это не похоже и для меня это смело! Он об этом знает, на его губах тоже улыбка.
Я шиплю, когда, очертив пальцем самое чувствительное место между моих ног, он толкает палец внутрь.
Сжимаю бедрами его руку, плотно их сведя.
Цепляюсь за запястье, ведь его пальцы безошибочно определяют, куда нажимать, а я слишком возбуждена, чтобы терпеть это молча.
Не знаю, способна ли на оргазм. Не знаю, способна ли сконцентрироваться только на нем. На его глазах, на выражении его лица, его дыхании, на его пальцах в моем белье, но я точно знаю, что хочу его член, черт возьми!
— Я тебя хочу… — повернув голову, я ищу его губы.
Наш поцелуй грязный и влажный, в нем никакой нежности, и мне это нравится. Мне нравится огонь в глазах любимого мужчины. Нравится, как жадно он терзает мои губы поцелуем, продолжая сжимать шею.
— Не закрывай глаза… — велит, неожиданно меняя нас местами.
Всего секунда, и я оказываюсь стоящей на коленях и переброшенной животом через спинку дивана. Бедра Кирилла окружают мои сзади, пах вжимается в ягодицы, ладони крепко сжимают талию.
Я каменею, и даже не сразу это понимаю. Слежу за нами в зеркалах. Со всех сторон! Во всех ракурсах. Но тело все равно не хочет сдаваться. Тот случай, когда моя голова не слушается тела. Или наоборот.
Я знаю, чего хочу. Знаю!
Наблюдаю за тем, как Кирилл расстегивает ширинку и сдвигает брюки вниз вместе с трусами. В одном из зеркал видны его крепкие голые ягодицы, в другом шесть идеальных кубиков пресса. Его возбужденное лицо, широкий разворот плеч…
Между ног меня касается горячий член. Эту эрекцию я тоже вижу. В другом зеркале.
Кирилл смотрит вниз. Массирует большим пальцем позвонки у основания шеи, ведет рукой вдоль моего позвоночника и цепляет пальцами стринги. Стягивает их по бедрам, оставляя болтаться где-то в районе колен.
От шума сердца закладывает уши.
Я наблюдаю, не шевелясь. Дышу часто, вцепившись пальцами в диван, словно мышь, трусливая мышь, пока его пальцы гладят, скользят, проникают…
Выдохнув, он упирается ладонями в спинку дивана вокруг меня. Это нервирует, даже несмотря на то, что я его вижу.
Помедлив, склоняет голову и оставляет поцелуй между моих лопаток, после чего отстраняется и встает с дивана.
— Нет… — хриплю, встрепенувшись. — Давай продолжим…
Сжав в кулаке каменную длину, бормочет:
— Нет… хватит…
— Давай продолжим… — повторяю, не находя воздуха, чтобы сказать это громче.
— Я не могу… — возбужденный, он трет ладонями лицо, расхаживая за моей спиной туда-сюда.
— Вернись…
Без него воздух комнаты кажется мне холодным, даже несмотря на то, что температура моего тела словно подскочила на пару градусов.
— Ты деревянная… — указывает на меня рукой. — Я не могу тебя насиловать.
— Со мной все нормально! — злюсь на себя и на него.
— Нет…
— Кирилл…
— Нет… в другой раз…
— Со мной все в порядке! Я просто… растерялась…
— У тебя паника, — качает головой.
— Я не сказала стоп-слово.
— Похер…
— Вернись… — произношу полушепотом.
Он поигрывает желваками.
Его тело, как натянутая струна.
Я не могу отвести глаз. От налитой кровью головки члена, от того, как он раскачивается между ног, когда Кирилл двигается. Это возбуждает. И в зеркалах, и в действительности. Стирает в моей голове границы, я хочу их стереть, хочу его…
Сердце снова колотится, когда Кирилл вырастает за моей спиной. С напряженным лицом, взгляд которого ловлю в отражении перед собой. Его пальцы касаются моего бедра, пока он не отрывает этого взгляда от моего лица.
Я выдыхаю, впитывая это касание. Приятное. Это он. Я знаю. Я его хочу…
Отведя руку, Кирилл отвешивает моей ягодице легкий шлепок.
Воздух вылетает из меня с легким шипением. Кожу печет. Она горит. Не от боли. От искр, которые ласкают.
Он наблюдает. Не приближаясь вплотную, делает то, чего мне до дрожи хочется — проводит пальцами по моим дико влажным складкам.
Уронив голову на согнутые локти, я издаю стон.
— Не закрывай глаза…
— Я знаю, что это ты…
— Не. Закрывай.
Сглотнув, я вскидываю голову и ловлю его тяжелый взгляд. Диван проседает, когда встает на него коленями.
Я велю мышцам расслабиться.
Я уже не знаю, от чего напряжена! От бардака в голове или от ожидания. Нетерпения…
Каждое движение как на ладони. Это чертовски изящно! Сжимаюсь, когда чувствую вторжение, но только на секунду. Я хочу еще. Глубже. Я говорю это своим взглядом. Вскрикиваю, когда ягодицы щекочут мягкие волоски его паха…
— М-м-м… — Кирилл со стоном сжимает мои бедра.
Мышцы его шеи напряжены. Взгляд пьяный, как и мой!
Я двигаюсь сама. Убегаю и возвращаюсь, насаживаясь на его эрекцию до самого основания. Так, что ягодицы снова врезаются в его бедра. Он молниеносно забирает у меня инициативу. Заставляет замереть на несколько секунд, а когда начинает двигаться, я снова не могу молчать…
Отвечаю стоном на каждый толчок.
Мне нравится эта поза! Нравятся ощущения. Нравится размер Кирилла Мельника, особенно, когда он сзади!
Боже…
Нырнув рукой между ног, ловлю ритм. Его ритм. В этот раз, его…
Скачущие перед глазами картинки — мне их достаточно, чтобы зацепиться за свой оргазм, но не выходит. Я пытаюсь, жмуря глаза и прогибаясь в спине. Особенно, когда чувствую, что толчки стали резче и сильнее.
Кирилл заменяет мою руку своей, и волна дрожи, прокатившаяся по моим ногам, достается ему, как и мой оргазм, который выталкивает из кожи.
Глава 39
Маша
Звуки здесь, в этой комнате, как звон колоколов, — отражаются от стен и грохочут, даже самые незначительные. Понимаю это, когда в ушах перестает шуметь кровь и реальность возвращается. Скрипами, шелестом одежды, тихим чертыханием Кирилла, когда он укладывается на диван и тянет меня на себя.
Рухнув сверху, я ощущаю реальность через липкую вязкость между ног, запах тела подо мной, смешанный с запахом пота. Через полное отсутствие изящества в том, как пытаемся устроиться на этом узком диване вдвоем, что неудобно и не романтично, ведь мне мешает моя обувь. Хочется ее снять, но все, на что я способна — оставаться размякшей и неподвижной, растянувшись поверх горячего, такого живого тела.
Полное отсутствие личного пространства не гложет, а обволакивает. Дарит чертово удовольствие, в котором растворяюсь, грудью чувствуя сильные удары сердца напротив.
Кирилл ногой упирается в пол. Его руки вокруг меня тяжелые, но как же это тепло…
— Здесь есть рабочий туалет… — слышу его голос над головой.
Влипнув щекой в его грудь, вяло спрашиваю:
— Что еще здесь есть?
— Интересного? — уточняет с расслабленным весельем.
