Читаем без скачивания Чужая. Марсианская защита (СИ) - Верховский Роман

— Для отображения информации, — поясняет Вердан, — А эти шкафы для хранения.

— Зачем? — спрашивает Алиса.

— Где находится твой автоматический интеллект? — спрашивает он в ответ.

— Нигде, — пожимает плечами Алиса.

— Но он твой и только твой, как часть тебя.

— Можно и так сказать.

— Раньше люди хранили информацию вот так. Определяли где чья. Таким образом, оберегали свои данные.

— Но зачем её хранить, она же уже есть?

— Именно, они не понимали, что вся, абсолютно вся информация уже есть. Её не нужно хранить, её не нужно создавать, она и так существует. Нужно просто получить к ней доступ с помощью своего сознания и сознания автоматического интеллекта. Эту технологию люди и открыли здесь, на Луне. Технологию взаимодействия с информацией.

Он садится в кресло. Алиса присаживается напротив него. Архаичные устройства на столах теперь кажутся Алисе магическими артефактами.

— Аида, ты знаешь, что храниться в этих шкафах? — спрашивает Алиса.

— Конечно. Даже взламывать не нужно. Как на ладони.

— Даже в выключенном состоянии, — улыбается Вердан Петрасов.

— Это инопланетяне, да? То самое вторжение?

— Скорее мы для них инопланетяне. Минтек обнаружил кристаллы, когда шла добыча. Дело быстро засекретили. А от людей, к которым присосались кристаллы, избавились. Тогда в Землю полетел первый направленный астероид. Потом второй, потом третий.

Он рассказал ей и то, что Алиса уже знала — кристаллы ни сдвинуть, ни уничтожить. Они на другом информационном уровне.

— Мы испытываем радость от идей, потому что на секунду вспоминаем то, что всегда помнили. Будто фары машин, выхватывают пейзаж из холодного тумана, — Вердан отвлёкся на философствования и долго смотрел в одну точку, пока бубнил — человечество не должно было выбраться с родной планеты… и всё в подобном роде.

Вот значит как. Всего одна находка на Луне и одна ресурсодобывающая компания меняет ход истории человечества. Переводит его из одной информационной эпохи в другую. Производит и продаёт каждому человеку свой АИ. Облачный сервис поддержки — повсеместный и невидимый. Создаёт симуляции реальностей в Метаполе и контролирует общественное мнение, которое и стало мнением общего человеческого разума. Алиса быстро прокручивает это в голове и возвращается к собеседнику, продолжающему бормотать:

— Вердан Петрасов, вы куда-то далеко улетели, можно вас вернуть? А где тогда хранится вся информация? Одна хранится здесь в ящиках, а ВСЯ информация где?

На плоском лице не отразилось ни одной эмоции. Он театрально встрепенулся, стал улыбаться, наконец-то его спросили. Этому человеку жизненно необходимо было делиться своим знанием, Алисе повезло:

— Вода. Это их ячейка памяти. Вся вода на Земле.

— Кого их?

— Мы пока не знаем.

— Может быть, бога? Может найс и есть контакт с ним?

— Ой не говори ерунды, — махнул Вердан лапкой, — Мы не вступили с ними в контакт и они с нами тоже. Пока они обращаются с человечеством как с паразитом и имеют на это полное право.

И он рассказ Алисе всё, что думал об этом. Он назвал Землю ячейкой суперпамяти. Пока ячейка в нейтральном положении — этой информации нет. Она потенциальная. Но стоит произойти какому-нибудь сдвигу, ошибке, геологической аномалии — и на ячейке, из её потенциала начинает прогрессировать информационная опухоль, то есть жизнь. Информация кодируется в ДНК и сама повторяется во множестве репликантов, но не совершенно — допускаются ошибки, дальше появляются мутации репликантов, какие-то приспосабливаются лучше, далее всё по Дарвину. Тогда Земля и становится самораспаковывающимся архивом информации. У существ появляется возможность созерцать её. Мы смотрим на неё через малюсенькое окошко в маленькой ракете. А перед иллюминатором проносится информация, и это мы называем течением времени. От рождения и до смерти. Способность к самопроизводству, копирование себя же, но с изъянами, изъянами, повторами проблем — вот что такое распаковка информации из воды на уровне четырёх измерений. Мы называем это жизнью. Они считают это системной ошибкой своих баз данных.

— И мозгососы — это предохранитель, — кивает Алиса.

— Да. Дыры в их измерения. Как я и думал, они дают цивилизации то, что её останавливает в развитии. В нашем случае — это божественная любовь. Чтобы это не значило, этого похоже достаточно. Если цивилизация настолько сильная, чтобы это не брать, она подлежит уничтожению с помощью астероидов.

Удовлетворённая Алиса встаёт с кресла. Внутри неё холодное лезвие толщиной в один атом. Лезвие посерьёзней у неё в ножнах под курткой.

— Тебя волнует, почему же мы привезли охотников на объект Обелиск? Мы хотим проверить, будут ли они производить обратный найс. Поскольку это другие люди.

Другие люди. Как ты Алиса, — слышит она.

— Вирус, который ты применила в Агроснабовском секторе, той же природы. Это был такой информационный найс наоборот. Жестокость, насилие, смерть. Люди не будут это потреблять. А ещё это прекратит астероидную атаку и даст нам время.

Или перебьёт всё человечество. Плавали, знаем. Алиса убрала руку, что уже сжимала рукоятку ножа.

— Я не враг тебе. И не друг Лигостаеву. Поэтому я рассказываю тебе всё, что знаю, чтобы у тебя был выбор, Алиса. Ты знаешь, что на Марсе?

— Нет.

— И Лигостаев не знает. Поэтому он хотел отправить тебя на Марс — силой заключить договор с новообразованной Марсианской республикой. Но до этого он отправил твою сестру на Луну, уничтожить производство найса, разделаться с белыми гвардейцами, вывести из игры синдикаты. Но всё пошло не по плану. Что-то произошло с Марией в лаборатории Минатека и она пропала. Когда Мария исчезла, я настоял, чтобы на Луну отправилась ты. Алиса, ты должна была знать о том, как производится найс. Теперь у тебя есть выбор, лететь на Марс или нет. В любом случае красная планета — это фронтир. Минатек туда ещё не добрался. И я думаю, что твоя сестра там. Она присоединилась к Марсианской республике.

Вердан ненадолго замолкает. А затем переходит на привычный светский тон и говорит своим глубоким басом:

— Кстати, ты была в столице Минатека на Земле? Чудесный город, великолепный, но как же всё-таки хорошо оказаться дома, — он обводит всё вокруг крошечными ладошками.

Аида аккуратно постучалась к Алисе в сознание и та ответила:

— Чего тебе?

— Это Лигостаев. Впустить его?

— Нет.

— Андромеда, это его АИ, я её уже победила тогда, теперь я могу её просто блокировать.

— Блокируй. И лучше свяжись с Синченом. Мы летим на Марс.

Глава 27. Гость Лигостаева угрожает убийством

— Алеафансвич, — парализовано выплюнула секретарша в его АИ, — тут без доступа ходят, как к себе домой, я даже не знаю.

Дверь распахнулась и в кабинет вошёл большой агроснабовец, одновременно и сильный, и толстый. Лысина сложилась в складки на шее, а просторная рубаха с закатанными рукавами обнажала золотые браслеты на запястьях. Есть в них что-то такое, что отдаёт прелой землицей с золой вперемежку, да со смертью ещё, думает Лигостаев. Есть в них и жизнь, и особенное отношение к еде, будто вкус — это важно. Этот принёс с собой всё — от первого съеденного пирога с луком и автоматическим яйцом до запаха искусственного мяса. Он сел напротив за небольшую шахматную доску со стеклянными фигурами. Складки на шее сложились, голова как блин блестит, на ней ни волоска. Рот упрямый, глаза сверкают.

— Ну и что вы тут наисполняли? Мой брат лежит в лунном грунте. Ты обещал мне, — а ведь мало кто может обратиться к Лигостаеву на ты. Переговоры, это тоже шахматы.

— Расчёт был другой, — Лигостаев поднимается с кресла.

Новые органы ведут себя замечательно, настолько, что можно выпить чуть больше, чем вчера. Он наливает в узкие длинные стопки настойку из минихолодилька.

— Я рассчитывал, что ты творишь, а не считаешь.

— Я давно догадывался, Слава, что в Агроснабе есть человек в сговоре с новой верхушкой Минатека. Но я не думал, что это ты. Хочешь подчинить себе весь олигархический сейм агроснабов…