ряд иллюминаторов. Трап глайдера был опущен, и внутрь под присмотром охраны один за другим забирались люди в белых комбинезонах с тёмно-синей буквой «W» на спине. У каждого из них был с собой бластер, и Гедимин высмотрел под одеждой облегчённые бронежилеты. Когда «мирные служащие» вошли в глайдер, люк открыли пошире, и внутрь начали забираться охранники. Впустив на борт пятерых, транспорт втянул трап, и оставшиеся «броненосцы» расступились, освобождая взлётную полосу. Четверо из них взлетели тоже и быстро поравнялись с глайдером, направившимся куда-то на северо-запад. «Куда это они?» — удивлённо мигнул Гедимин, провожая их взглядом. Оставшаяся на аэродроме охрана смешала ряды и направилась к форту, и сармат быстро скатился с крыши и спрыгнул в тенистый переулок, подальше от чужих взглядов и расспросов.
На условленном месте встречи — у общественной душевой — ещё никого не было, и Гедимин прошёл мимо и хотел свернуть к озеру, но приостановился на краю оврага. В яме не появилось ничего нового — она уже почти заросла травой, и кто-то воткнул в края ивовые прутья. Листья на них выглядели зелёными — через несколько лет можно было ожидать плотной стены кустарника вдоль оврага. Ниже по берегу, вдоль кустов, растущих у воды, расставила жаровни охрана Ураниум-Сити. Дрон-наблюдатель кружил над её лагерем, по периметру встали четыре «джунга». Груда экзоскелетов под кустами в этом году была гораздо больше, чем в предыдущем; каждый третий был окрашен в цвета «Вирма». Сборище вокруг жаровен тоже увеличилось — и, на взгляд Гедимина, стало более шумным. Раньше он не слышал несвязных песен и попыток выстучать что-то ритмичное на решётке жаровни; сейчас четверо охранников, держась друг за друга, неуклюже переступали ногами по измятой траве и выкрикивали обрывки фраз, из которых мог бы сложиться гимн Атлантиса, если бы все четверо помнили его слова. Гедимин удивлённо мигнул и подошёл ещё ближе. «У макак тоже бывают гости,» — подумал он, скрывая усмешку. «А вот ветки в жаровню больше не суют. Научились.»
— На кой чёрт вам крейсера⁈ — донеслось из небольшого кружка полуголых «макак». Один из охранников выбрался наружу и погрозил кулаком в небо. Его лицо заметно покраснело.
— Ха, — отозвались из кружка. — Стратег канукский!
— Надо было высадить десант! — крикнул, побагровев ещё гуще, охранник; растительности на его лице почти не было, не считая бровей, и по внешности Гедимин определил, что этот человек моложе большей части охранников. — Двести бронников с гранатомётами и бластерными турелями. Загнать слизь обратно в их шахты, чтобы высунуться боялись! Чего гогочешь⁈ Сотни бронников хватит, чтобы весь этот посёлок держать вот так!
Он поднял над головой крепко сжатый кулак. Кружок охранников рассыпался, кто-то пошёл к жаровне, кто-то к столику с пивом. Один из людей, взяв стакан, повернулся к выступающему и коротко хохотнул.
— Сотни? По одному на тысячу тесков? Эй, канук, тебе сколько лет? Тесков не на картинке видел?
— Не твоё дело, янки! — развернулся к нему краснолицый. — Видел я твоих слизистых! И что? Что они сделают против бластеров? Мясом задавят? Положи первый десяток — остальные разбегутся!
— Десяток, — хмыкнула охранница с пучком жареных колбасок в каждой руке. — Одного положи. А мы посмотрим.
— А что? Что? Что он мне сделает? — зафыркал краснолицый. — Гора мяса против бластера?
— Выстрелить-то успеешь? — охранник у стола залпом допил пиво и потянулся за колбаской. Окружающие заухмылялись, краснолицый надулся.
— А что? Пусть один висит на экзоскелете. Что он ему сделает? Пальцем дырку проковыряет? С остальными закончу — его застрелю в упор. Чего там бояться — тупого мяса⁈
Гедимин смерил охранника задумчивым взглядом. «В нём мало мяса. Видимо, он хотел бы больше,» — подумал сармат, сравнив худощавого «бабуина» с более крепкими сородичами. Изменения в мимике и окраске лица охранника были довольно занимательными, но однообразными, и Гедимин решил найти другой объект для наблюдения.
— Эй, теск! — окрик охранника остановил его на полпути к шоссе. — Иди сюда!
— Зачем? — Гедимин настороженно посмотрел на человека. Охрана, убрав еду с жаровен, выстроилась в две шеренги вдоль кустов, между ними двое помогали краснолицему забраться в экзоскелет. «Джунги» расступились, освобождая для Гедимина проход.
— Иди, иди! — к первому охраннику присоединилась женщина с колбасками. — Стрелять не будем!
Сармат миновал сторожевых роботов — они даже не повернулись в его сторону — и остановился между шеренгами охранников. Кто-то из них присвистнул, кто-то похлопал себя руками по бёдрам; их взгляды были направлены на Гедимина, и сармату стало не по себе.
— Что, выбрали самого здорового? — фыркнул из экзоскелета «стратег». Тёмно-синяя «коза» тяжело переступила с «копыта» на «копыто», и Гедимин недовольно сощурился — пневмопривод левой ноги нуждался в скорейшей прочистке, части обшивки были пригнаны неплотно, и край одной из них наползал на другую так, что уже начал подгибаться, а при сильном воздействии мог отломиться напрочь.
— Нормальный теск. Они все такие, — ухмыльнулся тот, кто позвал Гедимина в лагерь. — Уже в штаны наложил? Отступишь?
— Да сам ты… — «коза» угрожающе вскинула передние конечности.
— Вот в чём дело, теск, — охранница отложила колбаски и освободившейся палочкой указала на «стратега». — Он говорит, что положит тебя без бластера.
Она посмотрела Гедимину в лицо, ожидая какой-то реакции, но сармат только пожал плечами.
— И что?
Охранники зафыркали.
— Если положит — ему две бутылки, — женщина кивнула на две полные бутылки с этикетками, поставленные отдельно от прозрачной неподписанной посуды. — Если ты его — сам заберёшь их. Идёт?
Гедимин качнул головой.
— Я не хочу спирт.
В шеренгах недовольно забормотали. Двое «организаторов» переглянулись.
— Чего хочешь? — охранница указала на стол. — Мясо? Булки?
— Горчицу, — ответил сармат. — Всю эту горчицу.
Из рядов донеслись смешки. «Броненосец» громко фыркнул.
— Идёт, — самка хлопнула сармата по спине. — Давай, теск. Кто положит другого на лопатки, тот победил. Стрелять нельзя, по голове не бить! Ну что?
