к концу дня было шумно и многолюдно. По-моему, с нашего приезда в Ардо здесь ничего не изменилось, всё та же толчея у выхода из здания порта и крики рабочих. Не представляю, как люди живут в ближайших кварталах. С ума ведь сойти можно, если под окнами будут постоянно громыхать ящиками, орать грузчики и устраивать драки со стражей. Да и запахи вокруг стоят такие, что сложно привыкнуть.
Сквозь здание порта мы сразу прошли на причалы. Как и предположила Зои, «Парящий» стоял у того же самого причала, где мы видели его в последний раз. Да и не заметить такой большой корабль было сложно. На фоне грузовых галер и мелких лодок он заметно выделялся. Кстати, на ««Парящем»» кипела какая-то работа, слышались голоса матросов, стук молотка и ещё что-то странное. У сходней на причал дежурил матрос, следивший, чтобы посторонние не шастали и ничего не стащили. Нас он сразу узнал и даже обрадовался.
— Привет, — поздоровался я. — Нам бы с капитаном поговорить.
— Конечно, — он показал в сторону кормы и высокой пристройки, где гости собирались во время путешествия. Чуть дальше была каюта капитана, но я туда не заходил. Не хотелось лишний раз попадаться на глаза капитану. Каждый раз, когда мы сталкивались на палубе, казалось, что он меня насквозь видит.
Пока корабль стоял в порту, матросы без дела не сидели, проводили генеральную уборку и ремонт. Стук молотка слышался со стороны спуска на нижнюю палубу. Там же стояло несколько человек, спуская в проём доски. Чуть дальше пара крепких мужчин возилась с целой горой канатов, скручивая и укладывая их в ящики.
Капитана мы нашли в просторной кают-компании, о которой я упоминал раньше. Он сидел за длинным обеденным столом и разбирал какие-то бумаги до нашего появления. Здесь же был его старший помощник. Я обратил внимание, что старпом при нашем появлении встал так, чтобы загородить какой-то сундучок сантиметров сорок в длину и около тридцати в ширину.
— Доброго дня, капитан, — поздоровался я. — Мы не вовремя?
— Всё в порядке, — ответил Юн Вол, но взгляд показывал обратное.
Я посмотрел на Ханну, но она сделала вид, что совершенно ни при чём.
— Хочу Ваш корабль нанять, — сказал я. — Доставить сотню человек сначала на юг, в секту Созвездий, а оттуда в секту Вечных. Как только турнир закончится, можно будет отправляться.
— Сотню человек? — уточнил он.
— Приблизительно.
— Сожалею, но «Парящий» на ремонте, — сказал Юн Вол. — Минимум дней на двадцать.
Лицо капитана оставалось спокойным, а вот старпом поморщился, словно у них действительно большая проблема.
— Маршрут хороший, и погода на юге в это время года спокойная, но мы действительно застряли, — добавил Юн Вол. — В этом порту подходящую по размеру посудину вы не найдёте. Советую поискать в западном порту, вчера я видел там Бегущего По Ветру.
— Понятно, — вполне искренне огорчился я. — Спасибо за подсказку и простите, что побеспокоили.
Насчёт того, что в порту нет подходящих кораблей, капитан не лукавил. С высоты палубы было прекрасно видно, что у других причалов стоят только грузовые галеры да небольшие лодки. Сложно сказать, могли ли они вообще летать. Но корабль нам был нужен. Неприятное предчувствие подсказывало, что нужно убираться из этого мира и чем быстрее, тем лучше.
До западного порта, расположенного ниже по реке, ехать пришлось ещё час, учитывая, что крепкие мужчины, тащившие дорогие повозки, не жалели сил. А тем временем вечерело, и небо на западе окрасилось в багряный цвет. Хозяева питейных заведений и постоялых дворов зажигали уличные фонари, привлекая посетителей. А людей на улице становилось больше, особенно рядом с западным портом. То ли он закрывался раньше, то ли первая рабочая смена заканчивалась, и горожане спешили это отметить, выпить горячительного и вкусно поесть.
Спросив дорогу у городской стражи, мы довольно быстро нашли здание управляющего портом, длинный двухэтажный дом, выходящий окнами на широкий участок реки. Возле него стояло всего несколько человек, выглядящих так, словно искали работу грузчиками или моряками. Внутрь их не пускала охрана, расступившаяся перед нами.
Войдя в здание, мы стали свидетелями ссоры или чего-то похожего. Перед стойкой, где встречали посетителей, бушевал пузан, выглядевший как богатый торговец. Он сжимал в руках что-то серебряное, размером с небольшой мяч, демонстрируя это чиновнику. Последнего, кстати, перепутать с кем-то было сложно, так как он носил тёмно-синий халат с большими иероглифами на спине, означавшими «Западный порт».
— Разорён! — бушевал торговец, тыча шаром в чиновника. — Всё в реку придётся выбрасывать, сгниёт.
— Уважаемый Тон Га, — пытался успокоить его чиновник, едва не уворачиваясь, чтобы его этой серебряной штукой не зашибли, — я вам уже сотый раз говорю, мастер будет только через пятнадцать дней. Он уехал по важному делу.
— И его некем заменить?! Вы же начальник!
— Я занимаюсь совсем другими вопросами. И за возмещением убытков Вам нужно обращаться к главе города, а не ко мне.
За этой картиной безразлично наблюдало двое телохранителей торговца и портовый стражник, следивший за порядком.
— Вот ему я пожалуюсь, — возмущался пузан. — Что мне уже десять дней не могут восстановить какой-то паршивый символ!
Услышав о символах, я решил утолить любопытство, проходя прямо к ним. Да и нужно было остудить пыл торговца, пока он не стукнул чиновника. Скорее всего, он-то нам и нужен был.
— Вечер добрый, — нагло вмешался я. Точнее, чиновник меня заметил раньше и был бы рад уделить мне внимание, лишь бы выпроводить торговца. — Я услышал, что вам нужно что-то исправить. А я как раз лучший в мире мастер символов.
— Что? — на меня уставились и торговец, и чиновник.
— Мастер символов я, — пришлось повторить, чтобы до пузана дошло. — Что вам исправить нужно?
Как оказалось, в руках он сжимал шар из тонких серебряных пластинок, очень похожий на тот, что Ханна вытащила из летающей лодки. Только этот был побольше размером. Торговец оглядел меня с ног до головы, затем посмотрел на Зои и столкнулся взглядом с Ханной.
— Символ восстановить надо, — произнёс торговец озадаченно. Протянул мне сферу, но взгляд при этом был такой, словно он находится в сильном замешательстве. Опять Ханна постаралась.
Пластинки шара как большие лепестки закрывали что-то в сердцевине. Они были очень тонкими, отчего казались хрупкими — надави сильнее, и останется вмятина. На некоторых были видны вдавленные символы, что удивительно, понятные и знакомые. Часть была нанесена красиво и даже изящно, а часть — грубо, но читаемо.
— Вот здесь, — я показал торговцу на группу лепестков. — Часть символа «стабильность» отсутствует.
Выглядело так, словно давление изнутри стёрло рисунок, оставив часть, заходящую на пару
