все усердно кивали, хвалили гениальную джойсовскую прозу, глотая его претензии на реализм. Точно так же торговцы картинами дрались за полотна Эльмира до 1968 ода. В конце концов, в каком другом предыдущем "реалистическом романе" герой испражнялся, мочился и мастурбировал? А героиня прелюбодействовала, менструировала и мочилась? За прошедшие с тех пор 72 года мы постепенно выяснили, что ультрареалистический роман "Улисс" пародирует каждый второй реалистический роман, пародирует романтические романы и эпос и даже пародирует сам себя. А еще мы заметили, что в нем содержатся 102 синхронистичности, три случая телепатии, один случай предвидения, одно привидение, гуляющее при ярком свете весеннего дня, и больше неопределенности, чем уравнений квантовой механики. Как и первые люди, внимавшие правде "Путешествий в отдаленные страны света" нашего славного малого Лемюэля, большинство читателей по ошибке приняли сатиру (или что-то другое...) за объективное отображение действительности. Это произошло потому, что они свято верили ярлыкам жанра - "путевые заметки" и "реалистический роман" соответственно.
Элемент "мистификации" или "пародии в творчестве Свифта и Джойса не связан с особенностями кельтского темперамента. На сегодняшний день все колледжи пускают пыль в глаза фиктивными студентами. В этом свифтовском вторжении инфобана во все отчетные документы фигурирует некий условный студент, который, если повезет, постепенно переходит с курса на курс, получает великолепные отметки по большинству предметов и приходит к торжественному выпуску, вовсе не испытывая необходимости существовать в консенсусной реальности, - вовсе!
