Читаем без скачивания Сад каменных цветов - Дебора Смит

Разумеется, мне не следовало испытывать удивление, разочарование или чувствовать себя преданной. Когда Эли уехал из Бернт-Стенда, мне было всего десять лет. В конце концов, я его тоже не ждала, у меня были романы, и пару раз в колледже я даже пыталась завязать серьезные отношения. И все же, когда я выслушала новости об Эли, у меня появилось странное ощущение. Я не могла понять, выиграла я или проиграла. Он выжил, он процветает, пусть и нечестным путем, и, судя по всему, он счастлив. Но он забыл меня и те три года жизни в Бернт-Стенде...

В глубине души я всегда надеялась, что когда-нибудь найду его и расскажу правду о смерти Клары. Мой лучший и единственный друг детства заслуживает того, чтобы узнать правду о своем отце. Черт побери, он заслуживает отмщения! Если бы речь шла только обо мне, я бы согласилась на любое наказание. Но мне приходилось думать о Сван, Матильде и Карен, которая ничего не знала о соучастии ее бабушки в убийстве. После гибели Клары, смерти Джаспера и отъезда Уэйдов Карен очень отдалилась от Матильды и от меня. Как только она стала достаточно взрослой, она немедленно уехала из города, как и я. Многие годы мы с ней не разговаривали. Но я знала, что не имею права взваливать на нее такой груз.

Закончив беседу с детективом, я опустила голову на руки и долго размышляла над тем, как мне следует поступить. Моя семья в руинах. Эли богат, но он преступник. Как достойный адвокат, я обязана спасать мир от профессиональных игроков. Нужно принять какие-то меры...

Но я этого не сделала. Я просто расплакалась и постаралась забыть его.

Глава 12

Я открыла свои практичные серые чемоданы и уставилась на сугубо деловую одежду, которую взяла с собой. Когда я собиралась неделю назад лететь во Флориду, я полагала, что в последнюю минуту добьюсь, чтобы Джеку Марвину смертную казнь заменили пожизненным заключением, и быстро вернусь обратно в Вашингтон. Одеждой, пригодной для отдыха, с большой натяжкой можно было назвать только мятое белое платье, шорты из грубой ткани и еще одну белую рубашку, не считая той, что была на мне.

Я приняла душ, надела платье и заплела влажные волосы в косу. Неожиданно у меня над головой раздался громкий стук. Я прикрыла глаза рукой, чтобы их не резало яркое солнце, и открыла высокую раздвижную дверь спальни, выходящую на маленький балкончик. В комнату сразу ворвались громкий шум прибоя и соленый морской воздух. Босиком я вышла на балкон и посмотрела вверх. Соло стоял на лестнице и прибивал оторвавшуюся от стены доску.

Над моей головой располагался еще один балкон, но он не мешал мне разглядывать моего неожиданного спутника. Его силуэт казался черным на ярко-синем небе. На нем были линялые джинсы, обрезанные чуть выше колена, к босым ногам прилип песок, а рубашку он повесил на самую верхнюю ступеньку. Как я уже заметила на пляже, у него была широкая мускулистая спина, кожу покрывал ровный темный загар. В зубах он держал несколько мелких гвоздей и не сводил с доски напряженного взгляда. В его позе было что-то мальчишеское и невероятно привлекательное. Пока я смотрела, он поднял молоток. На его руке напряглись мышцы, когда он одним точным и сильным ударом вогнал гвоздь на место.

"Наши мужчины должны быть грубыми и сильными" - прошипела мне Клара в тот день у бассейна. В последнее время я частенько задумывалась, нет ли на самом деле в женщинах Хардигри генетической расположенности к тому, чтобы стать либо развратными, либо выхолощенными, либо и то и другое вместе. Я сама старалась держаться подальше от мужчин, и к интимным отношениям меня могла привести только очень долгая дорога. И вот я стою и глазею на Соло! По коже под платьем побежали мурашки. Я усилием воли прогнала неуместные ощущения.

- Вам не нужна помощь? - поинтересовалась я. Соло так быстро обернулся, что я испугалась, как бы он не потерял равновесия. Но он только улыбнулся и выронил все гвозди. Они простучали по верхнему балкону и свалились к моим ногам, словно тяжелые капли. Я опустилась на колени и принялась их собирать.

- Пусть валяются, я еще принесу, - остудил Соло мой энтузиазм.

- Мотовство до добра не доводит, - рассудительно заметила я.

- Держу пари, что у вас на кухне есть ящичек с гвоздями, скрепками и булавками.

- Вы говорите как человек, у которого уж точно есть такой ящик.

- Гм... Вы меня поймали. - Он сел на лестницу и нагнулся ко мне. - Рад, что вы чувствуете себя лучше.

Я помедлила с ответом:

- Я спала ночью.

- Отлично. Что ж, отдавайте гвозди, воришка.

Я вытянула руку вверх, держа гвозди на ладони Соло аккуратно забрал их у меня, пощекотав мне руку Мы обменялись напряженными взглядами, я развернулась и ушла к себе в спальню, не произнеся больше ни слова.

Там я села на кровать и обхватила себя за плечи.

***

После обеда в дом на берегу заглянул почтальон. Он доставил небольшую коробку, которую Соло сразу же принес мне в спальню. Он еще не закончил прибивать доски, на его лице блестели капельки пота, от него пахло морем. Но перед тем как предстать передо мной, он все-таки натянул футболку.

- Эта посылка безопасна, - сказал он, указывая на вашингтонский адрес. - Уильям говорил мне, что собирается ее прислать. Но я не хочу, чтобы вы сами что-либо вскрывали.

- Я получаю обычные письма с угрозами, мистер Соло. Никаких бомб. Я знаю, что лежит в этой коробке, так как сама просила Уильяма прислать эту вещь.

Я попыталась открыть крышку, но у меня ничего не получилось. Соло нахмурился и достал складной нож из кармана штанов. Внушительное лезвие вылетело с неприятным звуком, заставив меня с опаской взглянуть на Соло. Но тот аккуратно надрезал клейкую ленту, совершенно спокойно сложил нож и убрал его.

Я открыла крышку, развернула упаковочную бумагу и достала пластмассовое сердце, которое мне подарил Джек Марвин. У меня защемило в груди. Безделушка была сломана - маленький белый бант, приклеенный к нему, висел на ниточке. Я с трудом подавила стон. Соло галантно отвернулся.

- Я буду на террасе, - сказал он.

- Джек Марвин не умел читать...

Слова вырвались сами, они ничего не объясняли и не имели для Соло смысла. Он медленно развернулся так посмотрел на меня, что я поняла: моя фраза значила что-то и для него.

- Я знаю, - тихо отозвался он.

- Даже в тюрьме его дразнили соседи по камере. Называли его тупицей, дебилом... Он хотел написать письма с извинениями семьям убитых полицейских, и я написала их вместо него. Я сказала, что ему не следует ждать ответа, и он все понял. Потом Джек попросил написать его распроклятому братцу в тюрьму: "Я люблю тебя, Томми. Я знаю, ты не хотел, чтобы я сделал кому-то больно". Но Томми Марвин не соизволил ему ответить. Ни единого слова, ублюдок! - Я положила сердечко обратно в коробку. - Джек был уверен: брат не написал ему только потому, что не умеет читать. "Томми не нравится, когда люди видят, какой я тупой", - так Джек говорил мне. Он очень страдал от унижения, хотя никто об этом и не подозревал.

- Я могу себе это представить, - спокойно ответил Соло. - Я отлично знаю, как чувствует себя униженный человек.

Я подняла на него глаза, ожидая объяснений, но он развернулся и ушел. Я слышала, как он продолжал работать, но больше не выходила из своей комнаты. Остаток дня мы не виделись.

***

На следующее утро Соло снова плавал, затем набросил полотенце на плечи и стоял на берегу, печатая что-то на крохотном компьютере. Я наблюдала за ним с балкона, где разложила на столе бумаги. У меня разламывалась голова. Всю ночь я проворочалась в кровати. Меня преследовали кошмары, я даже пару раз выглядывала в гостиную, чтобы убедиться, что Соло спит на кушетке. У меня болела душа, мне могла помочь только работа.

Солнце забралось под зонтик, укрепленный на столе, и мне снова пришлось менять его положение. Земля продолжала вертеться. Какое открытие!

Я уперлась подбородком на руки и некоторое время наблюдала за Соло. А потом решила позвонить в Вашингтон, в штаб-квартиру "Группы Феникс", и достала сотовый.

- Где ты нашел этого человека? - спросила Уильяма.

Уильям Лейланд и сам был загадкой. Его мягкий карибский акцент и спокойное достоинство явно скрывали какую-то интересную историю. Если у него и имелись политические убеждения или расовые предрассудки, он держал их при себе. Уильям никогда не пытался влезть в частную жизнь других людей. Все члены "Группы Феникс" считались с его мнением по поводу безопасности и не сомневались в надежности помощников, которых он брал на работу.

- Где-то там, - наконец ответил Уильям.

- Понятно. Соло - его настоящее имя?

- Я полагаю, что это прозвище. Иногда он им пользуется для работы.

- И ты не можешь ничего сообщить мне о нем и его жизни? Кто он? Бывший военный, полицейский в отставке, самурай на пенсии?

- Прощу тебя, не стоит давать волю воображению. Он джентльмен до мозга костей. Могу сказать тебе, что он никогда не был женат, у него нет детей, и он владелец того самолета, на котором ты прилетела на остров два дня назад. Соло настоящий эксперт во всем, что касается компьютеров. Кстати, именно он создал программу, которая обеспечивает безопасность нашей базы данных.