клыке.
— Но ты знаешь слово, да? — медленно сказал он. — В твоем языке вы зовете их гибридами. Странные опасные существа, запрещенные Обетом. Если замечаешь такого, как слуга Обета, обязан доложить о существовании ближайшим властям, — он прижал ладонь к сердцу, длинные пальцы легли на открытую кожу. — Как хозяин этого региона, я обязан защищать Эледрию. И, как я сказал, ты в долгу за смерть моей гончей. Одно слово, и я посчитаю твой долг отплаченным.
— Я не в долгу, — твердо ответил Соран. Его голова кружилась с долей боли, и он понял, что Кириакос колдовал через слова. Он не поведется на эту уловку. Он с усилием воли продолжил. — Вы прибыли к моим берегам без приглашения, выпустили своих зверей. Мои виверны, ощутив угрозу, защищали свое и землю их хозяина. Долга нет. Если вернетесь на свой корабль сейчас, я прощу вас за вторжение в мое уединение и не сообщу Лодиралю.
Кириакос чуть прищурился, обдумывая угрозу. Лодираль мог оставить пленнику способ связаться с ним на случай вторжения? Король Аурелиса защищал все, что считал своим. Насколько он ценил смертного пленника, запертого проклятием? Не сильно, но… насколько Кириакос был готов рискнуть?
Соран напряженно ждал, смотрел, как вопросы мелькали на строгом лице фейри. Теневые фигуры стояли за лордом, переминались, отвечая на напряжение духа их хозяина. Одно слово, одна мысль от него направит их в движение.
Один из черепаров зарычал, другой залаял и бросился на шаг.
— Zivath! — прорычал Кириакос, сердце Сорана остановилось. А потом он выдохнул, поняв, что фейри произнес приказ отступать.
Черепары попятились, скалясь, ощетинившись. Хоть их шаги были полными неохоты, они повернулись и друг за другом поднялись на палубу первого корабля. Шорох среди теневых слуг утих, и от другого резкого приказа хозяина они поднялись на корабль и приготовились отплывать.
Кириакос остался на месте на пару мгновений, выдерживал взгляд Сорана. Его глаза горели раздражением, а не поражением.
— Хорошо, смертный, — наконец, сказал он. — Мы пока не будем обсуждать это. Но если до меня дойдет еще слух о магии ибрилдиана до того, как ты покинешь территорию Нинталора, я не буду мешкать и защищу свой народ и свое королевство.
Соран медленно кивнул.
Лорд фейри сверкнул белым клыком и развернулся. Его серебряное одеяние развевалось за ним, он вернулся к трапу, поднялся на свой корабль. Он занял место на носу, смотрел на Сорана, пока его слуги поднимали трап, а другие тащили корабль к воде, а потом забрались, как обезьяны, по канатам на борт.
Соран не сводил взгляда, не шевелился, пока три корабля не поплыли прочь, пока Кириакос не пропал из виду. Даже тогда он стоял какое-то время, смотрел на черные паруса, пока они не исчезли во тьме Королевства Ночи.
* * *
— Что они говорят? Тебе слышно?
Нилла вздрогнула от голоса Сэма возле ее уха. Она не понимала, что он подобрался вдоль лодки и посмотрел поверх ее плеча.
— Тихо! — прорычала она. Впервые в жизни Сэм не спорил и не шутил. Этого хватило, чтобы она поняла, что опасность еще не прошла, ни капли. Он оставался у ее спины, теплое присутствие. Она не дала дрожащему телу прислониться к нему для утешения. Сэм не мог ее утешить. Он был беспомощен на Роузварде. Она защищала его и себя.
А что насчет Сорана?
Она смотрела на мага, он стоял напротив высокого лорда фейри. Ветер мешал различить больше нескольких слов. Она слышала, что Соран произнес имя Лодираль, видела, как лорд фейри отреагировал на это. Его агрессия сменилась почти защитой. Это дало Нилле надежду. Соран не был подавлен этим сильным существом. Она увидела, как фейри указал на останки жуткого пса, и он явно что-то требовал. Но Соран не сдавался.
Почему фейри прибыл на Роузвард? Из любопытства? Или он услышал о Розовой книге и заклинании носрайта внутри? Нет. Магия носрайта была смертной магией, фейри не могли создавать ее и управлять ею.
Может, он просто пришел убедиться, что Роузвард не был угрозой для него и его земель. Если так, виверны не помогли делу.
Нилла скривилась, но благодарно посмотрела на небо, где грозно кружили виверны. Она была обязана им жизнью. Снова. Пес порвал бы ее и Сэма на куски.
От этой мысли она почти инстинктивно потянулась за книгой заклинаний. Было бы мудро пойти вперед, создать заклинание, пока фейри был отвлечен? Те теневые существа в мелководье и на палубах были готовы биться. Сильвери был без оружия. Его подавят за мгновения и порвут на ее глазах.
Нилла стиснула зубы. Она не могла это допустить. Она не могла дрожать от страха и позволить ему бороться с монстрами одному. Она стала вытаскивать книгу из сумки.
Лорд фейри вдруг рявкнул странное слово:
— Zivath!
Сердце Ниллы дрогнуло, он точно приказал атаковать. Но нет… сначала псы, а потом теневые создания отступили по трапу. Лорд фейри стоял пару мгновений, а потом повернулся и пошел за ними.
— Семь богов! — выдохнул Сэм. Его ладонь сжала плечо Ниллы, дрожала. — Они уходят! Правда уходят!
Нилла оглянулась на него.
— Опасность миновала?
Сэм скривился, стиснул зубы, на миг был в нерешительности. А потом он кивнул:
— Мы не… в безопасности. Но и не в полной опасности.
Нилла выдохнула с облегчением и посмотрела снова, как корабли отплывали от берега. Ее сердце дико колотилось с тех пор, как она увидела жуткие паруса, но теперь успокоилось немного, опустилось из горла в грудь, на свое место. Фейри ушел. Он и его жуткие псы.
Вдруг ощутив холод, Нилла убрала книгу заклинаний в сумку и обвила руками тело. Она больше всего хотела выйти из мокрой пещеры.
Но маг Сильвери стоял на пляже, не замечая ледяной ветер, смотрел, как корабли плыли по воде к темному берегу. Солнце восходило, озаряло его голову, и его волосы казались белее, чем когда-либо, но Нилла не могла понять выражение его лица со своего места.
— Кто это? — спросил Сэм после паузы. Он ерзал и тревожно топал, его сапоги хлюпали на мелководье на дне пещеры. —
